Джасинда Уайлдер – Сексуальное путешествие (ЛП) (страница 12)

— Тогда почему ты так этого боишься? — спросил Лука. — Ты не девственница, это не твой первый раз, и не мой. Я не причиняю тебе боль, ведь так? Не заставляю тебя делать это?

— Нет! Как я и сказала, это не ты, ни в коей мере. Это просто… Гарри, мой бывший муж, был единственным, с кем я была. И с ним это всегда было в кровати, в темноте. Как только мы поженились — мы ждали, пока не поженимся, чтобы сделать это в первый раз, или я ждала, по крайней мере — в этом не было ничего романтичного. Мы едва целовались. Он не трогал меня так, как ты. Он просто… делал то, что делал, кончал и засыпал. — Я не могла смотреть на Луку, пока говорила это. — Я не знаю, что делаю. Я не знаю ничего, кроме того, что… я хочу тебя. Я хочу этого. Ты… ты смотришь на меня, трогаешь, будто действительно хочешь меня, и это восхитительно. Но да, я напугана. Это в новинку для меня, и я чувствую себя уязвимой. Что если я плоха в этом? Что если тебе не понравится… это… со мной? Я будто девственница, в каком-то смысле. С точки зрения опыта, я имею в виду. Я никогда ничего не делала. Я просто позволяла Гарри сделать то, чего он хотел, и все.

Глаза Луки горели злостью, но не на меня, я так не думаю.

— Ох, Делайла. Ты бедная девочка. С тобой так плохо обращались. Это не любовь и даже не секс. Этот Гарри был эгоистичной свиньей, мужчиной, который не заслуживает тебя. Я думаю, тебя надо научить тому, что такое настоящее наслаждение. — Он приподнял мой подбородок и мягко поцеловал. — Если ты уверена, что хочешь этого, со мной, сегодня, я буду медленным, как учитель в искусстве любви, если ты этого желаешь. Если нет, всегда есть другая ночь, и, пожалуйста, не думай, что я буду расстроен…

Да, Лука действительно сказал это. Он хотел обучить меня искусству любви? Ох, Венера моего все еще бьющегося сердца.

— Ответь мне, моя красавица Делайла. — Команда была мягкой, но настойчивой, его пальцы удерживали мой подбородок, чтобы я не отвернулась. — Я хочу услышать твой ответ.

Я смотрела ему в глаза.

— Научи меня, Лука.

Медленная, соблазнительная улыбка появилась на его губах, и подушечка его указательного пальца спустилась с моего подбородка к горлу, к груди, и между впадинкой декольте.

Он потянул лифчик между чашечками.

— Сними это. Я хочу видеть тебя, моя красавица. Неуверенной рукой я потянулась назад, все еще сидя рядом с ним, но он остановил меня. — Встань, если тебе угодно. Можешь сделать из этого танец. Ты такая красивая, Делайла. Такая сексуальная. Покажи мне, что ты это знаешь.

Покачав головой, я едва прошептала, но он услышал.

— Я не знаю.

Он выглядел почти грустным.

— Знай это, в своем сердце. Ты изящна. Встань. — Я медленно поднялась, обнимая себя руками, пытаясь прикрыть грудь и живот. — Очень хорошо. Теперь, опусти руки, просто позволь мне взглянуть. Чувствуй свое тело. Своими руками, почувствуй себя.

Мое дыхание было прерывистым, но я заставляла руки опускаться вниз, проводя ими по бедрам чуть выше юбки. Погладила руками по бокам, коснулась тяжелых чашечек лифчика, декольте и опустила руки. Лука, казалось, наслаждался этим; похоть в его глазах придавала мне мужества. Я потянулась назад, к молнии юбки, потянула ее вниз, зацепила большими пальцам за пояс, но заколебалась.

— Да, снимай ее. Покажи мне больше. — Лука уперся руками в кровать.

Я видела доказательство его возбуждения, выпирающее из джинс. Кровь закипела от моего распутного поведения и от мысли о его мужском достоинстве, твердом для меня.

Я спустила юбку по бедрам, повертела задом, позволив ей упасть на пол, и осталась в лифчике и трусиках, Лука вцепился руками в постельное покрывало, будто это заставляло его оставаться на месте.

— Mio dios. Così bella. Si guarda in modo morbido. Voglio toccarti (Боже мой. Так красиво. Все выглядит настолько мягким. Я хочу прикасаться к тебе).

— Что? Что ты сказал?

Он низко рассмеялся. Его глаза не переставали бродить по моему телу.

— Я сказал, ты такая красивая. Ты выглядишь такой мягкой, я хочу прикасаться к тебе.

Во мне забился взрыв мужества.

— Так прикоснись ко мне.

Он покачал головой.

— Не сейчас, но скоро. Сначала, покажи мне больше, моя красавица. Больше.

Руки дрожали, и я отвела взгляд. Я не могу. Обнажить свое тело перед мужчиной?

— Пожалуйста. — Это было простое, мягкое слово, произнесенное с улыбкой и со взглядом, полным чистого желания.

Этого было достаточно.

Я потянулась за спину и расстегнула лифчик, каждую застежку отдельно. Я не могла двигаться быстрее, даже если бы захотела. Руки дрожали, как листья на ветру, а сердце билось так, будто собиралось вырваться из груди. Я почти задыхалась. Но сделала это. Я расстегнула лифчик, и, с усилием скрестив руки на плечах, сняла лямки, позволяя ему упасть на пол.

Автоматически, мои руки скрестились на груди, а спина сгорбилась.

— Встань прямо. Да, вот так. Очень хорошо. Теперь, опусти руки. Позволь мне увидеть твою прекрасную грудь.

Я заставила руки упасть по бокам и стоять прямо. Лука глубоко дышал, глаза полуприкрыты, а руки сминали покрывало.

— Теперь остальное.

Это было еще труднее. Невозможно.

— Я не могу, — ответила я.

— Ты можешь. Ты хочешь. Ты красивая, и я хочу увидеть тебя всю. Покажи мне.

Я закрыла глаза и сделала глубокие успокаивающие вдохи. Я могу это сделать. Я хочу. Он думает, я красивая. Да.

Мои руки пробежались по бокам, между кожей и розовым кружевом, потянув трусики, я наклонилась, чтобы выйти из них, от этого движения грудь покачнулась. Выпрямившись, я закрыла глаза, руки задрожали напротив моей киски. Подбородок затрясся.

— Посмотри на меня, Делайла. — Голос Луки был мягким, нежным, настойчивым.

Я покачала головой, уставившись взглядом в потертый ковер.

Услышав, как ослабли пружины, когда Лука встал, я задрожала еще сильнее. Я напомнила себе, что хотела этого. Пол заскрипел, и тепло окутало мое обнаженное тело, когда Лука приблизился.

Я ахнула, когда его палец спустился с моего бока к бедру. Почувствовав губы на своем плече, я отклонила голову назад, а когда они двинулись вниз к груди, потеряла дыхание. Пальцы спустились по животу, очертили пупок, и снова поднялись выше, под грудь к ореолам, и затем…

Мои колени подогнулись, когда он ущипнул меня за сосок, посылая молниеносный жар через все тело. Другая его рука прошлась по изгибу моего бедра и обхватила задницу, а губы ласкали мою кожу, касались горла и плеча, груди и щеки, а теперь и губ.

— Теперь посмотри на меня, Делайла. Пожалуйста.

Я посмотрела. Его взгляд был прикован ко мне, настойчивый и горящий желанием. Он опустил руки мне на плечи и развернул в пол-оборота, чтобы я смотрела на дверь ванной. Я увидела себя в зеркале, голую, бледную, как фарфор, чувственную, Лука стоял рядом со мной в джинсах и без рубашки. Его руки обернуты вокруг моей талии, темная кожа на белой.

— Посмотри, какая ты красивая, — сказал он, его дыхание щекотало мое ухо. — Видишь? Видишь, насколько ты прекрасна?

— Я вижу тебя, — ответила я Луке. — Ты прекрасен.

Он отошел в сторону, за пределы зеркала, удерживая мою руку в своей. — Смотри теперь, тут только ты. Теперь ты видишь свою красоту?

Я покачала головой.

— Я вижу лишь себя. — Снова вспышка смелости; я отвернулась от зеркала и встала лицом к Луке. — Покажи мне, как ты думаешь, что я красивая. Продолжи обучение.

Он подошел ко мне, сокращая расстояние между нами.

— Помоги мне со штанами, — произнес он.

Ох, его обучение заставляет меня выйти из своей зоны комфорта; но я сделала почти все, не так ли?

Я проследила руками сильные, широкие грудные мышцы, вниз, между впадинами его брюшного пресса, к бокам и стальным мускулам его рук. Он стоял, не шевелясь, позволяя мне трогать себя. Сейчас обе мои руки покоились на его животе. Я поцеловала его, поцелуй был медленным. Лука тщательно исследовал мой рот своим, и я позволила своим рукам спуститься вниз и поиграть пуговицей его джинс.

Собираюсь ли я это сделать?

Черт, да.

Пуговица легко выскользнула, ширинка расстегнулась почти самостоятельно, и края его штанов разошлись в стороны, открывая черный хлопок. Вдохнув, я спустила его джинсы вниз по бедрам, и он вышел из них, одной ногой стянув материал с другой ноги и наоборот, наконец, он остался лишь в узких, черных трусах, его эрекция выпирала, а головка почти выскочила наверх.

Боже мой, этот мужчина прекрасен.

— Почти все, mia bella. Теперь нижнее белье. Медленно.

Я засунула два пальца под резинку у его тазовых костей и потянула вниз. Кончик его пениса поймал материал, и мне пришлось скользнуть одним пальцем под резинку, чтобы освободить его. Мой палец коснулся его мужского достоинства, и я нелепо покраснела. Стянув трусы полностью, я беспомощно не могла отвести взгляд.

В данный момент сравнения было просто не избежать, не так ли?

Конечно, Гарри был моим единственным ориентиром. Согласно Мардж, он был… маленький. Конечно, она, возможно, говорила не правду, или просто пыталась успокоить меня каким-то странным образом.

Если Лука был телом для сравнения, Гарри едва туда доходил. Возможно, момент объективности: Гарри был ниже на несколько дюймов и тоньше почти настолько же.