Джаспер Ффорде – Тайна выеденного яйца, или Смерть Шалтая (страница 37)

— Как думаешь, они зацветут?

— Понятия не имею. Но ты уверена, что хочешь оставить их себе?

Мать ободряюще погладила сына по руке.

— Подождем пару дней. Тогда и решим.

Они вернулись в дом, где приятели миссис Шпротт вцепились в Джека по поводу расположения камер слежения на трассе, и он еле от них вырвался.

Когда Джек вернулся домой, там царили покой и мир. Младшие дети спали, Мадлен сидела у себя в фотолаборатории, а Бен с Пандорой читали в гостиной. Кроме тихих печальных звуков лютни, доносившихся из комнаты Прометея в бабушкином флигеле, все было тихо в доме Шпроттов. Джек прошел в кабинет, включил лампу на столе и уселся за компьютер. Еще час ушел на то, чтобы закончить отчет. Утром в десять он представит его Бриггсу и официально закроет дело.

По крайней мере, он так думал.

Глава 23

Сомнения Мэри

СОБАЧНИКАМ ЗАПРЕЩЕНО НАХОДИТЬ ТРУПЫ

Как было объявлено вчера, любой, кто обнаружит труп в процессе выгуливания собаки, может быть оштрафован согласно новому закону, ежели оный введут в действие. Новые меры, являющиеся частью «Билля об улучшении детективного повествования», предприняты с целью избежать следственных ходов, которые уже становятся штампами документальной драмы. Также под действие этого акта подпадают автомобилисты, которые, будучи остановленными за превышение скорости, издают раздраженные вопли: «Почему бы вам не ловить настоящих преступников/воров?» — если рядом вдруг оказывается группа репортеров. Борцы за гражданские права, автомобилисты и собачники в ярости.

Мэри не могла уснуть. Она сидела в спальне своего ветхого плавучего домика и наблюдала за игрой бликов отраженного от волн света на потолке. Звонн упорно отказывался считать дело Болтая закрытым, и это не давало ей покоя. Данное обстоятельство не должно было настолько ее задевать, и от этого она тоже не находила себе места. В полседьмого она встала, приняла душ и приехала в Рединг еще затемно, когда единственными признаками жизни на улицах сонного города было медлительное передвижение поздних гуляк да суета ранних торговцев.

Она выпила кофе в конце ночной смены и в восемь утра отправилась в судебно-медицинскую лабораторию проверить, не является ли, часом, и Скиннер ранней пташкой. Он ранней пташкой не был, но ей позарез требовалось с ним поговорить, и потому она торчала возле его кабинета с чашкой кофе и бумагами в руках, пока он не приехал. Он даже не успел снять велосипедные зажимы.

— Сержант Мэри, — представилась она. — Я работаю с инспектором Шпроттом.

Она ожидала усмешки, но ее не последовало. Скиннер дружил с главой ОСП.

— Джек хороший парень. Заходите.

Хозяин кабинета отворил дверь и пригласил посетительницу внутрь. Замигали неоновые трубки, и после полумрака коридора Мэри пришлось зажмуриться.

— Итак, — произнес Скиннер, почти сразу же догадавшись о ее намерениях, — новые вопросы по убийству Болтая? Или насчет миссис Болтай?

— По обоим пунктам.

Он снял очки.

— Валяйте.

— Из пистолета миссис Болтай было произведено пять выстрелов, — начала она, — но мы можем ответить только за один. Где остальные четыре пули?

Скиннера этот вопрос не смутил.

— Их отсутствие в обойме ничего не значит, Мэри. Может, они вообще туда не попадали.

— Значит, в этом нет ничего подозрительного?

— Боюсь, что нет.

— А почему мы не нашли стреляной гильзы в саду Винки?

— Умные преступники нередко подбирают гильзы, Мэри. Всем известно, что легко найти ствол по гильзе, как и по пуле, причем по гильзе зачастую даже проще. Именно поэтому преступники и предпочитают револьверы.

— Можно ли пробить скорлупу из тридцать второго калибра?

Скиннер почесал затылок.

— Я склонен согласиться с миссис Сингх. На мой взгляд, было задействовано оружие более крупного калибра. Рана получилась слишком большая. Но мы оба гадаем на пустом месте. Данных по прохождению пули через большое яйцо маловато, знаете ли.

— А если бы мы нашли пулю?

— Тогда да, — улыбнулся Скиннер. — Уж тогда мы знали бы наверняка.

Мэри поблагодарила его и направилась к двери, но Скиннер положил руку ей на запястье.

— Будьте осторожнее, Мэри.

— В каком смысле?

— Иногда все обстоит несколько иначе, чем кажется.

— То есть?

— Вы в Рединге недавно и не знаете Джека. Не надо его недооценивать. Он гораздо лучше, чем о нем думают.

— Все равно не понимаю.

Скиннер посмотрел на нее сквозь толстые стекла своих очков.

— Некоторые особы в Рединге слишком влиятельны для своей должности, — медленно проговорил он, кивая на толстый конверт на столе, рядом с пакетиком для вещдоков, в котором лежали две стреляные гильзы, подлежащие возврату. — И люди болтают много лишнего. Можете забрать гильзы, но если вы по ошибке прихватите и этот пухлый конверт, то я тут ни при чем. Вы поняли?

Мэри нахмурилась, но кивнула, пожелала ему доброго дня и взяла и гильзы, и конверт.

В машине она изучила добычу. В конверте лежали снимки с места убийства в Андерсеновском лесу. Очень неприятные снимки. Сержант просмотрела их раз, другой. Что-то в них было не то, но Мэри не могла определить, что именно. Она убрала фотографии на место, сунула конверт под сиденье и поехала в тренировочный зал Грилькура.

Мистер Грилькур проводил утреннее занятие по фитнесу с женской группой. Все дамочки малость запыхались и уже начинали багроветь. Мэри почти слышала их немые мольбы сделать перерыв или хотя бы снизить темп и с радостью им помогла. Она постучала по стеклу, надеясь, что Грилькур узнает ее. Нехорошо размахивать полицейским удостоверением на рабочем месте у человека — разве что вы делаете это нарочно.

Однако он и впрямь ее узнал. Объявил своим подопечным долгожданный перерыв и потрусил туда, где его ждала Мэри.

— Вы ведь сержант Мэри?

— Да, мистер Грилькур. Я хотела задать вам еще несколько вопросов.

— Конечно. Мне очень жаль миссис Болтай. Она занималась у меня почти два года и, как и многие мои индивидуальные клиенты, была женщиной энергичной и с соответствующими аппетитами.

— Вы были близки с ней?

— Если вам угодно так это формулировать, то да. Может, вы и не одобряете подобные связи, но вреда это никому не приносило, и я выполнял важную роль. Лора была гораздо лучше многих других. Мне даже кажется, мы успели до некоторой степени привязаться друг к другу. Короче, у меня приятель работает в судебно-медицинской лаборатории, и он сказал мне, что вроде как Болтая убили. Естественно, Лора попадала под подозрение. Разумеется, я знал, что она его не убивала, потому-то и позвонил вам сразу.

— Я что-то не поняла…

— Что конкретно?

— Насчет «она его не убивала».

— Ну, сержант, — сказал Грилькур, понизив голос, — ночь после благотворительного вечера Пемзса мы провели вместе. Доказательств у меня, понятное дело, нет, именно потому я вам и позвонил.

— Подождите, — сказала Мэри, — но мы же с вами не встречались с момента нашей беседы в «Веселом яичке» во вторник утром!

— Знаю. Вас не оказалось на месте, и я говорил с другим полицейским.

— С инспектором Шпроттом?

— Да нет, с тем типом, который всегда крутится по телику со своим отвратным напарником-кокни.

— С Фридлендом Звонном?

— Да, с ним. Я рассказал все ему. А он вам не говорил?

— Нет, — ответила Мэри, внезапно ощутив смятение.

Она поблагодарила его и пошла к машине. Если Хламм уже знал про Грилькура, когда вчера вечером сидел с ней в кафе, то почему он ничего ей не сказал? Разве она не в их команде? Конечно, Звонн славится нетривиальными методами ведения следствия… Может, это часть куда более обширного плана, а Хламм, как и она сама, всего лишь выполняет приказы? Ну а если дело не в этом? Вдруг Звонн ждет, когда Джек закроет дело, чтобы открыть его снова? Это как раз в его показушном стиле. Она схватила мобильник и начала набирать номер Джека, но передумала. Ей требовалась кое-что уточнить. Она завела мотор и помчалась на Гримм-роуд.

Мэри припарковалась в переулке и, изучив выданную Скиннером схему, занялась вычислением места, где пуля упала на землю. Это оказалось довольно просто. Соединив точки входного и выходного отверстий раны Болтая, она получила зону поиска в виде клина в двадцать градусов, протянувшегося на сто футов от стены, на которой сидел Болтай, когда его убили. Сержант начала с вершины треугольника. В течение сорока минут она с нарастающим азартом осматривала землю и рылась в грудах мусора, заполонивших указанный на схеме проулок. И вдруг в тот момент, когда она стояла на перевернутом мусорном баке, ее осенило. Надо обследовать сточный желоб! Там пуля и лежала, маленькая, серая и безобидная. Она лишь немного деформировалась — почти идеальный образец для Скиннера. Вдобавок она была 44-го калибра. Даже если Грилькур и солгал — а причин для вранья у него вроде бы не имелось, — то миссис Болтай убила мужа из другого пистолета. Не бесспорно, но необычно. Этих двух фактов достаточно, чтобы снова возбудить дело.

— Так-так. Сержант Мэри!

Она резко обернулась. В переулке стоял Фридленд Звонн.