Джефф Мариотт – Никогда. Ведьмино ущелье. Остров костей (страница 64)
– А почему ты его не спросил, пока мы еще были там?
Сэм пожал плечами.
– Он хранил свой секрет сорок лет. Вряд ли он так сразу выложит все двум незнакомым парням. Он рассказал только то, что мы уже знали из газет. Может быть, более подробно, но ничего нового мы не услышали.
– Значит, ты уже был в курсе всей этой истории с индейцами? – с подозрением спросил Дин. Он терпеть не мог, когда Сэм скрывал от него факты.
– Да, я видел упоминания в интернете, но хотел услышать это от него самого.
Дин уселся на вторую кровать. Он чистил никелированный «Кольт» сорок пятого калибра, когда Сэм оторвал его от этого занятия, попросив найти телефон Питера Панолли. На покрывале остались лежать шомпола и щетки, а на столике у кровати стоял флакон, который, убегая, Дин не забыл закрыть. Будто никуда и не уходил, он взял щетку и принялся чистить магазин. Отец с детства вбил им в голову, что оружие требует тщательной заботы, и Дин хорошо усвоил урок.
– И что теперь?
Сэм включил радио, но, судя по всему, новых происшествий пока не было. Он зевнул.
– Думаю, надо передохнуть, пока есть время. Что хорошего, если мы будем падать с ног от усталости, когда, наконец, поймаем эту тварь?
– Если.
– Что «если»?
–
Сэм тоже не был в восторге от ситуации, но ему лучше удавалось сдерживать гнев, он давал ему волю только тогда, когда считал, что это принесет пользу. Сэм был более эмоциональным и импульсивным, чем брат, который всегда был сдержан в проявлении чувств. Но гнев контролировать не умел.
– Впрочем, отдых нам и правда не повредит, – сказал Дин.
Сэм проснулся от осторожного стука в дверь. Стучали тихо, а не бесцеремонно, как полицейские. Сэм с тоской взглянул на электронные часы, которые показывали два часа ночи. Хоть раз в жизни он хотел как следует выспаться.
Дин уже сидел на своей кровати, сжимая в руке «Кольт».
– Я тебя прикрою, – прошептал он.
Сэм подошел к двери и приоткрыл ее.
– Сэм?
За дверью стояла Хизер Панолли. Золотистые волосы нимбом светились над ее головой в свете уличного фонаря.
– Хизер? Не надо было выходить одной так поздно. Это небезопасно.
– Я знаю. Просто папа поздно ложится, а я не могла уйти, пока он не уснет.
Сэм закрыл дверь, чтобы отпереть щеколду, а когда вновь открыл ее, вдруг сообразил, что он в одних трусах.
– Я же говорил, – бросил Дин, когда девушка вошла. Перед сном он уверял Сэма, что единственной причиной, по которой Хизер сидела с ними во время разговора с отцом и слушала историю, которую наверняка знала наизусть, был Сэм.
«Говорю тебе, Сэмми, она на тебя запала», – повторял он с усмешкой.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Сэм, поднимая с пола джинсы и поспешно натягивая их.
– Мне нужно было рассказать вам… мой папа… – начала она сбивчиво. – Он так часто рассказывал эту версию, что сам поверил в нее.
– Он сказал нам неправду?
Сэм сел на кровать и жестом пригласил ее тоже сесть. Хизер сняла толстый пуховик. На ней был тот же самый свитер и джинсы, на ногах кожаные ботинки с меховой оторочкой.
– Он сказал правду, но не всю.
– Что ты имеешь в виду, Хизер?
– Я слышала, что он рассказывал другим. Маме, когда она еще была жива, и близким друзьям. Если честно, только пара глотков развязывает ему язык. В общем, он вам не все рассказал. А вы ведь не просто так спрашивали… Вы сказали, что пытаетесь остановить убийства, и я вам верю. Так что я решила рассказать вам все как есть… Вдруг это важно.
– Выкладывай, – сказал Дин.
Хизер тяжело вздохнула и принялась разглядывать свои ботинки, как будто видела их в первый раз.
– Когда он рассказывает про те дни, звучит так, будто у них там царила сплошная любовь, мир и всеобщее братство. Все слушали музыку, читали фантастику, протестовали против войны и плели корзины.
– А это не так? – спросил Дин. Сэм не мог припомнить, чтобы ее отец упоминал что-то о корзинах.
Хизер снова тяжело вздохнула, по-прежнему избегая смотреть на них.
– Не все, кто жил в доме вместе с отцом, были такими уж безобидными, – продолжила она. – Может, музыка им и нравилась, но из тех историй, что отец рассказывал друзьям, я поняла, что двоих парней, один из которых потом ограбил банк, интересовали в основном доступный секс и дешевое жилье. Один даже держал в доме пистолет.
Она замолчала, обхватив руками колени. Сэм боялся спугнуть ее, поэтому не торопил и терпеливо ждал, когда она продолжит. Наконец, она собралась с силами.
– Когда он выглянул в окно и увидел индейца с луком и стрелами, то сразу бросился в комнату к тому парню. Тот как раз уехал в город, но все знали, где он прячет пистолет. Отец схватил его и подбежал к окну. Он рассказывал, что выстрелил одновременно с индейцем. Стрела попала в девушку, но и сам он не промахнулся. Мой дед был охотником, и сам отец умел стрелять и много раз участвовал в охоте, пока не завертелась вся эта пацифистская история.
– Так, значит, он подстрелил индейца и никому об этом не рассказывал? Почему?
– Наверное, из-за того, что случилось после. Он говорил, что, когда попал в индейца, тот упал на землю. А потом он… Знаю, это звучит странно, поэтому он никому и не рассказывал… но, честно говоря, вся эта история очень странная. В общем, индеец стал то исчезать, то снова появляться. А потом поднялся на ноги, как ни в чем не бывало. И ушел или растворился в воздухе, тут отец плохо помнит. И стрела, которую тот выпустил, тоже исчезла. Так что у них во дворе лежал труп с неизвестно откуда взявшейся дырой в груди, а отец выпустил пулю в воздух. Он не считает, что сошел с ума, но до сих пор никак не может объяснить. Но это как-то связано с убийствами, которые происходят раз в сорок лет. Он клялся, что не стрелял в девушку, а целился в исчезнувшего индейца.
– Но полиция вряд ли бы поверила в такую версию, – заметил Дин.
– Вот именно. Тогда не было повального увлечения криминалистикой, как сейчас, когда все смотрят сериалы вроде «Места преступления». Если бы они все тщательно проверили, то поняли бы, что он стрелял, но он спрятал пистолет и никому о нем не говорил. Он рассказал полиции только то, что вы сами сегодня слышали. Им рассказ показался не особенно убедительным, но тогда в городе случилось слишком много убийств, так что всем было не до того.
– И он до сих пор придерживается той версии, – сказал Сэм.
– На убийства срок давности не распространяется, – заметил Дин. – Так что они в любой момент могут упечь его за убийство той девчонки.
Хизер прикусила губу и наконец посмотрела на Сэма.
– Вы же никому не расскажете? Я не хочу, чтобы он пострадал, но я должна была рассказать, чтобы вы знали, с чем вам пришлось столкнуться.
– Конечно, не расскажем, – заверил Сэм. – Мы с Дином привыкли иметь дело с необъяснимым. Для нас история с исчезнувшим индейцем гораздо больше похожа на правду, чем версия о том, что твой отец свихнулся и застрелил подружку.
– Странная у вас жизнь.
– Так и есть.
– Мне бы вряд ли понравилось так жить.
– Ничего удивительного, – ответил Сэм. – К такому нелегко привыкнуть, и в этом нет ничего приятного.
Хизер с любопытством разглядывала его, но не потому, что запала, как предположил Дин, а потому что никогда еще не встречала таких необычных людей. Потом она обвела глазами комнату, рассматривая ноутбуки, оружие и газетные вырезки на стенах.
– Мне пора домой, – сказала она наконец.
– Конечно. Пойдем, Дин.
– Куда это?
– Нельзя же ей одной возвращаться домой. Мы поедем с тобой, Хизер. Дин, если не хочешь, я сам съезжу.
– Ну ладно, – проворчал Дин, откидывая одеяло. – Только отвернись, пока я одеваюсь. А то, как увидишь меня, так на других и смотреть потом больше не захочешь.
Глава 17
Хизер приехала в мотель на маленьком красном пикапе, на котором три раза в неделю ездила в колледж во Флагстаффе.
– Говорил же, она в тебя втрескалась, – завел снова Дин, пока они с братом ехали за Хизер по пустынной темной дороге.
– Да перестань ты, – возражал Сэм.
– Точно говорю. Она глаз с тебя не сводила.
– Ты в своем уме? Она и взгляд-то на нас поднять стеснялась. Смотрела только на наше оружие, подумала, наверное, что мы какие-нибудь психи.