Джефф Эбботт – Большой куш (страница 11)

— У Стоуни нет пяти миллионов, которые просто так лежали бы на текущих счетах. Черт возьми, деньги у него вложены в акции, ценные бумаги, недвижимость.

— Это уже случилось, детка! Слу-чи-лось! — воскликнул Рыжий, у которого, похоже, голова шла кругом, оттого что он мог кого-то прижать.

— Бен, — сказал Дэнни, стараясь говорить спокойно. — Все очень просто. Я хочу, чтобы твой брат сделал три вещи. Во-первых, он должен отдать то, что он у меня украл, — это документ, дневник. Во-вторых, ему следует вернуть ценную находку, связанную с этим дневником, — это изумруд. Ну и, наконец, я требую от Стоуни пять миллионов в качестве компенсации за то, что он убил моего кузена, который был славным парнем. И все. Разве не просто?

— Ты — долбаный псих, — сказал Бен. — У моего брата нет того, что вы ищете. И он не убивал твоего кузена или кого-либо другого.

— А твой брат, случайно, не увлекался поисками сокровищ? И не у него ли вся библиотека забита книгами на эту тему?

— Это просто хобби, Господи!

— Хобби! Да эту стадию он уже давно прошел. Пора платить по счетам. Пойдем.

Клаудия слышала, как Бена подняли на ноги и его ноги проволочились по ковру рядом с ее коленями. Что-то брызнуло ей на затылок. Кровь Бена.

— Гар, отведи Клаудию в каюту, — распорядился Дэнни.

Сильные руки подхватили Клаудию под грудь и бедра, быстро перенесли через короткую лестницу и с порога каюты бросили на разодранный матрас. Падая, она вывернулась и, перекатившись, осталась лежать на спине.

— Оставь нас на минутку, Гар, — попросил Дэнни.

Дверь каюты закрылась, и Клаудия почувствовала возле своего лица осторожное дыхание мужчины.

— Клаудия, — мягко произнес Дэнни. — Мне на самом деле очень жаль.

— Вы производите впечатление разумного человека, — солгала Клаудия. — Остановите все это. Отпустите нас. Пожалуйста.

— Если вы с Беном не имеете ко всему этому отношения, что ж, я очень сожалею. Но что вы знаете о жизни Стоуни Вона вообще?

— Я не понимаю вас.

— Я имею в виду его повседневную жизнь. Может, Стоуни переводит старушек на другую сторону улицы? Или сметает их со своего пути? Ласкает собак или пинает их?

— Я действительно мало его знаю, — ответила Клаудия.

— А как вы думаете, может Стоуни совершить убийство? Хладнокровно убить человека?

В горле у нее пересохло.

— Он уважаемый финансист…

— Ну да. Это деньги сделали его святым? — В голосе Дэнни звучал неприкрытый сарказм, который ей совсем не понравился.

— Нет, — сказала она, невольно качая головой. — Точно так же, как и то, что вы, допуская ошибку, не превращаетесь в плохого человека, Дэнни. Прошу вас, прекратите все это.

Снова последовала долгая пауза. Слышен был только плеск волн, бьющихся о борт лодки.

— Что сделано, то сделано, Клаудия. В жизни нельзя что-то стереть, а потом исправить.

— Но жизнь предоставляет выбор, — возразила она. — Вы можете сделать выбор и отпустить нас. А пиратство — это уже федеральное преступление.

— Пиратство? — Дэнни коротко хохотнул. — Нет, правда, скажите мне: вы действительно считаете нас пиратами? Признаться, я от этого просто в восторге, Клаудия. Вы доставили мне настоящее удовольствие. — Он залился отрывистым смехом.

— Отпустите нас прямо сейчас, и…

В этот момент дверь снова открылась.

— Она хорошо себя ведет? — осведомился Гар. — Или ты просто щупаешь ее?

— Прибереги свое хамство для своих подружек, — огрызнулся Дэнни.

— Мне нужно потолковать с ней с глазу на глаз, — заявил Гар.

— Потолковать? О чем?

— Не стоит лезть в бутылку, приятель. Я не причиню ей вреда. Давай, прогуляйся пока.

Клаудия боялась пошевелиться.

— Не указывай мне, что я должен делать, — резко бросил Дэнни. — Пока что ты работаешь на меня.

— Но ты же хочешь узнать, куда делись все эти вещи, так ведь? Я могу заставить ее говорить, и при этом ни один волосок не упадет с ее головы. Если только она действительно что-то знает. Дай мне минутку. А ты пока пойди и помоги Бену правильно объяснить ситуацию его братишке Стоуни.

Дэнни поднялся, и Клаудия услышала, как под ним скрипнули пружины кровати.

— Я вернусь чуть позже, Клаудия. С вами все будет в порядке, — пообещал он, после чего за ним закрылась дверь.

— Ты полезла драться с нами, — воркующим голосом произнес Гар. — Такая маленькая рыбка. Честно говоря, меня это бесит.

— Прости.

Гар заметил каплю крови у нее на шее и размазал ее пальцем по коже, как краску, которую женщины наносят на лицо. Медленно. Нежно. А затем он запустил руку ей в волосы и сильно ударил Клаудию головой о спинку кровати. Ее зубы щелкнули, в челюсти, которая болела после удара, запульсировала кровь. Она поморщилась, но даже не вскрикнула.

— Ты тут не шути с нами, рыбка, ладно? Не надо сопротивляться. И не стоит встревать в разговор, пока тебя не спросят. Понятно?

— Понятно, — выдавила сквозь сжатые зубы Клаудия.

Кровать скрипнула под его весом. Он взял ее босую ногу — она потеряла свои сандалии во время потасовки — и, словно клешней, стиснул большой палец.

— Если мне не понравятся твои ответы, я тебе его сломаю. Где ты научилась драться?

— На уроках самообороны в местном клубе, — солгала Клаудия. У нее было подозрение, что при правдивом ответе — в Полицейской академии в Корпус-Кристи — она может тут же вылететь за борт с пулей в голове.

Гар сдавил ее палец. Она напряглась и затаила дыхание.

— Где твоя сумочка?

О Боже. Ее полицейское удостоверение… Пистолета в сумочке не было, — она не видела необходимости носить его с собой во время отпуска и тем более брать на рыбалку, но значок и удостоверение лежали в специальном бумажнике, отдельно от водительских прав, кредитных карточек и наличных денег.

— Не знаю. Где-то здесь. Не думаю, чтобы в кошельке у меня было больше пяти баксов.

Клаудия слышала, как он встал и прошелся по каюте. Она действительно не могла вспомнить, куда положила сумочку. Когда Бен провел ее, чтобы показать лодку, она положила ее где-то по дороге. Сейчас они находились в самой большой, хозяйской каюте, которая выходила в небольшой холл. Через него можно было пройти в гостевую каюту с двухъярусными кроватями и туалетом. А чуть дальше располагалась короткая лестница, которая вела в главный салон-гостиную. В передней части «Юпитера» еще одни ступеньки вели на небольшой камбуз и дальше, к третьей каюте, где тоже были двухъярусные кровати, туалет и отдельный душ. Она решила, что сумочка находится либо в этой каюте, либо в салоне, где они держали Бена.

Ящики со стуком открывались и закрывались, пока она не услышала звук расстегивающейся молнии. Во рту Клаудии появился кислый привкус страха, когда она поняла, что он копался в ее сумочке. Звякнули ключи: они были колечком пристегнуты к бумажнику. Увидел ли он удостоверение? Он убьет ее, если узнает, что она коп, — в этом Клаудия не сомневалась. Щелкнул раскрывшийся бумажник.

— Клаудия Марисол Салазар, Мимоза-стрит, 55, квартира 23, Порт-Лео, Техас, — громко произнес Гар.

Это он прочитал в ее водительских правах. Она почти не дышала, ожидая, что сейчас бандит заметит бумажник, в котором лежало ее полицейское удостоверение, откроет его и скажет: «Вот блин», — и сомкнет свои грязные пальцы у нее на горле.

Вместо этого Гар просунул толстую, крепкую руку ей под поясницу и спросил:

— Так, значит, эта классная лодка стоит прямо у дома Стоуни?

— Да.

— А есть там еще кто-нибудь? На службе у богатого человека?

— Мне кажется, там есть домоправительница, которая приходит по вызову. Но кроме Стоуни и Бена, там больше никто не живет.

Он снова схватил ее за большой палец ноги и больно вывернул его.

— Если ты врешь, то заплатишь за это.

— Я не вру, — ответила Клаудия, сдерживая дрожь. — Послушай, пиратство — это уже федеральное преступление. А если к нему добавится еще и убийство, то дело только усугубится.

Кость большого пальца Клаудии хрустнула у него в руках, и она уткнулась в подушку, подавляя крик от пронзившей ее боли.

— Я что, просил тебя читать мне лекцию?