Джаспер Ффорде – Тайна выеденного яйца, или Смерть Шалтая (страница 64)

— Потому что он лгал. Он утверждал, будто виделся с Шалтаем только один раз в этом году — на благотворительном вечере компании. Но они оба присутствовали на вечеринке по поводу выхода на пенсию доктора Карбункула. Более того, мы видели ящики препаратов для лечения ножных болезней на фабрике Пемзса. Это вовсе не нераспроданные остатки — это запас. Что может быть лучше для спасения его гибнущей империи, чем массовая вспышка заразной бородавки?

— Неплохо, — одобрительно заметил Браун-Хоррокс. — Тогда на ком же женился Болтай?

— А вот в этом, — пропыхтел Джек, когда они оказались в виду самого здания, — я до сих пор не уверен.

Гретель поджидала перед домом, притаившись за большим пальцем ноги, выполненным из розового мрамора. Он имел футов пятнадцать в поперечнике и покоился на черной мраморной плите. Это был дар его величества Сулеймана ибн-Дауда, знак благодарности первому лорду Пемзсу за избавление Сулейманова королевства от особо заразного грибка в 1878 году. Джек огляделся по сторонам.

— А где Бейкер?

Гретель явно нервничала.

— Он вошел внутрь. Я пыталась остановить его, но он заявил, что подкрепления неделю не дождешься, а в доме наверняка есть слуги, которых надо немедленно оттуда эвакуировать. Он еще сказал, что ему все равно, потому как у него опухоль мозга и он, мол, и недели не протянет.

— Это правда? — поинтересовался Браун-Хоррокс.

— Да нет, — ответил Джек. — Бейкер ипохондрик. Он поступил к нам в отдел шесть лет назад и с тех пор постоянно твердит, что ему осталось жить два месяца. Он…

Приглушенный звук выстрела прервал Джека. Они выглянули из-за статуи и уставились на парадную дверь. Она была распахнута настежь. Внутри никакого движения не наблюдалось.

— Позвоните в управление и вызовите судебных медиков, но не впускайте их, пока я не разрешу. И еще прихватите с собой бронежилет.

Гретель бросилась к машине Бейкера, чтобы передать запрос Джека по рации. Джек весь обратился в слух и наконец услышал то, чего ждал. Это был, несомненно, голос Бейкера. Констебль был ранен и стонал. Вернулась Гретель с бронежилетом. Жилет хорошо защищал от ножа, но мог остановить и пулю, если только она небольшого калибра, или выпущена из недальнобойного оружия, или на низкой скорости. В идеале — сочетание всех трех факторов.

— Вы ведь не пойдете туда один, сэр? — спросила Мэри.

— Поскольку из-за приезда Джеллимена подкрепления не предвидится, то выбор у меня невелик.

— Но это против правил, сэр!

— Да, однако Бейкер ранен, а я не оставлю товарища в беде. Позвоню, как смогу.

Он взял у Мэри мобильник, отключил и сунул в нагрудный карман.

— Осторожнее, сэр.

Инспектор посмотрел на озабоченное лицо Мэри.

— Спасибо.

Джек осторожно приближался к экстравагантному зданию. Он понимал, что его решение идет вразрез со всеми полицейскими процедурными рекомендациями, но внутри находился раненый полицейский, и Джек не мог сидеть сложа руки. Он нырнул за одного из гигантских бронзовых муравьедов и снова услышал крик Бейкера. Джек пробежал вперед и осторожно вошел в здание. Свет не горел, внутри было грязно, и где-то далеко кто-то играл на скрипке. Джек ждал, пока его глаза привыкнут к темноте, и тут сзади послышался вежливый кашель. Джек подскочил от неожиданности, обернулся и увидел… Ффинкворта.

— Доброе утро, инспектор, — торжественно произнес дворецкий. — Надеюсь, ваше здоровье в порядке?

— Вам лучше покинуть здание, Ффинкворт. Лорд Пемзс вооружен и опасен. Я не хочу, чтобы пострадали мирные граждане.

Похоже, Ффинкворт рассердился, когда его обозвали «мирным гражданином». Какое-то мгновение он сверлил Джека злыми зелеными глазами.

— Что вы, сэр. Не думаю, что мне грозит хоть какая-то опасность со стороны его милости лорда Пемзса. Ффинкворты верно служили Пемзсам более ста лет, и я весьма сомневаюсь, чтобы лорд вынашивал в сердце планы разрушения столь благоприятного союза. А если я попаду под так называемый «перекрестный огонь», то, уверен, кевларовый панцирь меня защитит.

Он постучал себя по груди, и Джек увидел, что на дворецком и вправду надет бронежилет. Он спрятал улыбку. Ффинкворт бесстрастно смотрел прямо перед собой.

— Даже если и так, — ответил Джек, — мне кажется, вам лучше уйти.

— Всему свое время, сэр. Не угодно ли стаканчик мадеры? По общему признанию, дом кажется куда лучше после глотка огненной воды.

— Нет, спасибо. Вы видели, как сюда входил еще один полицейский?

— Конечно, сэр. Констебль Бейкер. Как я понимаю, он получил пулю в ногу. Рана довольно болезненна, но опасности для жизни нет. Это все, сэр?

— Где они?

— Его милость в Западной библиотеке. Мистер Бейкер с ним. Насколько я понимаю, его можно охарактеризовать как «удерживаемого в качестве заложника», сэр.

Джек окинул взглядом несколько коридоров, веером расходившихся от входа.

— Который ведет в библиотеку?

— Извините, сэр, — надменно ответил Ффинкворт, — но я получил приказ не оказывать вам никакой помощи. Если же вам понадобится что-нибудь другое, звоните не стесняясь.

Он чопорно поклонился и исчез в люке, словно цирковой фокусник.

Джек огляделся и стал медленно подниматься по богато украшенной резьбой деревянной лестнице. Все ступеньки различались по глубине и высоте, так что не споткнуться на полированном дереве было трудно. Сосредоточенно глядя под ноги, он стукнулся головой о потолок. Лестница не вела никуда — верхний коридор оказался обманкой, нарисованной маслом на потолке. Джек вернулся в переднюю. Он пошел по правому коридору и наугад распахнул дверь, за которой оказалась гостиная. Изысканную обстановку заливал яркий электрический свет, ставни были закрыты. В дальнем конце гостиной виднелась еще одна дверь, поэтому Джек закрыл первую дверь и осторожно направился ко второй. Первый признак того, что все не так просто, Джек засек, когда внезапно потерял равновесие и упал. Мобильник Мэри выпал у него из нагрудного кармана, и не успел Джек его сцапать, как он вдруг пополз в ту сторону, откуда детектив только что пришел. Телефон разогнался, нырнул под стол и с резким стуком врезался в дверь. Прежде чем Джек сообразил, что происходит, какая-то непреодолимая сила поволокла его в том же направлении. Он попытался встать, но снова упал и следом за «нокией» ударился о дверь, ободрав подбородок о ножку кресла, попавшегося по дороге. Он снова оказался на исходных позициях, однако лежал не на полу, а на двери, словно притянутый магнитом. Джек схватил мобильник, встал на трясущиеся ноги и с удивлением обнаружил, что стоит на стене. Пол со стеной поменялись местами. Сердце неистово колотилось, а разум пытался хоть как-то разобраться в происходящем. Все вокруг снова накренилось, Джек опять упал и заскользил вверх по стене к лепному потолку, мимо двух ухмыляющихся гипсовых херувимов. В груди шевельнулась паника, но тут один апельсин из большой вазы с восковыми фруктами на столе снялся с места, приземлился на потолок и медленно покатился туда, где распластался на карнизе детектив. Джека мгновенно осенило: комната медленно вращалась. Стоило ему понять, в чем дело, как он сумел выпрямиться, спокойно прошагал по лепнине мимо люстры и спустился вниз по противоположной стене. Через пять минут, когда комната совершила полный оборот, он открыл дальнюю дверь и снова оказался в коридоре. Джек облегченно выдохнул и привалился к стене.

Музыка сделалась громче. Шпротт неторопливо двинулся на звук и, свернув за угол, увидел играющего на скрипке Ффинкворта.

— Здравствуйте, сэр, — сердечно приветствовал его дворецкий. — Вы еще не нашли его милость?

— Нет!.. — выдохнул Джек, проводя трясущейся рукой по волосам. Он заметил на маленьком столике серебряный поднос с отвергнутой им мадерой. — Как вам это удалось?

— Сэр?

— Я имею в виду скрипку. Я же слышал ее, когда разговаривал с вами в холле!

— Как вы, вероятно, уже сумели обнаружить, сэр, — сказал Ффинкворт, отвешивая поклон, — Касл-Пемзс редко оказывается таков, каким выглядит. Обычные физические законы времени и движения обходят стороной его извилистые коридоры. Видите ли, сэр, Калигари действительно был гениален.

Он поднял поднос с мадерой и снова предложил ее Джеку.

— Вы не передумали, сэр?

— Нет, спасибо, я…

— С вашего позволения, сэр, мне нужно работать. Если вы желаете узнать, где находится его милость, то на вашем месте я поискал бы в столовой. Она дальше по коридору слева.

Джек бросил взгляд в указанном направлении. Коридор казался бесконечным. Когда детектив снова обернулся, Ффинкворт уже исчез: небось нырнул в какой-нибудь потайной ход — это дьявольское место наверняка пронизано ими, словно муравейник. Какой-то звук заставил Шпротта обернуться. Дальше по коридору, напротив бильярдного стола, привинченного к стене прямо с шарами из незаконченной партии, виднелись две большие двери. Одна из них чуть приоткрылась, и Джек подобрался. Затем медленно подошел к ней и сунул голову внутрь. Там никого не было, и он вошел.

Вероятно, эта комната служила чем-то вроде столовой. Украшавшая потолок затейливая лепнина в виде вереницы пирующих херувимчиков перекликалась с узором на темно-красном шелке обоев. В помещении царил громадный дубовый стол, окруженный двенадцатью креслами под стать. Над дверью за спиной у Джека висела картина, изображавшая снятие осады Мейфкинга.[71] Напротив располагалось огромное зеркало, точно отражавшее всю обстановку — картину, стол и прочее. Детектив медленно пересек комнату и тут заметил такое, отчего внутри у него все похолодело. Комната отражалась целиком и полностью, лишь одного в ней не было — самого Джека. Пока он стоял и таращился в зеркало, пытаясь подвести под увиденное хоть какую-то логическую базу, там, в зеркале, отворилась дверь. Джек обернулся и увидел Ффинкворта со свежеотполированными серебряными подсвечниками в руках. Он снова повернулся к зеркалу. Дворецкий вместе с подсвечниками там был, а вот его самого не было. Джек ощутил, как сердце сжала ледяная рука, а в горле пересохло.