Джастин Пол – Дорогой Эван Хансен (страница 32)
И опять моя автоматическая реакция: это, должно быть, шутка. Надо мной издеваются. Но мое нутро считает иначе. То есть его история – выдуманная. Такого никогда с нами не случалось. Но дух, которым были пронизаны его слова, то,
Последние несколько лет я не часто слышал одобрения в свой адрес. Даже получив случайный комплимент (
В этом – вся хрень с этой речью. Она бы действительно значила что-то, если бы ее произнес мой подлинный друг. Это он должен был стоять на сцене и произносить такие слова. Потому что ему я действительно открывался. Ради него я рискнул всем.
Вокруг меня нарастает шум.
(И, как обычно, в итоге только навредил себе.)
Сначала слабый.
(Да какая разница?)
Шум становится сильнее.
(Значил ли я хоть что-то?)
До меня медленно доходит то, что я слышу. Похоже, это ответ.
Аплодисменты.
Глава 16
Даже с подушкой на лице и прижатой к ушам я все же слышу, как у меня на тумбочке вибрирует телефон. Он танцует так уже третий раз за утро. Я бы спрятал его в ящик с носками, если бы мог предположить, что кто-нибудь попытается связаться со мной сегодня. Ведь обычно никто этого не делает. А вряд ли в моей жизни было утро, когда мне так же сильно, как сегодня, хотелось бы полностью скрыться от мира.
Вселенная оказала мне небольшую милость, потому что вчерашнее собрание пришлось на пятницу, а это означает, что я не должен сегодня показываться в школе. Ужасные моменты собрания вспыхивают в моей памяти. Карточки, разлетевшиеся повсюду. То, как я упал на колени. Оглушающая тишина. Чего я не могу вспомнить, так это того, что я там наговорил.
Я даже не стал ждать, когда закончится собрание. Мысль о том, чтобы предстать перед людьми, особенно перед Мерфи, заставила меня спастись бегством. В слепой панике я ушел из школы и пропустил несколько последних уроков. Я не мог вынести мысли о том, что придется ехать домой на автобусе в окружении одноклассников, обсуждающих балаган, который предстал перед ними на сцене.
Придя домой, я сразу же заполз под одеяло. Кроссовки оставил рядом с кроватью, на всякий случай развязав шнурки, – вдруг мне придется убегать посреди ночи. Вот уже несколько недель я ожидал, что случится самое плохое в моей жизни, полагая, что оно окажется чем-то неожиданным и не поддающимся контролю, и наконец это плохое настигло меня. Я вышел на сцену в галстуке Коннора и вступил в худшее, что могло произойти.
Мой телефон все еще вибрирует. Убираю подушку с лица. Это звонит Алана. Если бы я не был занят тем, что ненавидел себя, то ненавидел бы ее. Это была ее идея устроить собрание. Для начала она не должна была поддерживать «Проект Коннора». Ей следовало одернуть меня.
– Где ты был? – спрашивает Алана, когда я наконец беру телефон. – Ты не ответил ни на одно из моих писем и сообщений.
Я молчу.
– Алло? – говорит она.
Забрасываю в рот таблетку и запиваю ее водой, которую налил в стакан два дня тому назад.
Моя речь продолжалась двенадцать часов. Так я это ощущал, стоя на сцене под слепящим светом. Я не мог различать их лица, но знал, что они там. Никогда я не тонул всерьез так долго. Я измучен. Я никогда больше не встану с постели.
– Ты видел это? – спрашивает Алана.
Ну вот, началось. И зачем только я взял телефон?
– Видел что?
– Что произошло с твоей речью?
Теперь уже слишком поздно. Теперь я должен все узнать.
– А что с ней?
– Кто-то выложил ее в интернет.
– Мою речь? – Я окончательно просыпаюсь. Каждая клеточка моего тела активно бодрствует. Моя жизнь окончена.
– Эван, это полное безумие. Ею все делятся, и она теперь везде. Коннор везде.
– Что ты имеешь в виду под словом
– Этим утром у страницы «Проекта Коннора» появилось пятьдесят шесть подписчиков.
Это действительно неплохо. Последний раз, когда я смотрел в компьютер, нас не было и двадцати.
– Сколько…
– А теперь их больше четырех тысяч.
– Ты сказала четырех…
– Тысяч, – повторяет Алана.
Во всей школе нет такого числа людей.
Сажусь и открываю компьютер. Алана продолжает что-то тараторить, но я слушаю ее одним ухом. Обновляю страницу. Она не врет. Сейчас нас уже почти шесть тысяч. Что происходит?
Вижу поджидающее меня сообщение Джареда:
Чувак. Твоя речь – везде.
– Я перезвоню тебе, – говорю я Алане.
Мой почтовый ящик переполнен новыми письмами. Нахожу первое, присланное Аланой, и запускаю видео. Но останавливаю его, не дождавшись начала. Не хочу смотреть, как я произношу речь.
Под видео, однако, длинная лента комментариев, и я не в силах не взглянуть на них. Несколько сделаны людьми, которых я знаю, но в основном они принадлежат незнакомцам. Некоторые комментарии содержат ссылки на другие страницы. Щелкаю по ним, захожу на другие сайты – там разговоры людей, которых я никогда не видел и не слышал. Летаю по космосу от звезды к звезде, прочерчивая в небе линии, складывающиеся в некую картину. Начинаю видеть эту картину целиком, но не понимаю, что она означает и откуда взялась. Это не то, чего я ожидал.
О боже, всем нужно посмотреть это
Не могу перестать смотреть это видео
Семнадцать лет
Потратьте пять минут и будете помнить об этом весь день
Поделись этим с людьми, которых любишь
Репост
Мир должен услышать это
Прекрасная дань уважения
В избранное
Я знаю человека, которому необходимо услышать это сегодня
Спасибо тебе, Эван Хансен, за то, что ты делаешь то, что делаешь
Да, да, да
Мы никогда не встречались с тобой, Коннор.
Но я вижу тебя как живого, читая все эти посты
Так легко чувствовать себя одиноким, но Эван совершенно
прав, мы не одни
Никто из нас
Мы не одни
Никто из нас не одинок
Лайк