Джасинда Уайлдер – Разоблаченная (страница 12)

Я разворачиваю квадратный лист бумаги.

Забытая мной сигарета тлеет на белых кирпичах рядом со мной.

На смятом бело-сером клочке бумаги написано неразборчивым мужским почерком, наклонными прописными буквами.

Буквы образуют имя.

Мое имя.

Если бы я только могла заставить себя не читать, если бы попыталась. Но я не делаю этого.

Логан узнал мое имя.

Я обожала его за это и ненавидела одновременно.

ГЛАВА 5

‒ Изабель Мария де ла Вега Наварро, ‒ шепчу я, читая. ‒ Изабель.

Изабель? Это я?

Как Логану удалось это узнать?

Я рассматриваю буквы, воображая, будто могу ощутить те чувства, которые он испытывал, пока писал эти строки, воображая, как его сильные пальцы сжимали перо ручки, выписывая уверенные ровные штрихи, создавая эти буквы. Двадцать семь букв, написанные незамысловатым почерком на переработанной и раскатанной в лист целлюлозе. Лишь для того, чтобы написать на нем имя. Я бы сказала личность.

Изабель.

Я смотрю на клочок бумаги, теряя чувство времени.

А потом вижу нечто еще, написанное в правом верхнем углу мелким шрифтом.

Десять цифр.

212-555-3233. А на другой стороне две буквы Л.Р.

Его номер телефона?

Я повторяю цифры в уме, пока они не становятся бессмысленными, принимают форму в моем сознании, звучат субвокализовано, семантически насыщено. Эти десять цифр въедаются в мой мозг. Я не могу их забыть, так же как не могла бы позабыть четыре имени, принадлежащих мне.

Изабель Мария де ла Вега Наварро.

Я разворачиваюсь на каблуках, складываю бумагу в крошечный квадратик и прячу себе в бюстгальтер. Иду к двери и спускаюсь по лестнице. Три этажа, а потом в здание. В коридорах темно и пусто, лишь тени от лунного света и огней города пробиваются сквозь окна, отбрасывая на ковер свет в форме ромбов и трапеций, что вторят форме окон. Я подхожу к лифту и еду на третий этаж. У меня нет с собой ключа, поэтому я не могу вернуться в свою квартиру или пентхаус. Да мне сейчас и не хочется ни в одно из этих мест.

Я нерешительно стучу в дверь Рейчел.

‒ Мадам Икс? ‒ Насмешливый сонный взгляд. ‒ Сейчас четыре часа утра.

‒ Я знаю. Прости. Просто... я не знала, куда еще пойти.

‒ Входи. ‒ Рейчел пальцами потирает уголки глаз. Ноги шаркают по твердой древесине. ‒ В чем дело?

‒ У тебя есть компьютер? ‒ спрашиваю я.

‒ Да, конечно. А что?

‒ Могу я им воспользоваться? ‒ спрашиваю я.

‒ Да. Что происходит?

Я не знаю, что ответить. Слишком много слоев, чтобы объяснить любой из них.

‒ Я просто... ‒ Я отрицательно качаю головой. ‒ Я не могу объяснить.

Пожимает плечами.

‒ Ну ладно, ‒ жестом она показывает на гостиную, там стоит стол с тонким серебристым ноутбуком на нем. ‒ Пользуйся. Может кофе?

Я беру компьютер, тонкий ноутбук, в верхней части которого как украшение теряется логотип откушенного яблока и который светится, когда я его открываю. Иконки точно такие же, как и на компьютере в моей квартире, потому мне не сложно найти иконку, которая пустит меня в интернет. Рейчел с любопытством наблюдает с другой стороны дивана.

В поисковую строку я ввожу «Значение имени Изабель».

Зачем я это делаю? Что надеюсь отыскать в значении этого имени?

Изабель значит «посвященная Богу».

Это уж никак ко мне не относится.

Мария, скорее всего олицетворяет собой деву Марию. Довольно распространенное имя в латиноамериканских культурах.

Де ла Вега. Означает «с луга» и является именем, носителями которого исторически были представители испанской знати.

Наварро имеет для меня еще меньше значения, поскольку просто относится к кому-то из Наварры, региона в Испании.

Во мне бурлит котел эмоций. Кипящий, переполненный, жаркий. Жестокий и яростный. Но все это скрыто под слоем льда, вызванного шоком.

У меня есть имя.

Настоящее имя.

‒ Изабель Мария де ла Вега Наварро?

‒ Изабель? ‒ спрашивает Рейчел. ‒ Это твое имя?

‒ Очень на это надеюсь. Не знаю.

Как же Логану удалось все это разузнать. Может просто написал все наугад. Откуда мне знать, что это я?

Чувствую ли я себя как Изабель? Не знаю.

Я смотрю на Рейчел.

‒ У тебя было имя, до... этого. Прежде чем ты стала ученицей.

Кивок. Глаза опущены.

‒ Да, Николь. ‒ Вдох, вздох, взгляд, скользящий за окно, отражающий не столько город, сколько прошлое. ‒ Николь Мартин.

‒ А сейчас ты Рейчел?

Вновь кивок.

‒ Ага. Когда мне было пятнадцать, меня прибрал к рукам сутенер. Он называл меня Дикси, как «Сахар Дикси». Потому что я была миленькая, а ему всегда хотелось послаще. С его фальшивым, низким, грубым голосом он был лишь подобием мужчины. «Давай, Дикси, еще немного сладенького».

‒ Что это значит? «Еще сладенького»?

Мимолетная, немного грустная улыбка.

‒ Эм... ну, это словно поцеловать кого-то. Так, словно твоя бабуля говорит, чтобы ты была нежнее и поцеловала ее в щеку.

Улыбка меркнет.

‒ Но для Деона это обычно означало встать на колени и отсосать его член.

‒ Ох.

Я не знаю, что сказать.

‒ Так вот, вначале меня звали Николь, потом Дикси, пока меня не нашел Калеб. Тогда я стала Номер Три. А теперь я Рейчел, ‒ просияв, произносит она.