У Досана было сегодня много дел, много чего предстояло спланировать с его монахами будока, многое обдумать и понять. Но он не поднялся со своего места на поляне. – Если тебя что-то тревожит, расскажи мне, прошу.
Риё надул губы, прижимая волчонка к груди. – Мама говорит, что мне нельзя оставить Кенжиро. Говорит, у него есть своя настоящая семья. Это не честно! – Слезинка вытекла из одного его глаза, которую он быстро вытер. – Все мои друзья остались в столице. Их отцы решили остаться и сражаться с ками, защищая город! Я бы мог помочь им в битве! А теперь я здесь, у меня нет друзей, и мама хочет, чтобы я отдал своего единственного друга. – Он обнял волчонка, прислонившись щекой к его шерсти. – Это не честно! – Повторил он.
Досан мгновение смотрел на ребенка, давая утихнуть позыву мальчика заплакать, прежде чем продолжить говорить. – Хочешь послушать историю?
Риё моргнул; несмотря на то, что он был новеньким в лесу, и в монастыре, даже он знал, что это было что-то необычное. – Историю?
- Да. Возможно, она поможет тебе лучше понять, о чем думают твои родители. Хочешь послушать? – Это был вопрос, который Досан задавал постоянно, и по выпрямленной спине и широко раскрытым глазам, он полагал, что ответ был «да». Даже Кенжиро перестал ерзать и поднял глаза на старого монаха в своей собачьей версии восхищения.
В ранние дни вселенной, - начал Досан, - когда вода еще не решила течь под гору, а звездам все еще требовалось подумать, стоило ли им светить, существовали ками. Рожденные Великой Пустотой, они дрейфовали бесшумно, во сне, дольше, чем существует все сущее, пока не начали просыпаться. Несчастные и одинокие в Пустоте, они начали делать то, что делали в то время все ками: создавать. Видишь ли, когда кроме Пустоты ничего не было, ками начинали с чистых душ, белых и нетронутых, ожидавших собственными руками написать на них свои личности и мечты. Целые миры идей, безграничных чудес и жутких кошмаров были тогда выдуманы, и столь же быстро уничтожены. Прошло еще больше времени, больше, чем могут представить люди, прежде чем создатели были удовлетворены, и начали строить то, что мы сегодня зовем Камигавой.
Но не все ками знали собственный путь. Был один молодой, новорожденный, в глазах ками, которого звали Инаме, который все еще не знал, кем он хотел стать. Он был все еще бесформенным существом сырой идеи, но не вещества, жаждущим вылепить что-то из себя, но не знающим, что именно. Он наблюдал, как его старшие братья и сестры вращали землю и небеса, и переполнялся как благоговением, так и завистью, что сам не смог до них додуматься. Одной лишь силой воли они стали древними, могущественными ками, которых мы знаем и сегодня. Но у Инаме, который был все еще лишь ребенком, несмотря на свое могущество, не обладал ни волей, ни ощущением собственного предназначения, которые требовались для того, чтобы создать из себя собственное существо. Он мало чего знал о себе, и о вселенной вокруг него. Тогда он решил посоветоваться со своими родственниками. Конечно, они смогут обучить его способам существования, и с радостью помогут ему найти свою судьбу.
Сначала он подошел к одному из братьев, ками хаоса. – Чего ты хочешь, маленький брат? – прокричал он. – Ты прерываешь мою важную работу! Лучше бы это стоило твоего вмешательства!
- Прости меня, брат, - сказал Инаме, кланяясь его ярости, - но я смиренно прошу твоей помощи. Я хочу иметь форму и предназначение.
- О, неужели? И ты пришел ко мне? – несколько долгих мгновений он размышлял. – Думаю, я могу попробовать. Пойдем, братец, я покажу тебе, что делаю я. Кто знает, может, тебе это даже понравится.
- А что ты делаешь?
Ками рассмеялся. – Какой же ты несмышленый! Разве ты никогда не замечал порядка, который связывает все вокруг? Разве не наскучивает тебе вся эта постоянность всего сущего? Я привношу хаос, азарт, изменения! Пойдем, ты сам увидишь, как я разрываю оковы порядка!
И Инаме проследовал за своим братом. Даже в те древние времена, хаос был разрушительной силой, каким мы его знаем сегодня. Планеты сражались с планетами, солнца с солнцами, и звезды кружили в постоянной борьбе за выживание. Инаме наблюдал за тем, как его брат с ликованием проводил эти войны. Он даже присоединился к нему, помогая распространять созданный им хаос. Инаме помогал брату тысячи лет. Но со временем, ему стало противно беспричинное разрушение. И тогда он сказал, - Прости меня, брат, но я должен уйти.
- Уйти? – вскипел яростью брат. – Но я показал тебе чудеса хаоса! Мощь моего безграничного гнева! Разве ты не чувствуешь себя лучше, срывая свое раздражение на этих никчемных мирах?
- Должен признать, чувствую. Но я не желаю следовать твоему пути.
- Тогда ты глупец. Что ж, хорошо. Оставь меня. Возможно, когда ты повзрослеешь, ты поймешь, необходимость моей работы. – Он отвернулся от Инаме и продолжил свой путь разрушения, быстро позабыв о малом ками, с которым работал так долго. Инаме продолжил поиски своего предназначения.
Затем он подошел к одной из своих сестер, ками, светящейся ослепительным светом. – Ты молодец, что навестил меня, маленький братец, - тихо сказала она. – Я всегда готова помочь малышам. Чего ты хочешь?
- Прости меня, сестра, - сказал Инаме, кланяясь ее щедрости, - но я смиренно прошу твоей помощи. Я хочу иметь форму и предназначение.
- Я рада, что ты пришел ко мне, братишка. Возможно, я могу тебе помочь. Садись рядом, чтобы ты мог видеть, какую роль я играю во вселенной.
- Что это за роль?
- Ах, я вижу, ты пока еще не постиг всех путей жизни. Я стараюсь осветить все, что иначе будет потеряно во мраке. Его так много, и он растекается дальше, чем даже мы, ками, можем себе вообразить. Я сижу, и отдаю свой свет, в надежде, что мои скромные усилия помогут отринуть тьму, хотя бы ненадолго. Сядь, и посмотри на то, что ты сможешь увидеть, когда Пустота уходит прочь.
И Инаме сел рядом с сестрой. В те ранние дни, Пустота все еще простиралась над всем сущим. Того малого света, что давали звезды было вовсе недостаточно, чтобы пробить хоть крошечное отверстие в пелене всепоглощающей темноты. Инаме помогал сестре тысячи лет, излучая столько света, сколько в нем было ради славного дела. Но со временем, ему наскучило бесконечное бездействие. Поэтому он сказал, - Прости меня сестра, но я должен уйти.
- Правда? – спросила она, и ее лицо исказилось озадаченностью. – Но я показала тебе важность света. Величие того, что скрыто в тени. Разве ты не чувствуешь себя хорошо, вкладывая свой свет в мою жизненно важную работу?
- Должен признать, чувствую. Но я не желаю следовать твоему пути.
- Понимаю. Что ж, хорошо. Желаю тебе удачи в твоих поисках. Я лишь надеюсь, что однажды ты повзрослеешь достаточно, чтобы понять важность моего труда. – Она отвернулась от Инаме и продолжила излучать свет, быстро позабыв о малом ками, с которым она работала так долго. Инаме продолжил поиски собственного предназначения.
Наконец, он подошел к одному из братьев, ками знания и изучения. – Приветствую тебя, маленький братец, - сказал он. – Ты прерываешь важное исследование. Прошу, скажи побыстрее, чего ты хочешь от меня.
- Прости меня, брат, - сказал Инаме, кланяясь его мудрости, - но я смиренно прошу твоей помощи. Я хочу иметь форму и предназначение.
- Тогда ты поступил очень мудро, придя ко мне. Уверен, что смогу показать тебе правильный путь. Пойдем со мной, братишка, и учись вместе со мной.
- Учиться чему?
- Похоже, я переоценил твою мудрость; в тебе все еще видна юность. Ответ на твой вопрос: все и вся. Все сущее только завершило свое создание; с каждой секундой возникает все больше и больше чудес. Я жажду испытать эти чудеса, впитать их, понять их. Каждый шаг, это новое приключение. Сам увидишь, если пойдешь со мной.
И Инаме пошел за братом. В те ранние дни, все было новым и свежим, поэтому для изучения существовала бескрайняя вселенная. Оба ками разведали ее всю, Инаме помогал брату находить новые факты и новый опыт. Тысячи лет они путешествовали по всему сущему, выискивая, пробуя, и исследуя его. Но со временем Инаме устал от постоянных исследований. Поэтому он сказал, - Прости меня, брат, но я должен уйти.
- Уйти? – переспросил его брат отвлеченным голосом. – Но я показал тебе все чудеса вселенной. Вкус еще непознанных знаний. Разве ты не чувствуешь любопытство от того, что еще ты мог бы помочь мне узнать?
- Должен признать, чувствую. Но я не желаю следовать твоему пути.
- Тогда, прошу тебя оставить меня. Мне еще столько всего нужно отыскать, и я должен приступать немедленно. Я лишь надеюсь, что, когда ты вырастешь, ты разделишь мою любознательность. – Он отвернулся от Инаме и исчез, быстро позабыв о малом ками, с которым он так долго работал.
Раздосадованный Инаме думал сотни лет. Его родственники были мудры, искренни, но никто из них по-настоящему не хотел помочь ему, но лишь использовал его в продвижении собственной работы. Они смотрели сверху вниз на его юность и бесформенность, отметая его нужды, в пользу своих собственных. Спрашивать других ками было бесполезно; они сделают то же самое. Но куда еще ему было обратиться? Если бы только существовало что-то, кроме ками, некто, у кого он смог бы научиться, и с кем бы он мог поговорить…
