Джефф Мариотт – Нарко. Коготь ягуара (страница 42)
Тайное пристанище находилось в конце тупика в сельской местности. Они находились не так уж далеко от центра, и Агилар изумился тому, насколько быстро они покинули городской ландшафт, сменившийся густым лесом и уймой зеленой листвы. Дом обступали высокие деревья, увешанные гирляндами мха. Другой ближайший дом был далековато, да вдобавок перед ним стояла табличка с объявлением о продаже. Вид у него был заброшенный.
Как и у самого логова. Впрочем, приблизившись к ней, Агилар увидел, что дверь прочная и снабжена множеством замков. Поглядев с улицы, прохожий счел бы дом необитаемым, но любой попытавшийся в него вломиться столкнулся бы с куда бо́льшими трудностями, чем предполагал.
Наружные стены были оштукатурены, как у большинства домов в Колумбии. И выкрашены в желтый цвет, но местами выгорели почти до белизны, а снизу потемнели от мха и плесени. Крыша была плоская, и три ветви простирались над ней, будто дружеские руки, предлагающие тень.
Сидевший за рулем Хайро поставил машину на растрескавшейся, заросшей травой подъездной дороге, и они направились к крыльцу. Не успели даже подойти, как дверь распахнулась, и на пороге показался Курок с «АК-47». Очевидно, Лион действительно сумел обеспечить более тяжелое вооружение, как и намекал.
– Все нормально? – осведомился Курок.
– Мы его обшмонали, – заверил Отрава.
Проходя мимо Курка, Агилар кивнул ему. Больше никто не проронил ни слова, пока не вошли в гостиную. Плесень просочилась и сюда, расписав стены черными точками и полосами. Дух стоял затхлый, нездоровый. Но скудная обстановка выглядела достаточно опрятно. Сидевший в одном из кресел Эскобар был свеж как огурчик, хотя наверняка провел изнурительную ночь с двумя юными девицами.
Он не встал навстречу Колдуэллу, за которым по пятам шли Отрава, Агилар и Хайро. Агилар счел это достаточно красноречивым заявлением самим по себе.
– Кайл, – произнес он без всякого выражения и в голосе, и на лице.
– Пабло! – куда дружелюбнее откликнулся Кайл и двинулся вперед с протянутой ладонью. Эскобар даже не шелохнул руками, сложенными на животе. Уловив намек, Колдуэлл убрал руку.
– Вот так, да? – вымолвил Колдуэлл.
– Садись, Кайл.
Кайл сел в другое кресло. Четверо
– Я сказал тебе, что произошло, когда звонил, – выговорил Колдуэлл.
– Сказал.
– И сказал этим парням сегодня. Разве нет, Отрава?
– Сказал, – подтвердил Отрава.
– Слушай, я знаю, что это отстой, – продолжал Колдуэлл. – Поверь, для меня это такой же отстой. Восемь миллионов долларов мне не по карману, но я знаю, что задолжал тебе как раз столько.
– Скорее уж восемь с половиной, – уточнил Эскобар, – но не будем мелочиться.
– Я просто округлил. Суть в том, что ты можешь поглотить такие убытки, а я нет.
– Тем не менее продукт потерял именно ты.
– Потерял и честно это признаю. Может, мне удастся, потратив несколько сотен тысяч, выудить его с какого-то склада улик.
– Но ты еще этого не сделал, – припечатал Эскобар.
– Я не знал, что ты этого от меня хочешь.
– Я не люблю терять продукт, – изрек Эскобар. – Более того, я не люблю, когда мне лгут. И ненавижу, когда у меня крадут.
– Пабло, если бы я его украл, я бы его продал. Тогда у меня были бы деньги, и я смог бы с тобой расплатиться. Дурак бы я был, если б не расплатился.
– Если ты только еще не потратил их. Или не проиграл. Или не пообещал их кому-то, кого боишься больше меня.
Колдуэлл простер руки открытыми ладонями к Эскобару.
– Пабло, нет никого. Никого я не уважаю больше тебя. Дело не в страхе, дело в уважении и давнем плодотворном сотрудничестве.
– Мне вот кое-что любопытно, – проронил Эскобар. Колдуэлл опустил ладони, явно обрадованный сменой темы.
– Что?
– Почему полиция Майами не растрезвонила об изъятии такого масштаба? Я видал фотки в газетах, когда они заграбастают три-четыре кило. А такое попало бы в международные новости.
– Я ломал голову над тем же самым, – признался Колдуэлл. – И никак в толк не возьму. После того как ты спросил меня по телефону, я потолковал с репортером «Геральд», освещающим подобные дела.
– Мистером Арнольдом? – уточнил Эскобар.
– Верно. Гарри Арнольдом.
– И что же поведал мистер Арнольд?
– Сказал, что новость разлетится на днях. Типа не сегодня-завтра. К концу недели уж наверняка.
– Это тебе сказал Гарри Арнольд?
– Совершенно верно.
Эскобар не раскрывал рта добрую минуту.
– Забавно, – в конце концов проронил он.
– Что забавно?
И тут наконец Эскобар вскочил из кресла, аж половицы заскрипели.
– Пошли со мной.
– Ага, – отозвался Колдуэлл. Испарина проступила у него на лбу крупными бусинами, а под мышками его шелковой футболки расплылись темные круги. – Нет базара.
Эскобар первым пошел из гостиной по коридору к задней части дома.
В конце коридора была закрытая дверь. Когда они приблизились, дверь распахнулась, и в проеме показался Ла Кика. В руках у него был свой «АК-47». Интерьер комнаты был залит солнечным светом.
– Привет, – сказал Ла Кика.
– Привет, Ла Кика, – откликнулся Колдуэлл.
Остановившись, Эскобар встал обок двери и жестом пригласил Колдуэлла войти.
– После тебя.
– Ты всерьез? – спросил Колдуэлл.
– Конечно.
Ла Кика отступил с дороги, и Колдуэлл вошел в комнату.
Замешкавшись на пороге, он издал какой-то горловой звук. Агилар подумал, что его сейчас стошнит.
– Входи, – пригласил Эскобар. – Скажи привет мистеру Арнольду.
Тычок ствола автомата Ла Кики подогнал Колдуэлла в комнату. Остальные сгрудились у него за спиной.
Сбоку на единственном предмете мебели в комнате – кровати – лежал человек – вернее, то, что от него осталось. Голова его была обмотана техническим скотчем, утратившим цвет из-за крови, сочившейся по краям и вытекавшей из отверстий, оставленных для дыхания. Где скотча не было – надо лбом до макушки и вокруг ушей – его кожа вздулась и потеряла свой цвет, так что голова больше смахивала на странно распухшую дыню.
Запястья пленника были смотаны тем же скотчем у него за спиной, а судя по виду его рук, они были вывихнуты в плечах. Он был обнажен, и почти каждый сантиметр его торса был окровавлен и покрыт синяками. Гениталии искромсаны. Ноги тоже покрыты синяками.
Человек не шевелился, и Агилар понял, что он мертв.
Колдуэлл дышал тяжело, чуть ли не пыхтел. Дрожал так, что Агилар чуть ли не чувствовал, как трясется пол.
– Это и есть Гарри Арнольд, о котором ты говорил, да? – спросил Эскобар. – Из «Майами Геральд»?
Колдуэлл не ответил.
Ла Кика крепко ткнул стволом своего «АК» Колдуэллу в почки.
– Дон Пабло задал тебе вопрос,