Джасинда Уайлдер – Сексуальное путешествие (ЛП) (страница 11)

— Ах! Драма, знаю. Думаю, что ты не хочешь это обсуждать. Ты на каникулах, чтобы забыться, да? — На десерт официант принес спумони для нас обоих. — Ах, это выглядит восхитительно. Ты раньше пробовала спумони?

На этом он закончил, тема благосклонно перешла на наши любимые десерты.

Когда мы закончили, Лука расплатился, не позволив заплатить мне хотя бы половину, и мы бесцельно прогуливались. Постепенно наступила ночь, время ускользало из-под наших ног. Мы отдыхали, то тут, то там сидя на скамейках, наш разговор длился бесконечно, и естественно перетекал с темы на тему. Лука аккуратно удерживал наш разговор от чего-то серьезного. В конце концов, мы оказались на высоком холме, с видом на город, прислонившись спиной к древней каменной стене. Мы сидели достаточно близко, наши плечи и бедра соприкасались, и с каждым прикосновением, я чувствовала, как сквозь меня проходит электрический ток. Я надеялась, как школьница, что буду достаточно храброй, чтобы поцеловать его или просто держать за руку.

— Завтра я уезжаю домой, — сказал Лука, некстати. — Я подумал… возможно, ты захочешь поехать со мной? Это будет бесплатная поездка в Фиренсе, если ты не возражаешь против моей скучной компании в дороге…

Мое сердце подскочило к горлу.

— Я… ты не скучный, Лука. Совсем наоборот. — Я лихорадочно думала, как влюбленный подросток, я ему нравлюсь, я ему нравлюсь, я ему нравлюсь! — Я бы с радостью, спасибо.

Мы лениво направились обратно к моей гостинице, и Лука остановился у двери моего номера. Сердце бешено колотилось в груди, хотя я не понимала, почему.

Мои нервы поняли раньше меня — я собираюсь его поцеловать.

Я стояла спиной к двери, Лука был напротив, одной рукой упираясь в стену возле моей головы. Мы не разговаривали, впервые за несколько часов, просто смотрели друг на друга. Я ждала, что он поцелует меня, думала, сделает ли он это, гадала, должна ли я сделать первый шаг, или это будет непристойно.

— Я хочу тебя поцеловать, Делайла, — прошептал Лука, прерывая мои мысли. Его голос был дыханием на ветру.

Я наклонила голову, приоткрывая губы, моя рука оказалась в мягких, как перышки, черных волосах у его шеи, наши губы соприкоснулись, сначала едва задевая, затем с большей настойчивостью.

На вкус он был так хорош, как вино и жар. Его ноги были по бокам от моих, а руки на моей талии, одной рукой он скользнул к моему лицу, погладил щеку и запустил пальцы в волосы. Его твердое тело прижалось к моему, я почувствовала слабый стук его сердца, немного быстрый, будто он тоже нервничал. Конечно, он тоже мог почувствовать мое барабанящее сердце. Я была напугана. Я хотела, чтобы это продолжалось, хотела, чтобы поцелуй длился вечность и никогда не заканчивался, но я хотела большего, он был таким горячим, таким сексуальным, и он целовал меня, Делайлу Флорес.

Его рука передвинулась с моей талии на спину, и скользнула вниз, остановившись в паре сантиметров от моей задницы, и я была бы не против, если бы он продолжил.

— Возможно, мы могли бы перейти по ту сторону двери? — предложил Лука, с улыбкой в голосе.

Я, не раздумывая, кивнула, позволяя инстинктам дальше руководить мной, а не страхам и запретам. Я порылась в своем рюкзаке, ища ключи. Найдя их, мне удалось отвернуться от его горящих желанием глаз достаточно надолго, чтобы открыть дверь и зайти внутрь.

Что-то взорвалось в животе и разорвало мои страхи. Закрыв за собой дверь, Лука развернулся лицом ко мне. Возможно, я немного атаковала его. Сквозь меня пробежала волна похоти, уничтожая все, кроме желания. Он был здесь, в моем гостиничном номере. Его волосы спадали на один глаз, джинсы сидели низко на бедрах и плотно обхватывали его упругую задницу. Я хотела трогать его всего, чувствовать, как он прижимается ко мне, позволить ему взять контроль и плыть по течению.

Он поймал меня, позволяя врезаться в него, и обрушил свои губы на мои, и теперь — о, боже — его руки скользнули вниз по моей спине, обхватили за задницу и притянули к своим бедрам.

Влажное тепло распустилось в моем центре, и я вздохнула в его губы.

— Мне это нравится, — произнесла я. Я не собиралась говорить, но слова непроизвольно слетели с губ.

Лука рассмеялся, и улыбка тронула его сочные губы.

— Это хорошо. Мне тоже это нравится. — Он передвинул вторую руку к моей заднице, впиваясь пальцами в мускулы под тканью юбки. — Это тебе тоже нравится?

Я кивнула и позволила своим рукам медленно и нетерпеливо подняться к его груди, ощущая тугие мускулы. Но этого было недостаточно. Мои руки хотели большего. Они хотели чувствовать горячую кожу. Они пробрались под тонкую ткань его футболки и коснулись живота, слегка задевая волосы, когда снова поднялись к его груди.

Он ухмыльнулся и повторил мои движения: скользнул мне под рубашку и провел руками по спине, остановившись прямо под полоской лифчика. Я ахнула от контакта кожи к коже, прижалась к нему и обняла, чтобы прикоснуться к его спине. Он лишь приподнял бровь, но не двигался. В какую игру он играет?

Я провела руками вниз по бокам его спины и жестким изгибам мышц. Теперь я трогала его чуть выше пояса джинс.

Осмелюсь ли я?

О да, я осмелюсь.

Я передвинула руки под его джинсы и нижнее белье, чтобы сжать классную и упругую задницу. Боже, она была как скала. Мое сердце дико стучало в груди. Ответит ли он взаимностью? Умру ли я, когда он это сделает?

Его длинные пальцы прошлись по бокам моих бедер, забрались под край юбки и подняли ее, прижимая ладони к одетому в кружево заду. Его глаза не отрывались от моих, ожидая, что я скажу «нет», но я молчала, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Этого не произошло, и когда я не стала строить из себя застенчивость, а продолжала смотреть ему в глаза, он скользнул рукой под кружево, к моей голой коже.

Я глубоко вдохнула из-за гудящих ощущений от жаждущей мужской руки на моей коже и задрожала.

— Ты в порядке, Делайла? Я не хочу давить на тебя, если ты не хочешь этого также сильно, как я. — Я могла лишь кивнуть, и он наклонил голову. — Значит, ты нервничаешь.

Я снова кивнула, но понимала, что должна что-то сказать.

— Да, я нервничаю. Это… прошло некоторое время. Но я не хочу останавливаться.

— Скажешь мне, если я буду двигаться слишком быстро, хорошо? — сказал он.

На мне были розовые кружевные трусики, белье, которое я купила ради забавы, прежде чем покинула Чикаго. Я носила их, потому что они заставляли меня чувствовать себя сексуальной и смелой. Увидит ли он их? Меня пугала мысль о том, что я буду стоять перед мужчиной в лифчике и трусиках. Я никогда раньше этого не делала. С Гарри все было не так. Мы занимались сексом в кровати, с выключенным светом. Я никогда намеренно не стояла перед мужчиной в любой степени раздетости. Ох, конечно, Гарри все время видел меня голой, только что из душа или переодеваясь, но…

Боже, пока я пишу это, понимаю горькую правду: Гарри не хотел и не желал меня. Я была безопасной для него. Я была обеспеченной. У меня был карьерный путь, и я заботилась о нем. В сексуальном плане я просто была доступна, но не его выбором.

Лука… он хотел меня. Это было видно по его глазам, в блуждающей одержимости его рук, в выпуклости его бедер рядом с моими. Его желание было заразительным, опьяняющим.

Меня раньше никогда не желали.

Я должна показать Луке, что тоже хочу его. Я провела руками вверх по его торсу, по бокам и сняла с него футболку. Святое дерьмо. Его тело было высечено из гранита и покрыто кожей. Мои губы по собственной воле коснулись его плеча, поднялись к изгибу шеи и к Адамову яблоку.

Я никогда не целовала мужчину с такой нежной страстью. Я не любила Луку, но я хотела его так, как не хотела еще никого.

Пока я платила оральную дань храму его тела, Лука поцеловал меня в висок, погладил по волосам и, опустив руки вниз по моей спине, снял с меня рубашку, а мое сердце сошло с ума.

— Твое сердце так быстро бьется, — рассмеялся Лука. Он приподнял мой подбородок, чтобы я посмотрела на него. — Думаю, ты не только нервничаешь. Ты боишься. Я пугаю тебя, Делайла?

Я покачала головой и кивнула, а потом, всхлипывая, рассмеялась над своей нерешительностью. Я не плакала. Я не могла.

Дерьмо. Да, я плакала.

(Материться становится легче с каждым днем, а в письменной форме это еще легче. Никто и никогда не прочтет этот дневник).

— Делайла? Боже мой, ты плачешь. Это слишком, я знал это. — Он усадил меня на кровать, прижимая к своей груди.

Я была в юбке и лифчике, но он не сделал ничего, лишь взглянул на меня. От этого я заплакала еще сильнее.

— Мне жаль, Лука, — прошептала я, давясь непрошеными, смущенными слезами. — Это не из-за тебя. Не знаю, что случилось. Я наслаждалась этим, правда. Я не хочу останавливаться. Я не знаю, почему плачу.

— Расскажи мне, моя красавица. Что ты пытаешься забыть?

Я покачала головой.

— Нет. Никакой драмы. — Я вытерла глаза, делая мелкие, дрожащие вздохи.

А потом Лука, сладкий сексуальный Лука, поцеловал меня в волосы, в висок, скулу, челюсть, и все было так, будто я всегда его знала, всегда чувствовала его поцелуи на своем лице. Так знакомо, так чуждо; так волнующе и утешительно.

Это заставило слезы только сильнее катиться по моему лицу, и я заговорила. Снова. Рассказывая свою глупую историю. У меня было достаточно прогона этой истории, я почти наизусть выучила факты: маленькая городская девочка вышла замуж за своего возлюбленного из старшей школы, обнаружила его изменяющим ей и уехала.