Джефф Нун – Автоматическая Алиса (страница 6)
Хламизмат приподнял пинцетом фигурно вырезанный кусочек картона.
— Фрагмент какой-то составной картинки, — выкрикнул он. — Кусок, который сложится, если его поставить в нужное место. Нет, мы не можем иметь его. Ни в коем случае!
Он сунул паззл под микроскоп.
— Кажется, часть барсучьей головы.
— Это кусочек из моей составной картинки, — сказала Алиса.
— Чудесно! А то я испугался, что мои паззлозавры начали набираться разума и смысла.
Девочка взяла из лапы капитана отыскавшийся паззл и положила его в карман передника.
— Знаешь, когда я впервые увидел тебя на термитной куче, то подумал, что ты чурвь, — признался Хламизмат.
— Я не червь, — ответила девочка.
— А кто говорит, что ты червь? Я сказал, что спутал тебя с чурвячком.
— Почему вы всё время вставляете "у" в это слово?
— Потому что оно означает Чрезвычайно-Уникальное Разрушительное Воздействие. Понимаешь, Алиса? Наименование, созданное из случайных слов, было выдавлено, как клубничный сок. Такая операция называется "сокращением".
И тут Алиса, улучив момент, спросила капитана о том, кем были гадоначальники.
— Это скользкие и изворотливые фигляры! — проворчал челобарсук. — Гадоначальники являются комом ненасытных аспидов, которые шипят и корчатся в городской ратуше. Они ежедневно придумывают странные законы, направленные против горожан и окружающей природы. Однако природа следует своим законам, которые, как ты, возможно, уже догадалась, описываются авосеологией. Гадоначальники считают меня возмутителем спокойствия, как будто их спокойствие зависит от меня. Но нет! Это вселенная отвергает застой и разрушает его. Я же просто созерцатель таких возмущений. Тем не менее, змеи заявили, что славный капитан Хламизмат виновен в головоломном убийстве.
— Разве можно убить головоломку?
— Ах, ты глупенькая девочка! Впрочем, обвинение гадоначальников тоже очень глупое. Я говорю об убийстве, в котором части тела несчастной жертвы переставляются как паззлы. Заметь, как паззлы, а не как паззлозавры! Сама подумай, какой мне интерес возиться с паззлами? Это логические составные картинки. Они скучны мне до зевоты. Но ведь змеям ничего не докажешь. Скользкие подонки! В гробу я видал таких начальников! Они решили, что паучонка убил я. Представляешь! А мне это надо? Я всегда любил пауков!
Капитан обернулся и с умилением посмотрел на (довольно жуткого и большого) паукообразного насекомого, который плавал в банке с формалином среди прочих "разнообразных объектов".
— Тебе незачем знать ужасные подробности, девочка. Достаточно сказать, что я, капитан Хламизмат, абсолютно неспособен на такое преступление. Ах, почему меня подвергают такому остракизму?!
— Это дело как-то связано с раками?
— Да нет же! — закричал челобарсук. — Не с раками, а со змеями, которые тоже не прочь посвистеть! Алиса, ты просто должна понять, что я не мог убить паученка?
Взглянув на ощетинившуюся шерсть негодующего челобарсука, девочка кивнула головой в знак согласия. Хотя, возможно, она пыталась увернуться от перхоти, которая белым облаком посыпалась с волос капитана. (О, милая, я не хотел говорить тут о перхоти, но всё-таки сказал о ней. В своём преклонном возрасте я быстро устаю. Похоже, мне пора идти в постель. Смотри, как уже поздно! Я думаю, что для одного ничем неприметного дня написано вполне достаточно. Увидимся утром, моя тыквочка...)
Хррррррррррррррррррррррррр
(Ну, вот так-то лучше! Итак, где я остановился?)
Ах, да! Чтобы как-то успокоить капитана Хламизмата, Алиса попросила его рассказать ей о "чурвях" (с буквой "у" вместо "е"). Челобарсук и сам был рад сменить тему.
— Наука авосеология, — начал он, — утверждает, что чурви являются паразитами, которым нравится вторгаться в компьютермитники. Пробравшись в недра кучи, чурвь порабощает термитов и заставляет их давать неправильные ответы. Естественно, гадоначальники считают чурвей бичом научного прогресса. Они уничтожают бедных крошек. Но я, капитан Хламизмат, изобретатель авосеологии, наоборот, заманиваю их в свой компьютермитник. А ещё могу сказать тебе по секрету...
Капитан нервно осмотрелся по сторонам, затем пригнулся к девочке и тихо прошептал:
— ...что некоторые люди принимают чурвей внутрь.
— Они едят червей! — забыв о неправильном произношении, воскликнула Алиса.
— Чурвей, глупышка. Ч-у-р-в-е-й! Некоторые люди
— Но это... это... отвратительно! Зачем им колбаситься?
— Чтобы сходить с ума и ловить
— А зачем сходить с ума? Для чего? Это же безумие!
— Вот именно, Алиса. Знание через абсурд. Мой лозунг! Я приветствую неправильные ответы. Хочешь послушать песню, которую я сочинил? Она называется "Брючный приворот".
— Вы, наверное, хотели сказать "брючный отворот".
— Причём здесь "от ворот"? О, случайность, дай мне терпения! Где ты видела на брюках ворота?
— Я имела в виду манжету... Обшлаг на штанине.
— Об шланг на штанине? — проревел капитан. — У штанин не бывает шлангов.
— А у брюк не бывает приворотов, — парировала Алиса.
— Ладно, слушай, — сказал Хламизмат и, сделав забавное танцевальное па, запел абсолютно неопрятным голосом.
Воодушевившись, Хламизмат пнул кучу разнообразных объектов (одним из которых была крокетная колотушка; она взлетела в воздух и упала на раковину индийского омара; послышался громкий хруст).
— Теперь ваш омар стал порошкообразным, — заметила Алиса.
— На самом деле он ракообразный! — ответил капитан и продолжил песню.