Джефф Гелб – Вкус ужаса. Коллекция страха (страница 162)

— Что? — удивился Санни.

Она хмыкнула.

— Что мое, то мое.

Санни моргнул. И покачал головой, чувствуя, как горит огнем правая глазница.

— Ты его женщина? — спросил он, чтобы отвлечься.

Хармони прошипела сквозь зубы:

— Я ничья женщина, идиот.

— Ты его ограбила.

— Я не воровка, — сверкнула она глазами.

Санни пожал плечами. Одно он знал наверняка: если Скарп получит ее обратно, он уже не отпустит Хармони живой.

Она поерзала, придвинулась ближе — Санни стало неуютно от жара ее тела, — и что–то вроде ртути заблестело в ее глазах.

— Что… — ахнул он. — Что у тебя с глазами?

— Хочешь попробовать, боец? — прошептала Хармони.

Она завела руки за голову и взялась за завязки своего топа.

— Эй, — обалдел Санни. — Слушай, ты что…

Хармони отпустила завязки.

— Ты такой же, как Рифкин.

Миг назад она казалась просто красивой, но сейчас перед ним сидела женщина, которая могла бы танцевать для королей, а не для группы свиней и идиотов.

— Твои глаза, — напомнил он. — Что ты ими делаешь?

Его внезапно оглушило невероятное желание. Ничего не видя и не соображая, он потянулся к стриптизерше.

— Вы какого хрена там делаете? — взвыл Номо.

Рука Санни замерла в миллиметре от ее бедра. А потом что–то внутри у него перевернулось, и его вырвало прямо на пол дорогущего «кадиллака».

— Да ну–у–у! — завизжал Номо. — Ну и урод же ты–ы–ы!

— Что… — Санни пытался перевести дух. — Что случилось?

Воздух в салоне внезапно стал настолько сухим, что невозможно было дышать. У Санни перед глазами все двоилось, троилось, Хармони раскололась на три копии.

Номо продолжал нудеть:

— Рифкин мне голову оторвет за машину, урод ты стремный!

— Тихо, — огрызнулась Хармони.

И что–то произошло. Номо заткнулся и отвернулся. Ударился головой о руль.

— Эй! — У Санни все жгло внутри. — Какого черта происходит?

Хармони покосилась на него так, словно он сам только что соткался из воздуха. Ее одежда была в полном порядке.

— Я… я… — Он не знал, что сказать.

А потом выглянул в окно.

Машина стояла на парковке у заброшенного продуктового магазина, притом что Санни не помнил ничего, кроме поездки по шоссе.

— Леди, мать вашу, вы кто такая?

Улыбка Хармони обожгла глаза, как порой бывает после яркой вспышки молнии в ночном небе.

— Все просто, Эндрю, — сказала она, хотя он никогда не называл ей своего настоящего имени. — Я — твоя мечта.

В этот момент Санни заметил у нее на шее два небольших прозрачных флакона на кожаном шнурке. Хармони теребила их пальцами.

— Почему бы нам не отправиться туда, где потише? — спросила она. — Туда, где я могу показать тебе все, о чем ты мог только мечтать?

Санни сглотнул и прочистил горло.

— Скунс. Паразит.

— Что?

— Ты шлюха Рифкина, — зарычал он. — Или Токоматсу. Мне все равно чья, я не собираюсь наживать из–за тебя проблемы.

Хармони рассмеялась. Флаконы у нее на шее зазвенели, и Санни этот звон почему–то показался криками.

— Мы с тобой не такие уж разные, — сказала она.

Санни помотал головой, пытаясь сфокусировать взгляд. Номо обвис на переднем сиденье, как марионетка с перерезанными ниточками. Черные стены салона сжимались, сжимались, давили на Санни кожей и хромом.

— Ты ничего… обо мне не знаешь! — прошипел он.

— Я знаю, что ты пахнешь водочным заводом, а не мужчиной, — ответила Хармони. — Но только запах крови делает тебя тем, кто ты есть.

— Заткнись.

— Я знаю, что иногда ты жалеешь, что тот парень из Нью–Йорка не убил тебя вместо того, чтобы ты превращался в ту развалину, что я вижу перед собой.

Пальцы Хармони извлекали хрустальные ноты из флаконов, и каждый звук только добавлял боли в его желудке.

— Ты пьешь, чтобы убить отчаяние , но не выходит, — продолжала она. — Ты был когда–то выше других. В твоих руках были сила и власть, которые ставили тебя выше всех остальных. А потом мир перевернулся и ты остался на ринге истекать кровью. Полуслепой, слишком старый и слишком глупый, чтобы подняться.

— Прекрати.

Хармони наклонилась к нему и ткнула пальцем в его колено.

— Я могу все это изменить. Я могу забрать тебя в место, где мертвые танцуют на полях кровавых фиалок. Туда, где воздух черен от силы, а земля засеяна пеплом.

Санни покачал головой. Не помогло: он снова стоял на ринге и видел, как течет его кровь.

— Я… я не хочу видеть, — прошептал он.

— Но придется, — ответила Хармони. — Ты знаешь это не хуже меня.

В ее глазах Санни увидел свое отражение: крылатый призрак, темный Икар, парил над призраком мира. А затем его крылья вспыхнули, и он рухнул, сгорая в атмосфере, все ниже и ниже, поддаваясь притяжению… ее глаз.

— Пойдем.

Ему больше нечего было терять.

Не прикасайся ко мне.

Они лежали на диване в гостиной маленькой квартирки Санни. Стриптизерша перекинула ногу через его грудь и оседлала его.

Какой–то глубинный инстинкт в последний момент завопил, и Санни попытался сесть, но она положила ладонь ему на горло, и он понял, что эта женщина может запросто удушить его, просто сжав пальцы.

— Я знаю, чего ты хочешь, — сказала она. — От запаха твоих снов меня тянет блевать.