Джаспер Ффорде – Тайна выеденного яйца, или Смерть Шалтая (страница 61)

Его низкий сиплый голос дребезжал, будто наперстки на стиральной доске.

— Прошу прощения? — переспросил Джек, не уверенный, что верно понял.

— Вы, парни, похоже, ничем не интересуетесь. У меня тут пара таких болталась вокруг месяца три назад, сразу после кражи. Рональд и… э-э… Рональд, кажется, так их звали. Пообещали провести расследование — и все. Я называю это неудачной попыткой.

— Мы здесь не по поводу кражи, сэр.

Профессор, похоже, не слушал. Он повел их за собой вдоль длинного ряда витрин со всякими ножными экспонатами. Интерьер музея был старым и пыльным — точно таким, каким Джек помнил его со школьных времен: окна в свинцовых переплетах заросли грязью, плиты пола за три четверти века вытерлись от шарканья усталых ног. Предплюснус провел их в дверь с надписью «Посторонним вход запрещен», за которой обнаружилась вполне современная лаборатория. Вдоль стен тянулись полки, уставленные банками, в большинстве которых находились заформалиненные образцы ножных болячек.

— Что это? — спросил Джек, указывая на заключенную в стеклянный куб акрилово-полипропиленовую ногу в стоптанном кроссовке.

Предмет опрыскивали какой-то вонючей жидкостью.

— Наш испытательный стенд. Я зову его Майклом. Его можно запрограммировать на любую походку. Мы даже научились, — оживился профессор, — симулировать плоскостопие для исследования, какой тип обуви лучше всего подойдет в данном случае. Майкл выделяет питательный раствор, и мы можем потом исследовать бактерии, которые размножаются между пальцами. Не хотите ли посмотреть?

— Нет, спасибо, — быстро ответил Джек.

Профессор Предплюснус фыркнул, затем прошаркал к стене комнаты и сдвинул в сторону дверь большого стеклянного бокса. Замок был сломан. Внутри пустого бокса находилась большая ватная подушка величиной с камеру шины. На одной стороне бокса крепились датчики, которые контролировали температуру и влажность. Джек сморщил нос от наполнившего воздух сырного запаха. Предплюснус направил раздраженный перст на пустой бокс, словно каким-то магическим образом они могли вернуть ему собственность прямо сейчас.

— Простите, сэр, — сказал Джек, — мне неизвестны никакие подробности взлома. Мы расследуем несколько убийств в районе Рединга и надеемся на вашу помощь.

Предплюснус с подозрением взглянул на детективов.

— Убийства? И при чем тут Музей ноги?

— Томас Томм, профессор, — сказала Мэри. — Насколько мы знаем, он тут работал.

— Имена ничего для меня не значат, Нэнси.

— Он работал лаборантом по поручительству мистера Болтая. Вы могли знать его как… Рональда.

— Ну почему вы сразу не сказали? Да, я прекрасно помню Рона. Он был лаборантом у доктора Карбункула. Уволился почти год назад.

— Доктор Карбункул? — переспросил Джек, делая заметку. — Он здесь?

— Он раньше времени вышел на пенсию, — ответил Предплюснус. — Рон даже жил у него дома некоторое время, насколько я помню. Нэнси вам больше расскажет. НЭНСИ!

Он проревел это так громко, что Мэри с Джеком вздрогнули.

— Послышался тоненький голосок: «Иду!» — и появилась Нэнси. Она была примерно одних лет с Предплюснусом, но ни одного из его телесных недостатков у нее не наблюдалось. Юношеская походка, ярко-красные леггинсы, футболка с изображением ноги и кожаный пиджак. Она выглядела постаревшей фанаткой ноги.

— Нэнси, это Рональд и Нэнси. Они из полиции.

— Привет! — сказала Нэнси. — На самом деле меня зовут Фэй Богат.

Они представились друг другу, и Фэй ловко устроилась на одном из столов. Предплюснус смерил ее неодобрительным взглядом.

— Вам доводилось встречаться с мистером Болтаем?

— Конечно. — Она чуть улыбнулась. — Он был приятелем доктора Карбункула и часто сюда приходил.

— О чем они говорили?

— Да так, о том о сем, по большей части о средствах ухода за ногами. Они были хорошими друзьями. Болтай жил у него дома.

— Болтай? У доктора Карбункула?

Фэй кивнула.

— Болтай посетовал, что вынужден съехать с квартиры. А Карбункул давно вдовел и жил в одиночестве на Андерсен-фарм, прямо на краю леса. Думаю, он пускал к себе жильцов ради компании.

Джек на мгновение задумался.

— Когда уволился доктор Карбункул?

— Три месяца назад. У нас была замечательная вечеринка. Болтай пришел с высокой брюнеткой. Похоже, все специалисты по ножным недугам из центральных графств съехались тогда — Карбункул был весьма уважаем. Пемзс произнес сердечную речь и наградил доктора Карбункула одной из своих прославленных «бронзовых ног» за беззаветную службу великому делу ухода за ногами.

— А взлом случился…

— Через два дня, — вызывающе ответила мисс Богат.

Профессор ожег ее злобным взглядом.

— Эти два события никак не связаны! — объяснил Предплюснус. — Карбункул никогда бы не украл. Я почти тридцать лет его знаю!

Мисс Богат что-то пробормотала и уставилась в потолок. Похоже, спор длился не первый день. Джек снова посмотрел на сломанный шкаф, а Мэри заговорила с Фэй в надежде добыть еще какую-нибудь информацию.

— Мне кажется, вы должны рассказать мне, что именно у вас украли, — сказал Джек.

— Здесь, — с гордостью сказал Предплюснус, — содержалась работа всей моей жизни. Тридцать лет назад я выделил ее, потом выращивал, вскармливал, держал в тепле и сырости, защищал от паразитов, даже спас от урезания финансирования в семидесятых. Это была величайшая, колоссальнейшая бородавка в мире!

Он упал в ближайшее кресло, закрыл лицо руками и разрыдался.

— Бородавка? — повторил Джек. — Вы имеете в виду те самые грязные пупырышки, что растут на ногах? И все?

Предплюснус гневно воззрился на него.

— Это была необычная бородавка, Рональд. Геркулес был тридцатисемикилограммовым чемпионом! Самый большой и самый лучший на свете!

Оседлав любимого конька, профессор помолодел лет на двадцать.

— Он был мне как сын, которым меня обделила судьба. Единственной бородавкой, способной тягаться с ним, была жалкая крохотулька в двадцать три килограмма, принадлежавшая «Инститют дю пье»[67] в Тулузе. Эрнан Лазо из Аргентины хвалился, будто у него есть особь в сорок семь килограммов, но оказалось, что это искусный муляж из папье-маше и гипса.

Джек снова посмотрел на взломанный шкаф, а Предплюснус продолжил:

— Геркулеса использовали в первую очередь для исследований. Доктор Карбункул работал с ним, когда ушел на пенсию. Уверен, он занимался какой-то генетической инженерией. Экспериментировал с новыми вирусами супербородавки.

Внезапно дело начало обретать ужасающий смысл.

— Разве это не чрезвычайно опасно?

— Да нет, если эксперимент проводить по всем правилам. Как бы то ни было, ничего не вышло. Он работал над проектом почти два года, а потом заявил, что с него хватит, и ушел на покой. Я пришел на следующую неделю и увидел, что Геркулес исчез. Это единственный ценный результат его исследований. Без поддержания нужного тепла и влажности он высохнет и умрет. И мне кажется, Рон — можно называть вас Роном? — что даже вы способны оценить бесполезность мертвой бородавки.

— Конечно, — встревоженно сказал Джек. — Мне нужен адрес доктора Карбункула.

Предплюснус схватил Джека за локоть, притянул его к себе и прошептал:

— Вы ведь найдете Геркулеса, правда?

— Разумеется, — ответил Джек. — Он ведь был вам как сын.

По пути через Андерсеновский лес к дому доктора Карбункула Джек, Мэри и испытывающий все большее неудобство Браун-Хоррокс увидели громадную вереницу машин, направляющихся в город. Едва пробило десять, а открытие Джеллименом Центра Священного Гонго планировалось не раньше чем в полдень. После этого высокий гость отправится в торжественную поездку по городу, лично откроет несколько больниц и домов престарелых, встретится с членами общества, а затем даст ужин в здании «Квантекса», куда приглашены мэр и весь высший свет города, среди прочих — Пемзс, Гранди и Звонн.

— Ключ к разгадке — Геркулес, — сказал Джек, пока они неслись по дороге. — По-моему, я раскусил план Болтая. Только не знаю точно, каким образом он собирался привести его в исполнение.

— А вам не кажется…

— Кажется, — мрачно ответил Джек.

— Серьезно? — отозвался Браун-Хоррокс, скрючившийся в три погибели на заднем сиденье. — А как именно?

Глава 41

Доктор Горацио Карбункул

СЫЩИКИ ЛОМАЮТ ПЛАНЫ СОЗДАНИЯ ГЕНЕТИЧЕСКОЙ БАЗЫ ДАННЫХ

Как стало известно, планы создания Национальной генетической базы данных могут быть положены под сукно, если поперек дороги станет Лига детективов. «Интеллектуальные методы раскрытия преступлений и так в последние годы применяются все реже, — сообщает член Лиги лорд Питер Флимси[68] финансовому комитету Министерства внутренних дел (согласно просочившемуся в прессу письму), — и наш общий долг — защитить индустрию традиционных расследований от дальнейших невосполнимых потерь». Члены парламента сочувствуют Лиге, но мистер Пипеткинс из Федерации судебно-медицинских наук не столь доверчив. «Откровенно говоря, они ноют с тех пор, как успехи в области анализа ДНК сузили поле их деятельности». Представитель Лиги гневно отмел это обвинение. «Мы начали ныть гораздо раньше, — сказал мистер Сэльдери Чистер на спешно собранной вчера вечером пресс-конференции, — а если и дальше позволять навязчивым и скучным в повествовательном отношении методикам просачиваться в детективный бизнес, мы рискуем стать свидетелями нежелательного смещения фабулы от собственно расследования к описанию судебного процесса — чего никто из нас не желает».