Джефф Грабб – Наступающая Тьма (страница 25)

Вечерний свет полностью погас у них за спиной, когда они подошли к дороге, ведшей к главным воротам замка. Джодах видел, как по всей линии зубчатых укреплений загорелись маленькие огоньки, но никакого движения не было видно.

Долговязая фигура остановилась и поставила фонарь на землю у ног Джодаха. Она показала на главные ворота.

– Ты не идешь со мной? – спросил Джодах, тревожно хмуря брови.

Оборванная фигура сложила обе руки на груди ладонями внутрь. Затем она поднесла палец к скрытому рту.

Джодах кивнул. – Ты не хочешь, чтобы они узнали о тебе, – сказал Джодах. – А там безопасно?

Оборванная фигура не стала отвечать, а двинулась прочь в сторону незаконченного лабиринта.

– Я спросил… эй! – произнес Джодах и наклонился, чтобы поднять медный фонарь. Когда он выпрямился с фонарем в руке, оборванная фигура пропала.

Джодах выругался себе под нос и посмотрел на дорогу. У него не было ни оружия, ни еды, и он не представлял, где находится. Ему оставалось только идти вперед.

Он перешел дорогу и звонко постучал ладонью в главные ворота. Они загремели от его ударов.

Огромные ворота были двустворчатыми, и когда обе створки были открыты целиком, в них мог, не нагибаясь, войти гигант. В одной створке была дверь поменьше, в ней было проделано окошко с отодвигающейся вбок деревянной заслонкой. С громким стуком она открылась, и Джодах подошел к ней.

– Ты кто? – спросил скучный и безучастный голос с той стороны двери.

– Я Джодах, – просто сказал молодой человек. – Где я?

Голос проигнорировал его вопрос. – Зачем ты здесь?

Джодах глубоко вздохнул и ответил: – Я искал теплое и безопасное место. Неужели вы прогоните усталого путника?

Голос задал вопрос: – Ты маг?

Джодах посмотрел через окошечко в глаза по ту сторону и подумал о церкви. – Не думаю, чтобы я хотел вам это сказать.

Раздалось фырканье. – Ладно, сынок, когда ты решишь, что хочешь, постучи еще раз. Я буду здесь всю ночь. – После этих слов заслонка с громким стуком захлопнулась.

Джодах посмотрел на дверку и медленно сосчитал до десяти. Затем сосчитал еще раз. И снова досчитал до этой цифры и обратно.

После этого он глубоко вздохнул и очистил свой разум. Путь к этому заклинанию был протоптан так же хорошо, как и ступени, спускающиеся с горы, и ему не требовалось полностью сосредотачиваться на нем при вызове из глубин своей памяти.

Он одной рукой постучал в дверку, а другую ладонью наружу положил на небольшую скользящую заслонку. Ничего не произошло. Он постучал еще раз.

– Ты все еще здесь..? – спросил раздраженный голос с другой стороны, открывая заслонку.

Когда Джодах выпустил поток света в лицо привратнику, раздался удивленный вопль. Основная часть света была белой, но в дополнение Джодах включил в него узкие ленты зеленого, красного, черного и синего цветов.

– Я подумал, – обратился Джодах к двери, – и считаю, что, в конце концов, я маг.

Из-за заслонки раздался слабый голос. – Тогда входи, друг маг. – После паузы голос добавил. – Когда мое зрение улучшится настолько, что я смогу найти дверную ручку, я открою тебе ворота.

В своем роскошном кабинете Лорд Майрсил сгорбился над часовым механизмом собственного изготовления. Оно было слишком широким, чтобы поставить на полку, и чересчур высоким, чтобы его можно было поместить на верстак. Лорд мог бы приказать слугам построить для него специальный низкий столик, но в данный момент его занимала гораздо большая проблема, нежели эстетика.

Он провел длинным элегантным пальцем по одному комплекту зубчатых колес, затем по другому, отслеживая движение механизма от одной группы колесиков к другой. Колесики были сделаны не из металла, а из минералов и камней. Самые большие колеса – из сланца и мрамора, те, что поменьше, – из кварца и слюды, а самые маленькие и жизненно важные части устройства были вырезаны из рубинов и сапфиров. Одна маленькая, покрытая рунами пластинка рядом с центром конструкции, была изготовлена из редкого, прекрасного обсидиана, а другие были сделаны из платины, растбейна и водного серебра.

Лорд вытащил одну шестеренку и кивнул, затем подошел к верстаку, взяв самые маленькие песочные часы. Он перевернул их, когда провел рукой над драгоценным камнем с вырезанными рунами в самом механизме.

Механизм ожил, его шестеренки и зубчатые колесики засияли своим собственным светом. Соединительные тяги из графита в нужный момент начали вращаться, и золотые провода задвигались по яшмовым шкивам. В тусклом свете кабинета драгоценные камни омыли Лорда Майрсила постоянно изменяющимся светом.

Он не обратил на это внимания, в задумчивости лениво покручивая кольцо с рубином на правой руке.

Когда последняя песчинка из маленького стекла проскочила узкое горлышко часов, Майрсил протянул руку. Он коснулся камня с вырезанными рунами именно в то мгновение, когда белая песчинка присоединилась к своим подругам на дне часов.

Раздался тихий стук в дверь кабинета.

– Часы спешат, – сказал Майрсил, поднимая голову.

– Милорд Маг? – спросил стоявший в дверях коренастый человек. Барл, главный умелец Конклава, вошел в комнату. Он был единственным обитателем Цитадели, которому позволялось стучать в дверь Майрсила, когда тот был захвачен экспериментом.

– Я же говорю, они спешат, – произнес глава Конклава, поднимаясь на ноги из своего скрюченного положения, – полсекунды за пятнадцать минут. Умножь это на недели, месяцы, даже годы, – это неприемлемо.

Барл вздохнул как человек, который уже слышал такие новости раньше. – Я проверю части…

Майрсил прервал его. – Это зубчатое колесо из жадеита, третье по размеру из самых маленьких. Оно слишком быстро стирается. Замени его на нефритовое.

Барл поклонился и ответил: – Ваши слова станут моими делами.

– Как всегда, – сказал Майрсил. – Зачем ты пришел?

– Новоприбывший, – ответил Барл, – потенциальный посвященный.

– Для новоприбывших уже поздно, – сказал Лорд. – Обычно они прибывают с караванами с припасами и тому подобным. Есть способности?

– Похоже, – сказал умелец, – он ослепил привратника вспышкой света.

На лице Майрсила появилась осторожная улыбка, дернувшая уголки его тонких усиков. – Неужели? Энергичный человек.

– Вы пожелали, чтобы вас уведомили. Обращаться с ним как обычно?

– Да, – сказал Майрсил, снова глядя на часовой механизм перед собой. – Собеседование и проверка. Узнай, есть ли у него с собой магические предметы, может быть он знает, где их взять. Затем предложи ему что-нибудь серьезное. Думаю… – он посмотрел на коренастого человека. – Я думаю, что неплохо будет использовать одну из старых игрушек. Да, если он использует свет, то он, скорее всего, белый, и какая-нибудь старая игрушка подойдет в самый раз.

Барл поклонился и коснулся рукой широкого лба. – Как пожелаете, милорд.

– Перед испытанием отправь ко мне посыльного, – рассеянно сказал Майрсил. – Я чувствую, что необходимо небольшое развлечение.

Барл сделал серьезное лицо. – Конечно, милорд Маг. – Он повернулся, чтобы уйти.

– Да, Барл?

– Да, милорд Маг?

– Ты же не сам вырезал колесико из жадеита?

Барл помолчал, затем произнес: – Нет, милорд Маг, это делал мой ученик. Он многообещающ, и я подумал, что он справится с этим.

Майрсил кивнул. – Ожидания не сбылись. Скажи ему, что я недоволен. И сломай два пальца в наказание. Естественно, на левой руке.

Барл снова выдержал паузу и сказал: – Конечно, милорд Маг. Ваши слова станут моими делами, как обычно.

– Так и знал, что это делал недоучка, – сказал Майрсил. – Я всегда могу определить, когда это делал один из подмастерьев. Неряха. Надеюсь, что твой следующий ученик будет поаккуратнее.

– Да, милорд Маг. – Барл ушел. Майрсил снова склонился над календарем из драгоценных камней. Одной рукой он перевернул песочные часы, а другой прикоснулся к камню с вырезанными рунами, который заставлял устройство работать.

Волшебные цвета заиграли на его вытянутом лице. Он откинулся назад и начал вертеть кольцо с рубином, одновременно наблюдая за устройством и песочными часами.

Глубоко под замком Ит сражался с тьмой и собственным безумием.

Он чувствовал, как темнота поднимается откуда-то из-под него, из глубин колодца. Колодец появился здесь до Цитадели и даже до когда-то стоявшего здесь монастыря. Колодец был вечен, оттуда поднималась тьма. Она тянулась к мыслям Ита. В этой темноте процветали ужасные существа.

Каким-то образом Ит мог представить себе этих существ в виде огромных медуз, поднимавшихся из глубин колодца словно воздушные шары, расправив ядовитые усики из золотых нитей. Иногда это были призрачные драконы размером с летучую мышь. Иногда это были скелетообразные летучие мыши размером с драконов. Иногда это были гремлины с вилами. Они всегда обращались к Иту и умоляли его.

Они всегда искушали его.

Они могут его освободить, если он выпустит их на свободу. Он был словно линза, увеличивавшая возможности Майрсила Обманщика, усиливая его источник маны. Кроме этого, Ит являлся вратами, проходом между реальным миром и существами, что обитали в колодце – или за ним.

Ему снился человек из проволоки и костей, у которого из затылка росли змеи. Человек-проволока нашептывал ужасную правду о Майрсиле, Конклаве и даже о постоянно темнеющем мире.

Когда Ит просыпался, он знал, что это был лишь сон, но не был уверен в том, что проснулся, а не оказался в другом сне. Тогда он начинал кричать, и его надолго охватывало безумие. Оно казалось защитой от темноты, но ему нужно было находиться в своем уме. По крайней мере, он думал, что должен оставаться в своем уме.