Джаспер Ффорде – Тайна выеденного яйца, или Смерть Шалтая (страница 70)

Присутствие Джеллимена можно было ощутить, но не описать. Могучие волны надежды и утешения, исходившие от его личности, окутывали всех, кто оказывался рядом с ним. Говорили, что улыбка Джеллимена может осветить самые мрачные моменты жизни и что его слово способно утихомирить самую горячую ярость. Джек, как и многие другие, относился к слухам о мощи этого великого человека скептически, но за несколько проведенных в его присутствии секунд понял: все, что о нем говорили, — правда.

Джеллимен сидел, подавшись вперед, подперев кончиками пальцев подбородок, и хотя он говорил с Меган шепотом и слов было не разобрать, они наполняли комнату, будто камерная музыка в зеркальном зале. Меган горячо кивала в ответ. Закончив, он возложил руку ей на голову и улыбнулся. Меган едва не растаяла, а Мадлен украдкой смахнула слезу.

Референт Джеллимена стукнул жезлом об пол и громким чистым голосом произнес:

— Ваше преосвященство, позвольте вам представить детектива Джека Шпротта!

Джек шагнул вперед и попытался вспомнить инструкции, протараторенные Бейнсом во время короткой прогулки по садовой дорожке. Он забыл все, кроме того, что нельзя чихать, но это не имело значения. Джеллимен повернулся в кресле и воззрился на Джека пронзительно голубыми глазами.

— Мистер Шпротт, — с загадочной улыбкой произнес он, — у вас очаровательная семья.

— Б-благодарю, ваше преосвященство.

Джеллимен встал и подошел к Джеку. Он был крупным мужчиной, но, возможно, так казалось под влиянием его могучей личности. Он говорил просто и ясно. Никогда нельзя было запомнить, какие в точности слова он произнес, но смысл отпечатывался в сердце навсегда.

— От имени всего народа хочу поблагодарить вас за спасение нас от эпидемии бородавки.

— Это мой долг, сэр.

— Даже если и так, примите нашу благодарность. Я хорошо знал Шалтая — мы вместе учились в Оксфорде. Я слышал, он склонился к темной стороне бытия, но в душе Шолт был славным яйцом. Его убил Рэндольф Пемзс?

— Нет, ваше превосходительство. Мы подозреваем, что это сумасшедшая доктор Кватт.

Джеллимен печально покачал головой.

— Извратительница естественного порядка вещей, — с негодованием произнес он. — Я запретил ей заниматься научной работой, но, видимо, следовало принять более крутые меры. Почему она убила его?

— Кватт не убивала его лично, но смерть явилась неизбежным следствием ее решения превратить Шалтая в живой инкубатор. Как только из Шалтая-Болтая что-то вылупилось, это стало убийством.

— Как увлекательно! И что же вылупилось?

— Цыпленок. Кватт наверняка…

Джек осекся. Нехорошая мысль зашевелилась в его голове. С чего он взял, что это цыпленок? Перед его глазами возникли фотографии изуродованного тела Винки. От удара грудная клетка бедняги треснула, как орех. Винки, наверное, услышал выстрел, вышел и увидел… не киллера, который уже удрал, а доктора Кватт, которая несколько дней ждала своего часа в белом церебраллумовском фургоне. Винки вернулся домой, прочел газеты, сообразил, что Шалтая убила Кватт, и тогда — дурак несчастный — попытался ее шантажировать. Она явилась расплатиться с ним, но не одна, а вместе с тем, что вылупилось из Шалтая, — существом настолько жутким, что Винки, обмочившись от страха, даже не пытался защищаться. Треска с головой котенка — это еще цветочки. Доктор Кватт создала нечто невыразимо мерзкое и вырастила это в лишенном сердцевины желтке Болтая. Но зачем? А чтобы использовать это существо против человека, который сломал ее научную карьеру!

— Инспектор, — окликнул его Джеллимен, — что вас так встревожило?

— Вы в опасности. Мы все в опасности. Мадлен, мама, сейчас же прячьте детей в погреб и запирайте дверь. Вы, с усами, пусть полицейские снаружи проверят белый фургон, тот, что припаркован чуть дальше по улице, и немедленно уводите Джеллимена в безопасное место!

Все это он произнес не допускающим возражений тоном, и, пока Мадлен уводила детей вниз по лестнице под вопли «да, но почему?», усатый охранник уже бормотал что-то по рации. Передняя дверь приоткрылась. Явился Звонн.

— Что за чертовщина тут творится, Шпротт?

— Кватт вывела какую-то шалтайскую дрянь, чтобы убить Джеллимена. Тварь чрезвычайно сильна, а когти ее способны рассечь человека пополам.

— Не пори чушь!

И тут, словно в ответ, снаружи раздались выстрелы и крики. Звонн поспешно нырнул в дом, а усатый охранник выхватил пистолет и что-то рявкнул по рации. В ответ донеслось что-то неразборчивое и еще пять выстрелов. Затем воцарилась тишина. Чуть позже послышался стук в дверь и внутрь ввалился мокрый от пота Бейнс.

— Вы видели эту штуку? — спросил Звонн.

Усатый охранник направился к кухонной двери.

Джеллимен и его референт спокойно ждали.

Звонн чуть приоткрыл переднюю дверь и выглянул наружу. У садовой калитки вооруженный полицейский, карауливший заднюю дверь лимузина, призывно помахал рукой. Звонн захлопнул дверь и повернулся к Бейнсу и Джеку.

— До машины всего двадцать метров. Если мы сгрудимся вокруг его преосвященства, то, может, сумеем прорваться.

— Твой выход, Фридленд.

Звонн снова открыл дверь — как раз вовремя, чтобы увидеть, как нечто мерзкое и чешуйчатое пробежало мимо лимузина и невероятно быстро и жестоко расправилось с вооруженным полицейским.

— План меняется, — выдохнул Звонн. — Его преосвященство идет в погреб.

— Я отказываюсь, — решительно произнес Джеллимен. — Они ищут меня. Нельзя подвергать риску невинных людей.

Конечно, он имел в виду детей Джека. А поскольку протокол запрещал тащить Джеллимена насильно, то выбор был невелик — оставалось молча согласиться.

Снаружи донесся еще один выстрел и крик.

— Что теперь? — спросил Бейнс.

— А ничего, — сказал Звонн. — Вы остаетесь здесь и защищаете Джеллимена, а я буду координировать действия подкрепления… из другого места.

И, не тратя больше слов, он открыл дверь и исчез. Джек проследил взглядом, как его бывший напарник бежит через улицу и неловко перепрыгивает через живую изгородь у дома напротив.

— А где подкрепление? — спросил он, закрыв и заперев дверь.

— Едет.

— Тогда подождем.

Снова послышались выстрелы и крик, на сей раз из сада.

— Эй! — крикнул полицейский из кухни. — Только что нечто темное и чешуйчатое прошмыгнуло мимо окна и, похоже, достало Симпсона.

— Направленный огонь по всему, что попытается проникнуть в дом! — крикнул Бейнс. — Беречь патроны!

Они с Джеком пробежали через гостиную и заклинили дверь в прихожую, просунув в дверную ручку ножку стула. Затем Бейнс занял позицию между Джеллименом и кухонной дверью.

— Констебль Бейнс, — обратился к нему Джеллимен, — вы свободны. Смерть меня не страшит, а нужен им только я. Вы тоже свободны, инспектор, и вы, мистер Вон.

Джек посмотрел на Бейнса и Вона, референта Джеллимена. Никто из них не двинулся с места.

— Он всегда так вежлив?

— Всегда, — ответил Бейнс и бросил через плечо: — Прошу прощения, ваше преосвященство, но на этот счет у меня имеется абсолютно четкий приказ.

Раздался треск, кухонная дверь разлетелась в щепки, и загрохотали сопровождаемые вспышками выстрелы: дежуривший в кухне констебль медленно выпускал пулю за пулей в нечто находившееся вне поля их зрения. Стрельба прекратилась, и они услышали глухой металлический звук, с которым пустая обойма упала на плитку пола. Обладатель шикарных усов так и не успел перезарядить оружие. Снова донесся треск ломаемой мебели, и рука полицейского, все еще крепко сжимавшая пистолет, пролетела мимо открытой двери и ударилась о холодильник. Джеллимен закрыл глаза и что-то тихонько произнес, несомненно готовясь к концу.

Из кухни послышалось громкое шипение и скрежет мебели — тварь пробиралась к гостиной. По косяку царапнула чешуйчатая лапа с вытянутым средним пальцем, украшенным когтем размером с кухонный нож. Следом появилась голова, напоминавшая ожившую иллюстрацию из джеромовской «Большой энциклопедии хищных динозавров». Тварь стояла на мощных задних лапах, используя в качестве противовеса слегка подергивающийся хвост. И была она не выше Джека — просто намного сильнее. Тело ее покрывали костяные пластинки, как у панголина, а темные глазки метались из стороны в сторону, пока не остановились на Джеллимене. Тварь снова зашипела и целеустремленно двинулась в комнату, оставляя глубокие борозды на отполированном паркете.

Бейнс выстрелил, но пуля срикошетила от чешуйчатого бока твари и разбила вазу на серванте. Джек сделал первое, что пришло ему в голову: схватил тварь за хвост и попытался сбить с ног. Зверюга заверещала, хлестнула мускулистым хвостом, словно бичом, и Джека вышвырнуло в кухню, где он врезался в сервант, сложившийся от удара, будто карточный домик.

Бейнс стоял на месте и выпускал пули через регулярные промежутки времени. Это не помогало. Тварь подошла к нему и одним движением отбросила его в другой конец комнаты. Теперь между зверем и Джеллименом не осталось никого. Тот смотрел на существо с отрешенным спокойствием. Джек отчаянно озирался по сторонам в поисках хоть какого-то оружия, способного пробить шкуру твари, но безуспешно — кухня его матери не была приспособлена для разделки искусственно выведенных чудовищ, порожденных больной фантазией фанатички, жаждущей мести.

Черт! До сих пор все было так хорошо! Сообрази он раньше, что к чему, ублюдочный отпрыск Шалтая не готовился бы сейчас убить единственного честного политика на планете. Отпрыск?! Строго говоря, тварь не являлась отпрыском Шалтая, доктор Кватт использовала покойника только для вынашивания, но все же…