Джастин Кронин – Перерождение (страница 127)
– Кто вы? – Голос Питера напоминал карканье полудохлой вороны.
– Меня зовут Ольсон Хэнд. – Обветренное лицо осветила улыбка, только Майкл видел не седовласого мужчину в оранжевом костюме, а Тео. В конце туннеля маячило лицо Тео. Секундой позже туннель рухнул, и Майкл утонул во тьме.
На поверхность сознания он всплывал медленно. Прорыв сквозь слои мрака казался быстрым и одновременно долгим: час напоминал день, день – год. Мало-помалу мрак разжижался светом, сознание перестраивалось и принимало четкую форму. Майкл открыл глаза и заморгал. Пока способность двигаться вернулась лишь к его влажным векам. Он слышал голоса, похожие на пение птиц в небесной выси, и думал: «Как холодно! Как замечательно, восхитительно холодно!»
С этой мыслью он заснул.
Через неопределенный промежуток времени Майкл проснулся и понял, что лежит на кровати, что кровать стоит в комнате и что он не один. Поднять голову не представлялось возможным: кости вдруг стали тяжелее камней. Майкл попал в лазарет с белыми стенами, белым потолком и белыми лампами, с разных сторон освещавшими белую простыню, под которой он, судя по всему, лежал голый. Воздух был прохладным и влажным. Сверху и сзади доносился мерный стук каких-то приборов и капанье воды на металлическую поверхность.
– Майкл, Майкл, ты меня слышишь?
У кровати сидела темноволосая женщина – по крайней мере, Майкл решил, что это женщина, – с короткой, как у мужчины, стрижкой, гладкой кожей и тонкими губами. Брюнетка смотрела на него с неподдельной тревогой и участием. Майкл определенно видел ее раньше, только где и когда? Изящную фигуру незнакомки скрывал просторный оранжевый костюм, также показавшийся Майклу смутно знакомым. За спиной женщины стояла ширма и загораживала ему обзор.
– Как ты себя чувствуешь?
Майкл попытался ответить, но слова застряли в горле. Брюнетка взяла с прикроватного столика пластиковый стаканчик и поднесла к его губам соломинку. Вода была свежая, прохладная, с ощутимым металлическим привкусом.
– Вот, пей помаленьку!
Майкл жадно приник к соломинке и пил, пил и пил. Надо же, какая вкусная вода! Когда стакан опустел, женщина поставила его обратно на столик.
– Температура спала. Уверена, тебе не терпится увидеть друзей.
– Где я? – с трудом ворочая языком, спросил Майкл.
– Может, тебе лучше друзья объяснят? – с улыбкой предложила брюнетка и исчезла за дверью, оставив его одного. Кто эта женщина? Что это за место? Казалось, он проспал несколько дней и сознание растворилось в потоке тревожных снов. Майкл попытался вспомнить некоторые. Ему снилась толстуха, глотавшая дым на кухне.
Размышления прервал шорох шагов. У изножья кровати стоял Питер и широко улыбался.
– Смотрите, кто проснулся! Как самочувствие?
– Что… случилось? – прохрипел Майкл.
Питер присел на краешек кровати, наполнил стаканчик и поднес соломинку к губам Майкла.
– Да, ты, вероятно, не помнишь! Тепловой удар – ты прямо в кузове сознание потерял. – Питер кивнул на стоящую в стороне брюнетку, которая молча за ними наблюдала. – С Билли ты уже знаком. Жаль, меня не было рядом, когда ты проснулся! Мы все посменно у тебя дежурили. – Питер наклонился чуть ниже. – Майкл, ты не представляешь, что это за место! Сказка, иначе и не скажешь!
«Это место… – подумал Майкл. – Где я? Куда попал?» – Он покосился на безмятежно улыбающуюся брюнетку, и обрывки воспоминаний срослись в единое целое. Это же мучительница из грузовика!
Майкл вздрогнул и выбил стаканчик их рук Питера.
– Чума вампирья, Майкл! – завопил облившийся водой Питер. – В чем дело?
– Она хотела нас убить!
– Ну, это ты загнул! – Питер взглянул на брюнетку и ухмыльнулся, словно у них была какая-то общая тайна. – Неужели не помнишь: Билли нас спасла!
Радужное настроение Питера вызывало недоумение и тревогу. Майкл чувствовал, что совершенно не владеет ситуацией. Наверное, он сильно болен или даже умер.
– А как Лиш? Как ее нога?
– Не беспокойся! – беззаботно отмахнулся Питер. – Лиш поправляется, остальные тоже в норме. Мы только твоего выздоровления и ждали! – Он снова наклонился к Майклу. – Это место называется Гавань. Когда-то здесь была тюрьма. Сейчас мы с тобой в лазарете.
– Тюрьма – это большой карцер?
– Ну, вроде того, только как тюрьму Гавань давно не используют. У них тут все организовано в таком масштабе! Еще бы, почти триста Приблудших! Хотя какие они сейчас Приблудшие… А теперь самое важное. Слушай внимательно, Майкл! Здесь нет пикировщиков!
«Что он такое несет?!» – подумал Майкл, а вслух спросил:
– Как это возможно?
Питер пожал плечами, словно из-за такого вопроса не стоило ломать голову.
– Понятия не имею! Их просто нет. Вот окрепнешь, начнешь вставать и сам увидишь. А какое у них стадо! Даже коровы есть! – Питер блаженно улыбался. – Ну, что, сможешь сесть?
Майкл чувствовал, что не сможет, хотя бравурный голос Питера убеждал в обратном. Нужно попробовать! Майкл оперся на локти – палата заходила ходуном, а мозг словно заплескался в черепной коробке. Больно! Он бессильно упал на подушки.
– Э-эх, голова раскалывается!
– Не торопись! Билли говорит, после теплового удара головная боль вполне естественна. Ничего-ничего, теперь в два счета поправишься!
– У меня был тепловой удар?
– Ты, правда, не помнишь?
– Не-а. – Майкл дышал медленно и ровно, стараясь успокоиться. – Сколько я был без сознания?
– Три дня, если считать сегодняшний. – Питер взглянул на Билли. – Нет, получается четыре.
– Четыре дня?
– Ну да… Жаль, ты праздничный ужин пропустил! Но главное – ты выздоравливаешь. Все остальное – пустяки.
– Праздничный ужин?! – не вытерпел Майкл. – Питер, да что с тобой?! Мы застряли неизвестно где, потеряли винтовки и все снаряжение, эта м-м-м, особа хотела нас убить, а ты делаешь вид, что все нормально?!
Ответить Питеру помешал стук распахнувшейся двери и взрыв беззаботного смеха. За ширму влетела Алиша – она даже на костылях носилась как угорелая! – а следом незнакомый Майклу мужчина с пронзительно-синими глазами и мужественным, точно высеченным из камня, подбородком. Майкл поверить не мог: они что, играют в догонялки, словно Маленькие в Инкубаторе?
У кровати Алиша резко затормозила.
– Штепсель, ты очнулся!
– Вы только гляньте! – воскликнул синеглазый. – Наш Лазарь воскрес из мертвых! Как самочувствие, дружище?
Обескураженный Майкл не мог вымолвить ни слова. Кто такой Лазарь?
– Ты ему сказал? – спросила Алиша у Питера.
– Что? – Майкл озадаченно смотрел на друга.
– Твоя сестра здесь, с нами! – лучезарно улыбнулся Питер.
Глаза Майкла заволокло слезами.
– Не смешно!
– Майкл, я не шучу! Сара здесь и чувствует себя отлично.
– Я почти ничего не помню.
У кровати Майкла сидели шестеро: Сара, Питер, Холлис, брюнетка Билли и синеглазый мужчина, представившийся Джудом Криппом. Едва Майклу сообщили новость, Алиша отправилась за Сарой. Минутой позже Сара влетела в палату и, захлебываясь смехом и слезами, бросилась брату на шею. Майкл так и не оправился от потрясения и не знал, какой вопрос задать первым. Но перед ним стояла живая и невредимая Сара, и пока этого хватало с лихвой.
Холлис объяснил, как ее нашли. Через день после приезда в Гавань они с Билли отправились обратно в Вегас за «хаммерами». Отель «Милагро» превратился в дымящуюся гору каменных обломков и искореженных балок. Восточная часть здания полностью обвалилась, засыпав улицу строительным мусором, – вероятно, под ним покоились раздавленные «хаммеры». В воздухе клубились пыль и сажа, повсюду белел пепел. Пламя повредило и соседний отель, который все еще тлел. А вот здание к востоку от «Милагро», на крышу которого пикировщики унесли Сару, не пострадало. «Ресторан "Эйфелева башня"», – гласила вывеска. Холлис с Билли поднялись на последний этаж, в большой круглый зал с разбитыми окнами, – он располагался как раз напротив разрушенного «Милагро». Сара без сознания лежала под столиком. От прикосновения Холлиса она вроде бы очнулась, но сидела, как оглоушенная, и не понимала ни где находится, ни что с ней случилось. Лицо и руки были в царапинах, а правое запястье, судя по тому, как Сара прижимала его к груди, сломано. Холлис взял ее на руки и по темной лестнице вынес из ресторана. На полпути к Гавани девушка начала приходить в себя.
– Все именно так и было? – спросил сестру Майкл.
– Если Холлис говорит, то да. Честное слово, я помню, как раскладывала пасьянс и как очнулась в грузовике с Холлисом, а в промежутке пустота.
– И ты нормально себя чувствуешь?
Сара пожала плечами: никаких ран не было, только царапины и поврежденное – вывихнутое, а не сломанное – запястье, которое она туго перевязала по приезде в Гавань.
– Да, все в порядке. Как так получилось, объяснить не могу.
– Похоже, Лиш, ты мастер потеху устраивать! – повернувшись к Алише, воскликнул Джуд. – Хотел бы я увидеть лица пикировщиков, когда ты бросила гранату!
– Это все Майкл! Он объяснил, что метан взрывается. Ну, а сковородка – идея Питера.
– Я эту часть не до конца поняла, – хмуро заявила Билли. – Говорите, самка свое отражение увидела?