Джастин Кронин – Двенадцать (страница 141)
– Дженни?
– Привет, Дани.
Сара хотела рассмеяться. Не только от этого имени, будто оставшегося от давно ушедшего сна, но и от самого присутствия этой девушки. И лишь увидев девушку воочию, вдруг поняла, что считала ее мертвой.
– Что с тобой случилось?
Дженни покорно глядела на нее.
– Прости, что я ушла. После того, что случилось в загоне для кормления, я просто испугалась. Один из работников на кухне спрятал меня в бочке из-под муки и вывез на грузовике.
Сара улыбнулась, стараясь утешить ее.
– Что ж, рада тебя видеть. А в чем у тебя проблема?
Девушка замешкалась.
– Возможно, я беременна.
Сара осмотрела ее. Если и беременна, еще слишком ранний срок. Однако беременность гарантировала первоочередное место в списке на эвакуацию. Сара заполнила бланк и отдала ей.
– Отдашь это в центр переписи, скажешь, что я тебя прислала.
– Правда?
– Правда.
Девушка глядела на лист бумаги в ее руке.
– Кервилл. Поверить не могу. Я его едва помню.
Сара уже закрепила на планшете лист бумаги и заполняла дубликат документа на эвакуацию. Ее рука с ручкой повисла в воздухе.
– Что ты сказала?
– Что поверить не могу.
– Нет, другое.
Сара внимательно смотрела на нее.
– Что-то насчет «помнить».
Девушка пожала плечами.
– Я там родилась. По крайней мере мне так кажется. Я была очень маленькой, когда они меня забрали.
– Дженни, почему ты никому не сказала?
– Я сказала. Сказала на переписи.
Блин, как они могли это упустить?
– Ну, я рада, что ты
– Я не уверена, – ответила девушка. – Но мне кажется, что Апгар.
67
Утро дня отъезда выдалось ясным и ярким. Передовая группа собралась на стадионе. Тридцать мужчин и женщин, шесть грузовиков и два заправщика. Юстас и Нина пришли проводить их, а еще Лора и Грир.
Собралась небольшая толпа. Родственники и друзья тех, кто уезжал. Сара и остальные уже попрощались с Майклом вчера вечером в больнице.
– Давайте, – сказал он смущенно, – уезжайте отсюда.
Как этот парень может быть настолько спокоен? Но открытка, которую нарисовала для него Кейт, раскрыла его чувства. «Я Люблю Тебя, Дядя Майкл. Поправляйся».
– Ой, блин, – сказал он, – иди сюда. – Крепко обнял девочку, и у него в глазах появились слезы.
В машины загрузили припасы, и люди начали садиться. Питер поедет на пикапе впереди, с Холлисом. Кейт и Сара поедут в одном из больших грузовиков, в конце колонны. Питер завел мотор, и к окну машины подошел Грир. Майор согласился в отсутствие Питера поработать заместителем Юстаса и теперь руководил эвакуацией.
– Я не знаю, где она, Питер, прости.
Неужели все настолько очевидно? Лиш снова оставила его одного у алтаря.
– Я просто беспокоюсь за нее. Что-то тут неправильно.
– Она многое пережила в той камере. Думаю, она нам и половины не рассказала. Она снова придет в себя, как она всегда делала.
Больше сказать было нечего. По этому делу, как и по другому, которое тяготело над ними, невысказанным горем с самого дня восстания. Логично было бы предположить, что Эми погибла от взрыва, что ее разнесло вместе с Двенадцатью, однако в глубине души он не мог до конца принять это. Будто фантомная боль от конечности, будто она оставалась невидимой частью его самого.
Они пожали друг другу руки.
– Будь осторожнее, о’кей? – сказал Грир. – И ты тоже, Холлис. Я знаю, там иной мир теперь, но знать наверняка нельзя.
Питер кивнул.
– Будем смотреть в оба, майор.
Грир позволил себе улыбку, редкую для него.
– Признаюсь, мне это нравится. Кто знает? Быть может, они все-таки возьмут меня назад.
Приближался момент расставания. Питер нажал на газ. Зарычали мощные моторы, и колонна двинулась к воротам. Глядя в зеркало, Питер видел уходящие вдаль дома Хоумленда, растворяющиеся в белизне зимних полей.
– Я уверен, Питер, что она где-то рядом, – сказал Холлис.
Интересно, о ком это он, подумал Питер.
Укрывшись в дренажной трубе, Алиша смотрела на удаляющуюся колонну. Много дней она готовилась к этому моменту, будто заранее проживая его. Что она почувствует? Даже сейчас она не понимала этого. Конец, вот и все. Это было ощущением конца. Колонна грузовиков объехала городские заграждения по широкой дуге и свернула на юг. Алиша долго смотрела на нее. Машины становились все меньше, гул моторов все тише. Она смотрела на них, пока они не исчезли.
Осталось сделать только одно.
Она взяла кровь в больнице, спрятав пластиковый пакет с плещущимся содержимым под туникой, когда Сара отвернулась. Даже тогда от нее потребовалась вся ее сила воли, чтобы не вонзить в него когти и не облить себе лицо, рот и язык его сладостным содержимым. Но она вспомнила про Питера, про Эми, про Майкла и всех остальных и нашла в себе силы вытерпеть.
Она спрятала пакет в снегу и пометила место камнем. А сейчас выкопала. Кусок красного льда, твердого. Солдат смотрел на нее, стоя у края трубы. Алише надо было сказать ему, чтобы он уходил, но, конечно же, он не уйдет. Они принадлежат друг другу, до конца. Алиша наломала веток и развела костер. Растопила снег в котелке, дождалась, пока появятся пузырьки пара, и окунула пакет в кипящую воду. «Будто чай завариваю», – подумала она. Содержимое пакета постепенно таяло, превращаясь в желе. Когда кровь окончательно растаяла, Алиша достала пакет и легла на снег, прижимая теплый пакет к груди. Внутри этой пластиковой оболочки скрывалась ее судьба, отсроченная. С тех пор как Зараженный укусил ее, пять лет назад, в горах, знание о своей судьбе было спрятано глубоко внутри ее. Теперь она встретит ее лицом к лицу. Встретит, чтобы умереть.
Утреннее солнце поднималось в безоблачном зимнем небе. Солнце. Алиша прищурилась, глядя на него. Солнце, подумала она. Мой враг, мой друг, мое последнее спасение. Оно сотрет ее с лица земли. Оно развеет ее прах по ветру. Не медли, сказала Алиша солнцу, но и не торопись. Я хочу ощутить, как это уходит из меня.
Она поднесла пакет к губам, сдернула клапан и стала пить.
До заката колонне удалось проехать шестьдесят миль. Небольшой городок, Гриннелл. Они проверили место и укрылись в заброшенном магазине на краю города. Когда-то здесь торговали обувью. На полках рядами стояли коробки. Что ж, когда-нибудь сюда стоит вернуться. Они съели пайки, разложили спальники и уснули.
Вернее, попытались сделать это. Дело было не в холоде, к этому Питер уже привык. Да и в любом случае три десятка человек в небольшом помещении уже согрели его своим теплом. Просто он был слишком взвинчен. Произошедшее на стадионе было слишком грандиозным, чтобы сразу осознать его. Даже спустя три недели он все еще ощущал в себе тогдашние эмоции. В его мозгу то и дело вспыхивали образы.
Натянув парку и ботинки, Питер вышел наружу. Они оставили всего одного часового, который сидел на складном металлическом стуле, который они вынесли из магазина. Питер взял у него винтовку и отправил его спать. В небе сияла луна, ледяной воздух обжигал легкие. Питер стоял молча, впитывая ледяную чистоту ночи. Все эти дни, после восстания, Питер пытался заставить себя ощутить хоть что-то, что соответствовало масштабу случившегося. Радость, триумф, да хотя бы облегчение. Но чувствовал лишь одиночество. Вспомнил слова Грира, сказанные им на прощание. Теперь там другой мир. Да, это Питер хорошо понимал умом. Однако не мог почувствовать. Мир казался еще более обычным. Замерзшие поля, покрытые снегом, будто огромное застывшее море. Неизмеримо огромное небо, залитое светом звезд. Луна, сумрачно смотрящая на землю, будто ответ на никем не заданный вопрос. Все осталось таким же, каким и было, каким и будет впредь, когда их уже давно не останется в этом мире, когда их имена, их воспоминания, все, чем они были, превратится в пыль, размолотое жерновами времени, как и их кости, прах которых развеется по ветру.
Какой-то шум сзади. Наружу вышла Сара, ведя за собой Кейт. Девочка широко раскрыла глаза, глядя по сторонам. Сара подошла к Питеру, хрустя ботинками по снегу.
– Не спится? – спросил он.
На лице Сары появилось раздражение.
– Поверь мне,
– Привет, Питер, – сказала девочка.
– Привет, милая. Почему не в кроватке? Нам завтра снова долго ехать, сама знаешь.