Джефф Мариотт – Нарко. Коготь ягуара (страница 30)

И все же, рассудил он про себя, Змееглаз прав. Сам он ничего дурного не делал, это с ним поступили дурно – несомненно, против его воли. И он разобрался с этим, как надлежит, когда смог.

– Сожалею, что это случилось, – сказал Агилар. – Но рад, что ты посчитался.

– Ага, я тоже.

Они на время примолкли, глядя на дождь и машины, изредка проносившиеся по улице в фонтанах брызг. Потом Змееглаз встрепенулся:

– Эй, только не говори никому, лады?

– Лады, – отозвался Агилар. – Нет проблем.

– Я не стыжусь, – повторил Змееглаз. – Но и трепать об этом всем и каждому я бы не хотел. Сам не знаю, с чего и тебе-то сказал.

– Все путем, – заверил Агилар. – Я умею хранить секреты.

– Мы ведь все это умеем, правда? Кабы мы не умели хранить секреты, Пабло нам бы головы поснимал.

Посмеявшись, они снова примолкли.

А дождь все не утихал.

После вахты Агилар принял горячий душ и устроился в удобном кресле с книгой. Он нашел на полке экземпляр посмертно изданного романа Андреса Кайседо «¡Que viva la música!»[29] и взял его из любопытства. А теперь его захватило повествование о Марии дель Кармен Уэрте и Кали[30] 1970-х, хорошо знакомом самому Кайседо. Некоторые другие смотрели «Sábados Felices»[31], покатываясь от смеха, но Агилар никогда не считал Альфонсо Лисараса таким уж забавным, и смог уйти в книгу с головой.

– Чтение. Это славно. Мне надо бы читать побольше.

Подняв глаза от книги, Агилар увидел стоящего рядом Эскобара.

– Я люблю читать, – продолжал Эскобар. – Но в последнее время читаю по большей части газеты и новые общественно-политические журналы. Мне она подойдет?

– По-моему, да, – ответил Агилар.

– Извини, что отрываю, – сказал Эскобар. – Мы направляемся в Асьенду Наполес. Завтра к нам наведается важный гость из Северной Америки. Хочу поразвлечь его там пару деньков.

– Все едем? – осведомился Агилар.

– Большинство. Тата хочет, чтобы ее вез ты. Я обычно не езжу в одном автомобиле с ней, Хуаном Пабло и матерью. На случай беды, сам понимаешь.

Агилар уже обратил на это внимание.

– Я думал, у нее свой постоянный шофер.

– Да. Но ты запал ей в душу. Не слишком запал, если улавливаешь, куда я клоню, но запал. Я пытался ее отговорить – не то чтобы я тебе не доверял, но я ездил с тобой лишь раз, вчера вечером, и у меня сложилось впечатление, что в «Бенце» тебе было не слишком уютно.

– Ни разу не водил ничего подобного. Очень шикарный.

– Что ж, для этой поездки возьмешь один из «Ленд Крузеров». Я поеду следом, километрах в двух позади. У тебя будет радиотелефон, так что, если будут намечаться какие-нибудь неприятности, сможешь дать мне знать.

– Как скажете, Patron. Уже выезжаем?

– Скоро.

– Можно мне прихватить книгу с собой? Она была на полке внизу.

– Конечно. Только не забудь, где взял, и привези, когда мы нагрянем сюда в следующий раз.

Агилара это удивило. Эскобар очень ко многому – вроде убийств – относился походя, но в других вещах был очень дотошен.

Впрочем, он уже усвоил, что El Patrón – человек сложный и многослойный. Стоило Агилару подумать, что он наконец-то постиг этого человека, как тотчас открывал нечто новое и неожиданное.

Пожалуй, Эскобар специально культивирует это, чтобы постоянно держать людей в напряжении. Во всяком случае, рассудил Агилар, наверно, он этого добивается, раз большинство людей на свете хотят либо прикончить его, либо арестовать, либо прикарманить его деньги. «Уж лучше пусть у Пабло голова болит, чем у меня», – подумал он. Он уже зарабатывает больше денег, чем рассчитывал, но до такого богатства, как у Эскобара, ему не дотянуть никогда, и его это вполне устраивает. Со своей колокольни он прекрасно видит, что с богатством бед не оберешься.

Тата заняла переднее пассажирское сиденье, а Хуан Пабло и Эрмильда – заднее.

Агилар хорошо изучил город на полицейской работе, но не успели они проехать и четырех кварталов, как Тата сказала:

– Здесь поверните налево, а потом, через две улицы, направо.

– Не слушай ее, – Эрмильда потыкала своими очками Агилара в плечо. – Поворачивай направо здесь.

– Я ориентируюсь в Медельине, Эрмильда.

– Да ты ни разу носу из Энвигадо не высунула, пока не вышла за Пабло. А я живала по всей Антьокии – Эль-Табласо, Титириби, Хирардота, Рионегро и в разных районах по всему Медельину. По-моему, это я ориентируюсь.

– Да, но ты считаешь, что город остался прежним. Он изменился, впереди ведутся строительные работы и…

– Мне просто надо знать, куда сворачивать, – не выдержав, в сердцах перебил Агилар. – В противном случае я проеду прямо еще два километра, а потом сверну на Калье 44.

– Это тоже годится, – одобрила Эрмильда.

– Отлично, – подхватила Тата.

Он поехал прямо.

После этого предпринимались натужные попытки затеять непринужденный разговор, потом воцарилось неловкое молчание, прерываемое лишь замечаниями Эрмильды Хуану Пабло. «Сиди прямо!», «Не ковыряй в носу!», «Не суй руки в рот!», «Сиди смирно!»…

Агилар подивился, что человек, рожденный женщиной, так одержимой надлежащим поведением, мог стать знаменитым криминальным авторитетом и убийцей. Через какое-то время Хуан Пабло уснул, и Эрмильда последовала его примеру.

Тогда-то Тата и начала задавать вопросы, стараясь говорить вполголоса, чтобы ее не услышали на заднем сиденье.

– Мне любопытно, что вы обо мне думаете, – сказала она. – Как такая женщина могла выйти за человека вроде Пабло?

– Он хороший человек, – отозвался Агилар.

– Он бандит. Как и вы, полагаю. Но вы знаете, какой он, что он делает. И что это говорит обо мне?

Агилар не сводил глаз с полосы асфальта, разматывавшейся впереди.

– Думаю, что вы его любите. Я знаю, что он любит вас. Он говорит об этом все время.

– Правда?

– На сто процентов.

– Но при этом он крутит на стороне. Люби он меня так, как вы говорите, разве он изменял бы мне?

– На сей счет мне ничего не ведомо. – Он не хотел пересказывать слова Змееглаза о путанах.

– А ваш отец был верен вашей матери?

– По-моему, да, – сказал Агилар, – наверняка не знаю. Полагаю, если он и крутил на стороне, то скрывал это от всей семьи.

– Пабло скрывать не утруждается. Делает вид, что скрывает, но я всегда знаю.

– Мне правда неудобно разговаривать об этом, сеньора.

– Извините, я не хотела ставить вас в неловкое положение.

– Ничего страшного.

– Расскажите мне о себе, Хосе, – попросила она. – Вы не похожи на других. Большинство его людей недоучки, чуть за двадцать, а то и моложе. Я видела вас в деле, видела, как вы читаете книги. Вы умны.

Агилар надеялся, что бросившийся в лицо румянец не виден.

– Спасибо.

– Вы посещали школу?

– Получил полное среднее образование, – сообщил он. – Сначала пошел с техническим уклоном, но потом поменял на академическое образование.