Джефф Грабб – Камигава: Рассказы (страница 21)

- Два часа? – обеспокоенно повторил Мотомура. – Чтобы обыскать одну четверть этой библиотеки? – Его взгляд скользнул по бесконечным рядам из полок.

Каджия улыбнулся. – Тогда нам лучше приступать, не так ли?

Когда Мотомура плюхнулся на стул у входа в библиотеку, спустя два часа, в глазах у него рябило и плыло. Он видел возвращение Нозоми сквозь размытую дымку, но даже при этом он заметил, что ее волосы были растрепаны больше, чем когда они расставались.

- Нашел что-нибудь? – ее голова бессильно опустилась на поверхность тикового стола, но истощение ее исходило скорее от скуки, чем от усталости.

- Бездарные стихи. Трактат по почестям в могильных письменах орочи. Еще бездарные стихи. Самурайские хроники, в которых не происходит ничего интересного. Бумаги от прежних учеников, которые написаны хуже, чем пишу я. И я даже половины не обследовал. С другой стороны, теперь я знаю заклинание, от которого моллюски светятся в темноте. А у тебя что?

- Эссе о превосходстве археологических находок в Арабе, - ответила она, не поднимая лица со стола. – Словарь со словами, вышедшими из обихода два века назад. Смехотворно устаревший атлас. Книги по искусству, которые усыпят даже ками. Ничего мало-мальски важного.

- Разве это не замечательно? – сиял Каджия, присоединившись к ним. – Исследование, чтение, поиски… Разве это не заставляет чувствовать себя живым?

Впервые Мотомура понял, почему Рина иногда выражала желание столкнуть Каджию в Водопады Камитаки. – Так, ты нашел что-нибудь?

- Совсем ничего! – Радостно ответил он. – Но помните: важно само путешествие, а не пункт назначения!

Мотомура собирался спросить, что они тогда здесь делали, как вдруг Рина подбежала к столу с охапкой пергаментных свитков в руках. – Кажется, я что-то нашла.

Голова Нозоми метнулась от стола. – Наконец-то!

- Что здесь? – спросил Каджия, уже наклоняясь через плечо Рины, пытаясь рассмотреть бумаги.

- Это называется «Путешествие Странника». Это журнал бывшего самурая, который провел годы, путешествуя по Камигаве много лет назад. Он описывает много подробностей, особенно о каждом ками, о котором он узнавал или встречал в своих скитаниях. По-видимому, он слышал, что…

- Ученики суют нос в дела, их не касающиеся? – от ледяного голоса по спинам всех четверых пробежали мурашки. Мучительно медленно их головы повернулись в тщетной надежде, что они не увидят то, что увидят непременно. Леди Азами, скрестив руки на груди, гневно смотрела на них сквозь очки сверлящим взглядом, кинжалом вонзавшимся в их сердца.

- Было приятно познакомиться со всеми вами, - прохрипел Мотомура.

- Вы лезете в дела, которые вас не касаются! – Звонкий тон Каджии злобно перекривлял голос Леди Азами; словно она снова читала нотации им четверым. Они сидели в комнате Каджии, их лица все еще были красными от слов старшего библиотекаря. – Или же участвуете в грандиозной трате времени. Выбирайте!

- Это было… страшно. – Проговорила Нозоми уставившись в пустоту с широкими, нервными глазами.

- Новенькие всегда чувствуют себя подавлено после того, как на них в первый раз наорет Леди Азами, - тихо сказал Мотомура. – Скоро оправишься.

Лишь Рина выглядела спокойной, почти задумчивой. – Она слишком остро реагировала, - произнесла она таким отстраненным шепотом, словно обращалась к таинственному ками запрещенных вещей.

- Леди Азами? Слишком остро реагировала? – лицо Мотомуры исказилось в раздумье. – Ты права. Это странно.

- Согласна. Она почти кричала, когда говорила о бессмысленности «сплетней Гена». Мне неприятно это говорить, но думаю, Ген и Каджия, что-то нащупали.

- Правда, теперь в моем оправдании мало смысла, - пробормотал Каджия, склонив голову. – Леди Азами запретила нам месяц посещать Библиотеку. Она отобрала «Путешествие Странника». Как мы теперь хоть что-то отыщем?

Ухмылка, подобная той, что украшала Каджию ранее этим утром, растеклась по лицу Рины. – Это очень хороший вопрос. Возможно, с помощью… этого? – театральным жестом она вытащила из мантии свиток. Каджия тут же вырвал его у нее из руки и развернул.

- «В моих скитаниях я слышал о ками, который…» - он в изумлении поднял глаза. – Это же…! Но как?

- Мой отец был фокусником. Не йюши, конечно, но весьма искусным в  простых фокусах с исчезновениями для развлечения детей. Он научил меня паре приемам с ловкостью пальцев.

Но ее уже никто не слушал. Все ученики сгрудились вокруг стола Каджии, на котором он медленно развернул свиток, зачитывая вслух выведенные на нем слова.

Возможно, мне стоило учиться на ниндзю, а не на йюши. Мысль, метавшаяся в мозгу Каджии, была столь абсурдной, что он едва не фыркнул в голос, чуть провалив все попытки оставаться незамеченным. Прокрасться в Большую Библиотеку после ее закрытия было, в конце концов, вторым по сложности делом после воровства у О-Кагачи, самого верховного ками. Но он обнаружил, что это было до смешного просто, возможно, потому, что у него была сильная мотивация. Я знаю, где находятся древние свитки!

В «Путешествии Странника» говорилось многое о ками несказанных вещей, называемом «ками всего запретного» теми, кто хоть раз о нем слышал. – Оказывается, - сказал Каджия остальным, читая этот опус ранее в своей комнате, - тогда по всей Камигаве перешептывались о какой-то неизвестной силе. Это было как раз в то время, когда произошел тот несчастный случай. Те, кто знал об этой силе, называли ее «Товазу».

- Это странное имя, - отметил Мотомура.

- Это лишь прозвище. Но некоторые были готовы называть его так. Они почему-то боялись даже давать этой силе настоящее имя.

Но два факта были очевидны: знания исчезали, и люди умирали. Даже за сотни лет до Войны Ками, искусные йюши пытались изучить и освоить магию ками. Некоторые жаждали власти, другие богатств, и редкие единицы действовали из простого любопытства. Именно эта последняя группа была Каджии ближе всего.

Подобное исследование было давно запрещено законом Эйгандзё, но ни один даймё не мог следить за всеми каждый день, поэтому оно продолжалось в тайне. Возникали черные рынки, торгующие волшебными знаниями, рынки, которым не могла противостоять даже Минамо; так эти древние тексты оказались в библиотеке в тот судьбоносный день.

- Едва ли не каждый священник, с которым говорил автор, боялся, что ками будут мстить, - сказал Каджия своим друзьям, - но никаких последствий от мира духов не следовало, поэтому изучения продолжались. Когда началась Война Ками, некоторые йюши были убиты обезумевшими толпами, знавшими о черных рынках, и решившими, что война разожглась из-за них. Со временем, люди поняли, что причина войны в чем-то другом, но, конечно, черные рынки иссякли. Так все и кончилось, но…

- Но? – переспросила Рина.

- Но после этого, начал появляться Товазу. Свитки, содержавшие волшебные знания начали исчезать. Их владельцев и стражников всегда находили живыми, но без сознания. Они говорили, что это дело рук Товазу. По какой-то причине он не мог прийти в материальный мир, как другие ками. До тех пор, пока те ученики не открыли двери и не пригласили его.

Нозоми вела себя тише всех на протяжении всего рассказа. – Значит, Товазу пытается вернуть знания ками из рук людей?

- Некоторые полагают, что не только это. Единицы жертв Товазу были найдены не в коме, но впавшими в безумие, бормочущими нелепицы, которые в буквальном смысле вредили всем, кто их слышал. Это привело к тому, что многие даймё приказывали казнить таких людей. Ввсе они раньше были великими искателями знаний, известными своей мудростью и любопытством. Автор лишь гадает, почему к ним ками отнесся иначе.

- Как и я. – Каджии потребовалось мгновение, чтобы осознать, что шепот сорвался с его собственных губ, вырывая его в настоящее. Но затем, ему потребовалось вспомнить, зачем он пробрался в Большую Библиотеку. Лампы все еще горели, но залы были пусты. Каждый его шаг звенел в его ушах, как барабанный бой, пока он пробирался мимо стеллажей к своей цели.

Они и его друзья были очень разочарованы, закончив чтение свитка. Они многое узнали, но ответов на важные вопросы не было. Они решили завершить свои поиски на ночь, и подумать о дальнейших действиях утром. Спустя час после того, как все разошлись, Каджия перечитал свиток в пятый раз, пытаясь втиснуть каждый нюанс в свой разум. Но лишь когда он заметил обрывок следующей части журнала, о путешествиях автора в Лесу Дзюкай, все встало на свои места.

Наконец, он нашел полку, которую искал, ту, что просмотрел Мотомура в их первых поисках. Он знал, что ни один из его друзей не стал бы глубоко вчитываться в свитки, они лишь бегло просматривали первую страницу, и шли дальше. Леди Азами хитро спрятала древние тайны.

Каджия это знал и так, хотя ему понадобился журнал, чтобы вспомнить, что орочи не хоронили своих покойников с надгробными письменами. Они сажали деревья поверх могил, дабы завершить великий цикл жизни, или что-то в этом роде. В таком случае, что фальшивый трактат о могильных письменах орочи делал в библиотеке, если Леди Азами лично утверждала все, что проникало в эти залы? Наиболее очевидный ответ: это был идеальный тайник.

Естественно, лишь первая страница, написанная не более чем пару лет назад, рассуждала об орочи. Остальные страницы свитка были гораздо желтее, покрытые неровными, рваными древними письменами. Хихикая от радости, он принялся запихивать свитки в сумку.