Джефф Мариотт – Никогда. Ведьмино ущелье. Остров костей (страница 72)

– Вы это видели?

– После того, как Бетти убили, я не стал отсиживаться в доме. Я похоронил ее, а потом пошел в лес, потому что видел, что они приходят оттуда. Я провел в лесу много дней, выслеживал их, как зверь, пытался понять, откуда они берутся, есть ли у них вожак, и все такое. И я узнал, что они возникают ниоткуда. Никого нет, и вот, в следующее мгновение, он уже здесь. И никакого знака, чтобы понять, когда и где они возникнут. Однажды ночью один появился прямо передо мной, чуть не на мне. Я тогда еще подумал, что было бы, возникни он прямо на том месте, где я стоял, а не чуть в стороне. Ну, спрашивать я его, конечно, не стал. Отрубил голову топором, и дело с концом. Работает ничуть не хуже пули. Кажется, они не такие уж крепкие. Сильные, да, но мертвые, и рады вернуться туда, откуда явились.

– Значит, мы на верном пути, – заметил Сэм. – Это восставшие мертвецы.

– Осталось понять, кто их воскрешает и зачем, – поддержал его Дин. – И положить этому конец.

– Не совсем то, с чего мы начинали, но достаточно близко, – заметил Сэм. – Мистер Байрд, не знаете ли вы, у кого может быть зуб на Сидар-Уэллс? Кто может стоять за этими убийствами?

Байрд задумался.

– После второго сорокалетия я уехал из города. Это был 1966 год. Сюда тогда понаехали военные, а мне до них нет никакого дела, разумеется, если они не мертвяки. И смысла оставаться здесь без Бетти я не видел. Но я недалеко уехал: если по прямой, километров двадцать пять. И следил за временем, чтобы не пропустить, если все начнется снова. Я был готов. Знал, что нужно делать. Я хотел вернуться в город и положить этому конец.

– Так вы, значит, стали действовать, – сказал Сэм. – Поэтому вас и видели рядом с местами убийств. Но нам надо знать, кто, по вашему мнению, стоит за всем этим? Кто-то должен был начать этот сорокалетний цикл убийств. И если мы найдем его, то сможем прекратить все это раз и навсегда.

– Забыл сразу рассказать, – начал Байрд. – В первый раз, еще в 1926 году, моя семья работала и жила на большой ферме. И отца, и тетку, и соседа – всех убили на этом ранчо. Так моя мать после говорила, что это ранчо во всем виновато. Что-то случилось там и навлекло гибель на эти места. Она больше и дела с ними иметь не хотела, переехала в город. Хоть я и говорил ей, что убийства и в городе происходят, а не только на ранчо, но она и слышать ничего не желала.

– А теперь вы ей верите? Думаете, дело, действительно, может быть в ранчо?

Байрд невесело усмехнулся. Его оскал напомнил Дину карикатурного грифа, разглядывающего аппетитный кусочек падали.

– Черт его знает, парни. Мне, по большому счету, плевать и на Сидар-Уэллс, и на ранчо. Единственное, что держало меня на плаву все эти сорок лет и почему я вернулся, – то, что я этих ублюдков ненавижу больше всего на свете. Но я все думал об этом. Может, действительно все и началось на ранчо.

– Отвезете нас туда? – спросил Дин.

– Э, да то ранчо продано сто лет назад. Поделено на части. Там уже новых домов понастроили. Все, что там раньше было, давно перепахали и сровняли с землей.

Глава 24

Говард Патрик открыл дверь своего офиса по недвижимости на Главной улице, вошел внутрь и щелкнул выключателем. Зажглись люминесцентная лампа под потолком и гирлянда на елке. Ожила фигурка Гринча, вспыхнули электрические огоньки на меноре, которую он ставил в витрину каждый год на Рождество. Если бы у него был какой-то символ Кванзы, африканского Нового года, то и для него нашлось бы место, тем более что четыре года назад они всей семьей – с женой и двумя детьми – начали отмечать и Кванзу, а не только Рождество. Ему хотелось, чтобы дети помнили о своих африканских корнях. Но основная причина была в том, что он хотел сделать свою компанию – «Кэйбаб Недвижимость» – по-настоящему открытой для всех. Каждому нужна крыша над головой, и ему нравилось помогать людям.

Направляясь к своему столу, он включил радио. Оно было настроено на волну с рождественскими мелодиями. Зазвучала «Рождественская песенка» Джони Мэтиса, и Говард улыбнулся. Он любил уют, ценил свой прочный удобный дом, кругленький счет в банке, семью и знакомые мелодии. Он покрутил ручку обогревателя, чтобы в офисе стало теплее.

Его стол из белого полированного дуба весь был завален скопившимися за годы бумагами, листовками, заметками, неподписанными контрактами, газетами с объявлениями и прочим хламом. Однажды под грудой бумаг он отыскал чек на свой гонорар, который два месяца не мог найти. Бумаг на его столе не было разве что под телефонным аппаратом.

Повесив пальто на вешалку, Говард поставил портфель на пол возле стола и сел. Достал из портфеля ноутбук и водрузил на стол прямо поверх бумаг. Вот и начался еще один рабочий день.

Первым делом проверил почту. С каждым днем бизнес все больше перемещался в интернет. Он, конечно, не мог пока показать и продать дом, не вставая из-за стола, но верил, что этот день не за горами. Ему уже не приходилось, как раньше, часами самому объезжать дома, на смену пришли онлайн-рейтинги. Клиенты приходили к нему, уже присмотрев недвижимость в Сети, и просто хотели сами увидеть ее перед покупкой. Чаще всего решение они уже приняли, сумма ипотеки подсчитана с помощью онлайн-калькуляторов, и ему оставались лишь формальности.

Сегодня в его почтовом ящике было девятнадцать писем. Три оказались спамом, который он сразу удалил. Четыре от знакомых. Остальные касались бизнеса. Он прочел их и попытался отправить ответы, но все его попытки заканчивались неудачей – письма возвращались. Он решил позвонить в техническую поддержку, но телефон не работал. Все это заняло у него час с небольшим. Он закрыл почту, взглянул на часы, откинулся на спинку кресла и вытянул ноги.

Было без четырех минут девять. В девять он обычно отправлялся прогуляться по району, заскочить в «Колесо телеги» на чашечку кофе, иногда с пончиком или куском яблочного пирога. Он общался с друзьями и соседями, чтобы они не забывали, что Говард Патрик – свой парень, к которому, если что, можно обратиться.

Прежде чем покинуть офис, он решил сделать еще один звонок. Вчера он пытался дозвониться до Джулиет Монро, потому что в понедельник из Калифорнии должен был приехать клиент, проявивший интерес к покупке ранчо. Она не ответила, и это было странно. Он оставил голосовое сообщение, но Джулиет так и не перезвонила, и это было еще более странным. Тогда он попробовал позвонить ее помощнику Стью в его городскую квартиру, но тот тоже не отвечал. В конце концов он написал ей электронное письмо, но и на него ответа не получил.

Конечно, она могла уехать из города, однако обычно она сообщала ему о своих планах. И, даже уезжая, всегда проверяла автоответчик. Она так хотела избавиться от ранчо, что сразу же ухватилась бы за возможность показать его покупателям.

У него был ключ от дома, он мог бы и сам, без нее показать ранчо, но ему не нравилось приезжать в чужой дом, не получив разрешения хозяев.

Он проверил номер телефона Джулиет и набрал его еще раз. После четырех гудков включился автоответчик. Он прослушал сообщение, дождался сигнала и сказал:

– Джулиет, это снова Говард. Сегодня суббота, клиент, который хочет купить ранчо, приезжает утром в понедельник. Я показал ему твой вариант, и он очень заинтересовался. Пожалуйста, перезвони мне и дай знать, можно ли нам приехать к тебе в понедельник. Спасибо, и потрясных выходных!

В городе его прозвали «мистер Потрясно», потому что он все время так говорил. На вопросы о делах, семье и даже о погоде он отвечал: «Потрясно! Просто потрясно!» Он не обижался на прозвище, ведь оно добавляло позитива его имиджу. А успех в жизни во многом зависел от хорошего впечатления. Старина Говард Патрик, мистер Потрясно, у него отличный бизнес, он наверняка поможет мне продать дом.

Возможно, Джулиет просто забыла сообщить ему, что уезжает на выходные, и ничего страшного не произошло.

Но в последнее время в Сидар-Уэллсе было неспокойно. Сначала народ перешептывался, но после вчерашнего никто уже не стеснялся обсуждать происходящее в полный голос. Людей убивали, и неизвестно, кто это делал и почему. А Джулиет живет одна, на уединенном ранчо. С ней могла случиться беда. К тому же что-то неладное творится с телефоном и с электронной почтой.

И вместо обычной прогулки до кафе он решил потратить эти полчаса, чтобы проведать Джулиет. Для собственного спокойствия.

Проверяй. Никому не доверяй, всегда проверяй. Дин напомнил Сэму об уроке отца, который младший брат и сам усвоил. Они выпроводили Хармона Байрда за дверь, чтобы посовещаться. С ружьем он расстаться не пожелал, но они видели и других вооруженных людей на улице, так что вряд ли кто-то обратит на него внимание. Они обсудили его рассказ и решили, что нужно проверить, не накурился ли дед и можно ли верить его словам.

Казалось, он знал, о чем говорил, не зря же он появлялся именно там, где должно было произойти очередное нападение. Видно, он и правда лучше других чувствовал этих тварей. Но братья должны были убедиться во всем сами.

Поэтому они отправились в лес. За высокими соснами не было видно лучей утреннего солнца, только-только показавшегося из-за туч. Прохладный северный ветер предвещал ненастье. Дин вооружился «Ремингтоном», Сэм – своим обрезом. У обоих на поясе были пистолеты, в карманах патроны с каменной солью и запас пуль.