Джанин Фрост – Объятые пламенем (ЛП) (страница 24)

Леоти очень крупно намекала, но все еще не сказала, из какого она клана Чероки, а я не стану раскрывать секреты, пока она не раскроет свои. Леоти может и семья, но это не значит, что ей можно доверять. Мирсей прямое доказательство тому, что семье верить нельзя.

— Почему визит Стража Закона так тебя напугал, что ты отослала маму и тетю Бренду? — напрямик спросила я. — Просто древний вампир у них не вызвал бы интереса

Она вновь бросила на меня наполовину раздраженный, наполовину одобрительный взгляд.　

— Нет, но чистокровная ведьма Аникутани вызвала бы, как и смерть всего моего клана.

— И… бум! Случился взрыв! — язвительно проговорила Гретхен.

Глава 23

Я закрыла глаза. Демон оказался прав, я — потомок Аникутани и чистокровная ведьма. Что, если он так же прав и в том, что вероятный ключ к разрушению заклинания Мирсея лежит в наследственной магии, которая передалась мне?

— А что за подросток живет с тобой? Лиза, — внезапно спросила я. — Она назвала тебя бабушкой. Если она тоже семья…

— Нет, — оборвала меня Леоти. — Она из уважения зовет меня бабушкой. Я приютила ее с матерью, после того, как их дом пять лет назад сгорел. Вы с Гретхен мои единственные настоящие потомки.

Тогда выходит, живых родственников у нас нет. Я такое подразумевала, но надеялась, что догадки не оправдаются. Отсюда следует еще один вопрос.

— Выходит, ты наш древний предок и чистокровная ведьма Аникутани. Но наследственная магия была передана мне, значит, ты давным-давно должна была ее передать. Зачем ты ее передала, если ее сила, должна быть, легендарна?

Леоти немного мрачно улыбнулась.

— За тем же, зачем и твоя мать. Когда я еще была человеком, мой ребенок умирал от боязни воды, что сейчас называется бешенством. Я могла ее спасти, лишь передав ей свою магию. И в ту же ночь, мой любовник вампир поднял меня как пьющую кровь.

— Зачем? — спросила Гретхен со свойственной ей прямотой.

Леоти моргнула.

— Чтобы поднять меня из мертвых, конечно.

Демон не говорил об этом.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Вы двое и в самом деле ничего не знаете, — пробормотала Леоти. — Когда получаешь наследственную магию, она вливается в каждую частичку тебя и тут же преображается в то, что тебе нужно больше всего. Когда я ее получила, мне было необходимо скрыться от тех, кто убивал мой клан. Так что я получила возможность преображаться, во что пожелала. Магия знает, что необходимо больше всего и адаптируется, а такого рода магия — самая могущественная из существующих.

Леоти замолчала, давая нам возможность переварить информацию. Когда ее темные глаза стали чернее ночи, я поняла, что мы добрались до подвоха. Огромная сила всегда имела подводные камни.

И я не ошиблась.

— И все же, передача кому-то такой магии разорвет тебя на куски тем же всеобъемлющим способом, каким магия связывается с тобой, — добавила Леоти. — Она забирает всё, даже магию, с которой ты родилась. Никто еще после передачи магии кому-то другому не выжил. Поэтому она и называется наследственная магия. Ты наследуешь ее кому-то, а сама умираешь.

Я молчала несколько минут. В голове проносились тысячи различных сценариев. Гретхен тоже молчала, но потом проговорила:

— Но ты еще здесь.

Леоти пожала плечом.　

— Мой возлюбленный изменил плату смертью, вернув меня из мертвых в качестве вампира, после того, как я умерла.

Как и я обманывала смерть, пока пила кровь вампира, до того, как им и стала. Затем, я почти срубила себе голову под действием заклинания Мирсея. Погодите-ка…

— Ты говоришь, что наследственная магия адаптируется к тому, что нужно больше всего в этот момент. Да, она спасла меня, преобразившись в электричество, когда в тринадцать я попала в ту аварию, но потом я десятки, раз была на грани смерти и магия не помогала.

Леоти выгнула бровь.

— Сила, которая всегда трансформируется в то, в чём ты нуждаешься, не является магией; это аллегория. Наследственная магия становится тем необходимым во время передачи. Это всё, что ты получаешь, но в момент передачи содержится больше сил, чем можно получить, прожив несколько столетий.

Конечно же, был еще подвох. Не могла наследственная магия защищать владельца ото всего в любой момент. Тогда бы суицидальное заклинание Мирсея отскочило бы от меня, а не доросло до связи, когда мы практически стали близнецами…

— Твою мать! — вырвалось у меня, и я принялась расхаживать, пытаясь уложить информацию в голове.

— Передача наследственной магии другому человеку выявляет любую магию, даже ту, с которой родился. А не могла ли передача выявить и заклинания, которое наложили на тебя?

— Могла, — ответила Леоти, озадаченный голос которой немного меня утихомирил

— Чертов Ашаэль, решение у нас перед глазами!

— Кто этот Ашаэль, которого ты все время упоминаешь? — спросила Леоти, затем мы обе пригнулись, когда входная дверь с невероятной скоростью влетела в дом, пересекая комнату.

Максим ворвался внутрь, пряча за себя Гретхен и меня. В это же мгновение через окна ворвались Марти и Ян. Трое вампиров готовы были напасть на Леоти, когда до них, наконец, дошли мои возгласы.

— Успокойтесь!

— Что вы творите? — ошеломленно спросила я.

— Ты кричала, — ответил Максим, сопровождаемый бормотанием Марти.

— Я от радости кричала, — возразила я смущенно, хотя мне было лестно. — Информация Леоти превратила мечту в реальность,

Леоти окинула взглядом разбитое стекло на полу и дверь, лежащую у ее кофейного столика.

— Вы должны мне два окна и дверь, — обратилась она к парням. Затем посмотрела на смятый металл у ног Максима. — А еще новые ходунки.

— Погоди, ты превращалась в пожилую женщину, — произнесла Гретхен, указывая на сломанные ходунки. — Как ты смогла, если наследственную магию передала?

Уголки губ Леоти опустились.

— Это не превращение, а просто гламур. Весьма кропотливый процесс, но для него не требуется наследственная магия. Нужен лишь интеллект.

— Понимаете, ребята, когда Леоти передала наследственную магию своей дочери, она отдала каждую крупицу своей магии, — пояснила я, на всякий случай, если они не поняли о чем мы.

Ян выгнул брови.　

— Кажется, Ашаэль принял неверное решение, сказав тебе проверить свое наследие.

— Кто этот Ашаэль? — вновь спросила Леоти, в этот раз более жестко.

Я отмахнулась.

— Демон, который будет рвать на себе волосы из-за алчности, но забудь. Он не мог знать, что мой предок Аникутани все еще жив. Ты сама сказала, что тщательно замела следы. — И потому что это было очень важно, чтобы строить догадки, я напрямую спросила Леоти: — Если я передам наследственную магию кому-то еще, перенесет ли она с собой и заклинание, наложенное на меня?

Гретхен ахнула. Ладно, я не рассказала ей об этом, но в свое оправдание замечу, мы сегодня встретились впервые за несколько месяцев.

Леоти кинула на меня проницательный, испытующий взгляд.　

— Насколько сильно ты связана заклинанием?

— Плоть к плоти, кровь к крови, — ответила я. — Если порежусь я, у того, с кем я связана, появится такая же рана, и наоборот. Вплоть до того, что если умрет он, умру и я.

— Какого черта? — выдохнула Гретхен.

Леоти присвистнула.

— Это не обычное заклинание. И на вампира такое навести мог только некромант.

— Как я и сказала, — нетерпеливо продолжила я. — Ну? Если я передам магию, заклинание тоже уйдёт?

— Без сомнений, — ответила Леоти, и я почти разрыдалась от счастья

— Мне нужно позвонить Владу, — сказал Максим, разворачиваясь. — Здесь нет сигнала, нужно вернуться в отель.

Я еле сдержалась от того, чтобы не прыгать, как девочка в рождественское утро.　

— Да, позвони и скажи, чтобы не трогал Самира. Нам нужно передать это заклинание, просто нужно найти тупицу, которому можно отдать магию.

В этом мире печальное количество убийц, малолетних растлителей и других отвратительных личностей. Как только я передам наследственную магию, мы очистим землю от одного из таких ублюдков. Это может означать конец магического наследия моей семьи, но что же….