Джефф Грабб – Последний Страж (страница 28)

Последние письма выглядели иначе. Тон их стал более терпимым с появлением орков, особенно когда твари начали нападать на караваны. Однако все они по-прежнему требовали от Медива помощи.

Взглянув на старого мага, лежавшего на своей кровати, Кадгар только подивился, что могло заставить его помогать этим людям, причем помогать регулярно.

И наконец, здесь были и таинственные письма – благодарности за что-то, ссылки на какие-то загадочные тексты, ответы на неизвестные вопросы: «Да», «Нет» и даже «Эму, разумеется». За время, пока он нес свою вахту у постели Медива, пришло еще одно загадочное письмо без подписи. Оно гласило: «Готовьте помещение. Эмиссар вскоре прибудет».

Однажды вечером, уже в конце третьей недели странствующий купец передал юноше два письма, одно из которых было запечатано лиловой печатью, а другое – красной и адресовано самому Кадгару. Оба письма прибыли из Аметистовой цитадели Кирин-Тора.

Письмо, адресованное Кадгару, было написано размашистым почерком и начиналось словами: «С прискорбием сообщаем Вам о скоропостижной и неожиданной кончине мага-наставника Гузбы. Насколько мы смогли понять, Вы состояли с покойным в переписке. Мы разделяем Вашу скорбь и выражаем Вам свое сочувствие. Если в Вашем распоряжении имеются какие-либо письма, деньги или корреспонденция, принадлежавшие Гузбе, или какое-либо его имущество (в особенности, взятые у него взаймы книги), мы будем весьма признательны, если Вы направите эти письма, деньги, корреспонденцию или имущество обратно по указанному ниже адресу». В конце письма стояло несколько цифр и ленивый, неразборчивый росчерк. Кадгар ощутил раскаяние, вспомнив, что так и не послал свиток «Песни об Эгвин» своему бывшему наставнику.

У Кадгара было такое чувство, что ему нанесли удар под дых. Гузба мертв? Он заглянул в конверт, но в нем больше ничего не было. Ошеломленный, он потянулся к письму с лиловой печатью. Оно было написано все тем же размашистым почерком, но в расшифрованном виде содержало больше информации.

Гузба был найден убитым в своей библиотеке вечером накануне Праздника Писцов. По-видимому, он был поглощен просматриванием трактата Денбрауна, посвященного «Песни об Эгвин», когда некое животное – возможно, вызванное заклинанием – застало его врасплох и разорвало на части. Его смерть была быстрой, но кошмарной. В письме подробно описывалось состояние тела погибшего. Прочитав описание тела и библиотеки, где случилось несчастье, Кадгар пришел к выводу, что «вызванное заклинанием животное» было, скорее всего, таким же демоном, как и тот, с которым Медив сражался в Штормграде.

В письме говорилось, что за год это уже седьмая смерть мага в Аметистовой цитадели, включая смерть архимага Аррексиса. Но Гузба, в отличие от остальных, не был членом Ордена. Автор письма хотел знать, не находился ли Медив в контакте с Гузбой, непосредственно или через своего ученика. Далее неизвестный автор предупреждал мага, что поскольку Гузба не был членом Ордена, возможно, он сам вызвал демона, и в таком случае Медив должен обратить внимание на своего ученика, который раньше был учеником Гузбы.

Юношу захлестнула волна праведного гнева. Да как смеет этот таинственный автор, кем бы он ни был, обвинять Гузбу и его самого? Ведь он был в башне, когда погиб Гузба! Может быть, автор письма сам нечист на руку или является кем-нибудь вроде Корригана – тот постоянно копался в обрядах демонопоклонников. Это же надо – так разбрасываться обвинениями!

Молодой маг покачал головой и глубоко вздохнул. Да нет, строить подобные предположения глупо, обида лишила его разума. Его гнев утих, уступив место печали и осознанию того, что могущественнейшие из магов Аметистовой цитадели не смогли остановить череду смертей, что семеро чародеев погибли, а оставшиеся в живых пытаются свалить вину друг на друга в отчаянной надежде, что это положит конец смертям. Кадгар подумал о том, насколько быстро и решительно действовал Медив в Крепости Штормграда, и поразился, что в его собственной общине не нашлось никого, кто сравнился бы с учителем по уму, настойчивости и сообразительности.

Молодой маг взял со стола расшифрованное письмо и перечитал его в тусклом свете свечей. Гузба погиб полтора месяца назад. Столько времени потребовалось, чтобы письмо перебралось через море и дошло по суше до их башни. Полтора месяца. Еще до того, как Хуглар и Хугарин были убиты в Штормграде. Если здесь действовал тот же демон или хотя бы тот же заклинатель, он должен был передвигаться между этими двумя точками очень-очень быстро. У некоторых демонов в его видении были крылья. Но как подобная тварь может перелетать из одного места в другое, оставшись незамеченной?

В комнату ворвался неожиданный порыв ветра. Волоски на затылке Кадгара встали дыбом, и он обернулся. Как раз вовремя, чтобы увидеть проявляющуюся посреди комнаты фигуру.

Сперва это был просто дым, красный как кровь, выходивший клубами из какого-то булавочного прокола в ткани мироздания. Он свивался кольцами, сгущался и быстро образовал бурлящую массу, в которой начали проступать очертания огромного демона.

Он был намного меньше, чем тогда, когда Кадгар встретил его на снежном поле в своем затерянном во времени видении, – он как бы сжался, пытаясь уместиться в пределах комнаты. Но его кожа по-прежнему была бронзовой, доспехи черны как смоль, борода и волосы состояли из живого огня, а огромные рога все так же вздымались над массивным лбом. Он был безоружен, но было ясно, что оружие ему ни к чему, поскольку он двигался с уверенной грацией хищника, чувствующего свое превосходство.

Саргерас!

Кадгар был настолько ошеломлен, что не мог издать ни звука, не мог даже пошевелиться. Но ведь охранные заклятия Медива должны оберегать башню от подобных тварей! Однако же вот он, здесь, в башне, в комнате самого Медива, и держится с непринужденностью благородного лорда, входящего в лачугу простолюдина!

Повелитель Пылающего Легиона не стал оглядываться по сторонам, а скользнул прямо к изножью кровати. Некоторое время он тихо стоял, разглядывая неподвижную фигуру, лежавшую перед ним; языки пламени, из которых состояли его волосы и борода, тихо полыхали. Демон молча наблюдал за спящим магом.

Молодой маг перевел дыхание и обвел взглядом рабочий стол. Несколько книг, свеча с зеркальным отражателем для увеличения яркости, нож для разрезания бумаги, которым он вскрывал конверты с лиловыми печатями. Юноша медленно потянулся за ножом, стараясь остаться незамеченным. Через мгновение его пальцы плотно сомкнулись на рукояти ножа, так что побелели костяшки.

Саргерас по-прежнему стоял в ногах Медива. Прошло долгое время, и наконец, Кадгару удалось скинуть оцепенение. Либо бежать, либо нападать.

Медив заворочался, бормоча что-то невнятное. Повелитель демонов медленно поднял руку, словно собираясь произнести благословение над неподвижным телом мага.

Кадгар издал полузадушенный вскрик и метнулся к постели учителя, зажав в руке нож для разрезания бумаги. Лишь в этот момент он понял, что держит его левой рукой.

Демон поднял голову – движение было ленивым, неторопливым, словно он и сам спал или находился глубоко под водой. Саргерас внимательно посмотрел на юношу, неловко поднявшего руку с зажатым в ней коротким острым клинком.

Демон улыбнулся. Медив ворочался и бормотал во сне. Кадгар вонзил нож для разрезания бумаги в грудь чудовища.

Нож целиком прошел сквозь тело адского создания. Не удержав равновесия, юноша пролетел сквозь фигуру Саргераса и покатился по полу к противоположной стене. Не сумев остановиться, он с маху врезался в стену, и нож, звякнув, выпал из его руки на каменный пол.

Глаза Медива внезапно раскрылись, и Страж сел на постели:

– Мороуз? Кадгар? Вы здесь?

Кадгар с трудом поднялся на ноги, оглядываясь вокруг. Демон исчез – он лопнул, как мыльный пузырь, при первом прикосновении стального лезвия. Кроме них с Медивом, в комнате никого не было.

– Что ты делаешь на полу, малыш? – спросил Медив. – Мороуз мог бы поставить для тебя койку.

– Учитель… ваши охранные заклятия! – пролепетал Кадгар. – Они не сработали! Здесь только что был… – Он запнулся, боясь признаться, что знает, как выглядит Саргерас. – Демон, – выговорил он, наконец. – Здесь был демон!

Медив улыбнулся; он выглядел хорошо отдохнувшим, румянец вернулся на его лицо.

– Демон? Это вряд ли. Погоди-ка. – Маг на мгновение прикрыл глаза и кивнул. – Нет, все заклятия на месте. Расскажи, что ты видел?

Юноша поспешно рассказал, как демон появился из красного кипящего молочного облака, как он стоял у кровати, как поднял руку. Маг покачал головой.

– Думаю, это было еще одно из твоих видений, – произнес он. – Какой-нибудь кусочек времени, выпавший со своего места и попавший в башню, а затем быстро изгнанный восвояси.

– Но этот демон… – начал Кадгар.

– Демона, которого ты описал, больше не существует, по крайней мере, его не существует в этой жизни, – прервал Медив. – Он был убит еще до моего рождения и погребен в глубинах моря. Ты видел Саргераса, демона из «Песни об Эгвин». Я вижу, у тебя тут свитки. Ты расшифровывал послания? Ну вот. Возможно, именно это и призвало этого затерянного во времени духа в мои апартаменты. Тебе не следовало работать здесь. – Он слегка сдвинул брови, словно обдумывая, стоит ему рассердиться посильнее или нет.