Джастин Кронин – Перерождение (страница 74)
Майкл вернулся к пульту и проделал обычные манипуляции – поставил аккумуляторы на зарядку, включил вентиляторы и открыл клапаны. Судя по показаниям датчиков, за ночь аккумуляторы разрядились на семьдесят два процента, но сейчас зеленые столбики, обозначающие количество энергии, замерцали и поползли вверх.
Майкл повернулся к Элтону – тот вроде бы дремал в кресле, но разве точно определишь? Спал Элтон или бодрствовал, его глаза тонкими, вечно слезящимися полосками желтоватого желе проглядывали из-под век, которые никогда не смыкались полностью. Бледные руки возлежали на животе, а на ушах красовались неизменные наушники – из них сутки напролет лилась любимая музыка: «Битлз», «Бойз-би-вэр», Арт Лундгрен с девичьим фольк-оркестром (этот диск единственный более-менее нравился Майклу).
– Элтон! – позвал Майкл и, не дождавшись ответа, чуть повысил голос: – Элтон!
Старик – Элтону было как минимум пятьдесят – вздрогнул и проснулся.
– Чума вампирья! Майкл, сколько времени?
– Расслабься, уже утро! Ночь мы оттрубили.
Элтон откинулся на спинку кресла – пружины жалобно заскрипели – и опустил наушники на морщинистую шею.
– Тогда зачем разбудил? Как раз хорошая песня началась…
Больше всего на свете Элтон обожал слушать музыку и выдумывать истории о сексуальных похождениях. Каждую ночь ему снились невероятные утехи с женщинами, которые давно умерли, и, следовательно, не могли назвать его лгуном. Все сны он в мельчайших подробностях пересказывал Майклу. Они, мол, навеяны воспоминаниями о бурной юности! Только Майкл не сомневался, все это брехня: Элтон же нос из Щитовой не высовывает! Полная перхоти голова, клокастая бородка, серо-зеленые зубы, облепленные остатками позавчерашнего завтрака, – ну кому он нужен, такой красавец?!
– Хочешь, сон расскажу? – Старик многозначительно вскинул брови. – Сон про сеновал… Тебе точно понравится!
– Элтон, давай чуть позже. Я… я кое-то нашел. Блокнот!
– Ты разбудил меня, потому что нашел блокнот?
Майкл пододвинул кресло и положил журнал старику на колени. Элтон провел пальцем по обложке, устремил невидящий взгляд куда-то вверх, поднес блокнот к носу и принюхался.
– Судя по всему, это вахтенный журнал твоего прапрадеда. Он целую вечность тут болтается! – Элтон вернул журнал Майклу. – Сам я его не читал. Ну как, есть в нем что интересное?
– Элтон, откуда он взялся?
– Понятия не имею. Порой вещи появляются как из-под земли, именно когда они больше всего нужны.
Майкл догадался, почему не замечал блокнот раньше: его на той полке не было.
– Ты поставил его над монитором?
– Стоп, Майкл! Радио запрещено, сам прекрасно знаешь.
– Ты разговаривал с Тео?
– С каким еще Тео?
Майкла душил гнев: почему нельзя прямо ответить на поставленный вопрос?
– Элтон…
Старик не дал ему договорить, предостерегающе подняв руку.
– Эй, только не надо выпрыгивать из штанов, ладно? Я с Тео не разговаривал, а вот ты – наверняка. Я вообще ни с кем, кроме тебя, не разговаривал… – Элтон сделал паузу. – Знаешь, Майкл, ты похож на отца больше, чем думаешь. Врать твой отец тоже не умел.
Почему-то Майкл не удивился. В изнеможении рухнув в кресло, он почувствовал какое-то облегчение.
– Что, быстро аккумуляторы разрушаются? – спросил Элтон.
– Угу… – Майкл кивнул и почему-то уставился на свои ладони. – Быстрее всего – пятый, со вторым и четвертым дела чуть лучше, а первый и третий заряжаются неравномерно. Сегодня к утру суммарная емкость аккумуляторов была заполнена лишь на двадцать восемь процентов, а к Первому вечернему колоколу не наберется и пятидесяти пяти.
– Получается, месяцев через шесть нам грозит частичное затемнение, а через тридцать – полное. Твой отец думал примерно так же, – кивнул Элтон.
– Папа знал?
– Майкл, твой папа на аккумуляторах собаку съел! Он давно это предвидел.
Да, все правильно… Страшный секрет знал и отец, и, скорее всего, мать. К сердцу уже в который раз потянулись ледяные щупальца страха. Не хочет он об этом думать, не желает!
– Ну, что молчишь?
Чтобы успокоиться, Майкл вздохнул поглубже. Ну вот, придется хранить еще одну тайну. Он справится и, как обычно, затолкает правду на самое дно сознания.
– Объясни, как собрать приемник! – потребовал Майкл.
По словам Элтона, проблема заключалась не в приемнике, а в горе.
Прежде радиомаяк стоял на вершине, а от него к радиопередатчику на Щитовой вдоль силовой магистрали тянулся трехмильный изолированный провод. После принятия Единого закона антенну сняли и уничтожили. Без нее они оказались безнадежно заблокированы на востоке, а электромагнитные помехи аккумуляторной батареи гасили все сигналы, которые мог бы уловить приемник.
Оставалось два пути: попросить у Семейного совета разрешения вернуть антенну или как-нибудь усилить сигнал.
Что тут выбирать? Не объяснив причину, разрешения не попросить. Другими словами, пришлось бы рассказать Совету про аккумуляторы, а это исключалось в принципе. Если колонисты узнают правду, все остальное отодвинется на второй план. Дело было не только в аккумуляторах, за которые отвечал Майкл, а в желании спасти Колонию. Нельзя лишать людей надежды! Единственным вариантом было разыскать другую колонию, не говоря никому ни слова. Если удастся найти такую и установить радиоконтакт, значит, ее жители решили проблему с энергией, а следовательно, и со светом. Если никто не разыщется, если конец неминуем, пусть о нем лучше никто не знает.
Тем же утром Майкл приступил к работе. На посту Аварийной бригады среди старых ЦПУ, ЭЛТ-мониторов, плазменных панелей, контейнеров с сотовыми и блю-реями пылились древний стереоприемник, который улавливал лишь AM– и FM-сигналы (его можно было использовать как основу) и осциллограф. Ради маскировки Майкл пересадил внутренности приемника на шасси обычного ЦПУ – заметить лишний ЦПУ мог только Гейб, но, судя по рассказам Сары, в Щитовую бедняге уже не вернуться – и через аудиопорт подсоединил к пульту управления. В системе контроля аккумуляторов имелся простенький медиаплеер, и Майкл без труда перенастроил эквалайзер, чтобы отфильтровывать гул аккумуляторов. Без передатчика вещать они не смогут, значит, придется собирать его из подручных средств. А пока следовало запастись терпением и ловить более-менее приличные сигналы с запада.
Таковых не обнаружилось.
Нет, сигналов было множество, от УНЧ до СВЧ. Сигналы вышек-ретрансляторов, работающих на солнечных батареях, сигналы геотермальных станций, до сих пор подпитывающих энергосистему, и даже сигналы спутников, исправно передающих приветы из космоса и наверняка гадающих, куда делись земляне. Целый мир электронного шума, но ни единого сигнала от живых людей!
Элтон надевал наушники, закатывал незрячие глаза и дни напролет просиживал у радио. Майкл отделял сигнал, отфильтровав шум, посылал его в усилители, а оттуда после вторичной фильтрации – в наушники. Элтон абстрагировался от всего происходящего, кивал или трепал клокастую бородку и негромко объявлял: «Что-то слабое, прерывистое, вроде старого аварийного радиомаяка»; или: «Сигнал из-под земли, наверное, шахта какая-то»; или «Здесь ничего нет, давай дальше».
Так они и проводили целые сутки – Майкл у ЭЛТ-монитора, Элтон с наушниками, погруженный в сигналы почти вымершей цивилизации. Каждый пойманный сигнал Майкл фиксировал в журнале – отмечал дату, время, частоту и вносил комментарии. Затем процедура повторялась снова.
Элтон родился слепым, но Майкл не слишком его жалел, вернее, жалел, но не из-за этого. Слепоту пожилого напарника он считал скорее чертой характера, чем неполноценностью. Слепоту вызвала радиация. Родители Элтона были Приблудшими Второй волны, которые появились в Колонии пятьдесят с лишним лет назад, когда пали поселения Баха. Уцелевшие жители двинулись на север и угодили прямо в зараженные радиацией руины Сан-Диего. До Колонии добрались двадцать восемь человек: те, кто мог стоять, несли на руках ослабевших. Беременная мать Элтона металась в горячечном бреду и умерла сразу после родов, а отцом мог быть любой: имен Приблудших Второй волны никто спросить не успел.
В принципе, Элтон неплохо приспособился. За пределами Щитовой ходил с тростью, но «в люди» выбирался крайне редко – день-деньской просиживал за пультом управления и занимался одному ему известными делами. После Майкла Элтон считался лучшим в Колонии экспертом по аккумуляторам – колоссальное достижение, с учетом того, что он ни разу их не видел. Впрочем, Элтон серьезно утверждал, что слепота – настоящее благо, незрячего, мол, обманчивой внешностью не проведешь.
– Майкл, аккумуляторы – как женщины, – то и дело повторял он. – Их надо слушать.
Вечером пятьдесят четвертого дня лета – через четыре дня после того, как Охранник Арло Уилсон убил пикировщицу у заградительной сети, – незадолго до Первого вечернего колокола Майкл запустил систему контроля аккумуляторов, и на экране задрожали шесть зеленых индикаторных полос. Итак, второй и третий аккумулятор зарядились на пятьдесят четыре процента, четвертый и пятый – чуть меньше чем на шестьдесят, а первый и шестой – ровно на пятьдесят. Зеленая цифра температуры совпадала на всех шести – тридцать один градус Цельсия. Средняя скорость ветра на турбинном поле составляла восемь миль в час с порывами до двенадцати. Майкл пробежал глазами контрольную таблицу, зарядил конденсаторы, проверил все реле. Как выразилась Алиша? «Нажимаешь на кнопку – свет загорается»? Надо же, как мало понимают колонисты!