Джанет Оак – У любви легкая поступь (страница 26)

Кларк отвернулся. Марти видела, что его трясет как лихорадке. Она крепко обняла его, прижалась к нему всем телом и оставалась в таком положении долгое время, пока ее муж не осознал, что с ним произошло.

— Кларк, — прошептала она, содрогаясь от рыданий, — я знаю, это не то, что ты хотел услышать. Я знаю: тебе страшно. Мне тоже. Я до последней минуты верила, что операции удастся избежать. Но нужно было выбирать: или тебе ампутируют ногу, или ты погибнешь. Иногда мне казалось, что все наши старания бесполезны — ты умрешь. Но знаешь, Кларк, я так благодарна Богу за то, что он послал нам врача как раз вовремя, чтобы спасти тебя. Я… я… я не знаю, что бы я делала без тебя. Но Он спас тебя, и я счастлива. Так счастлива! Ничего, что у тебя нет ноги, мы справимся… обещаю.

Кларк погладил ее по голове и прижал к себе. Мало-помалу он перестал дрожать.

— Ты права, — с трудом выговорил он. — Все будет хорошо. Мне просто нужно время, чтобы привыкнуть.

И тогда Марти, устав сдерживаться, зарыдала, рассказывая мужу о том, как беспокоилась и переживала за него.

— Ах, Кларк, — всхлипывала она. — Мне так жаль. Мне так жаль, что это случилось с тобой. Если бы только я могла взять твою боль на себя… Я знаю, как важно для мужчины оставаться здоровым. Ведь ему нужно работать и заботиться о семье. Я-то могла бы выполнять свои обязанности, даже сидя в кресле. Ох, Кларк, мне так жаль, так жаль!

— Ну же, ну же, — успокаивал ее муж. — Никогда бы не подумал, что у меня такая нервная жена! Успокойся, ничего не изменится. Я по-прежнему буду заботиться о нашей семье. И что с того, что у меня всего одна нога? Хватит плакать. Видимо, Господь решил, что мне и этого хватит. Иначе Он не допустил бы, чтобы у меня отняли ногу.

Мало-помалу Кларку удалось утешить Марти. Он мягко отстранился от нее.

— А сейчас, — сказал он, — с твоего позволения, мне хотелось бы немного поспать. Поговорим утром, ладно? И позови сюда дока, пожалуйста.

Марти вышла из комнаты и пригласила в нее Хуана. Тот медленно приблизился к постели больного. Его сердце бешено стучало: он вспомнил своего брата. Никто не может винить человека за то, что он бурно реагирует, узнав такую ужасную новость. Хуан стоял молча, глядя на большого мужчину, лежащего в постели. Кларк заговорил первым:

— Кажется, ты спас мне жизнь.

Хуан ничего не ответил. Видимо, Кларк еще не знает, что ему ампутировали ногу.

Между тем Кларк продолжил:

— Наверное, это очень тяжелый выбор: отрезать ногу и сохранить человеку жизнь или оставить его умирать с двумя ногами. Это трудно даже для врача. Я рад, что жизнь избавила меня от такого выбора. — Кларк перевел дыхание и вновь заговорил: — Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты сделал это за меня — я-то был без сознания. Знаешь, Хуан, я бы выбрал жизнь, даже зная, что стану калекой. Жизнь прекрасна. И только всемогущий Господь имеет право распоряжаться ею. Конечно, я не хочу делать вид, что меня совсем не беспокоит потеря ноги; однако я признателен тебе — ведь ты спас мне жизнь. Я справлюсь, и Бог мне поможет. Раз Господь допустил, чтобы эта трагедия случилась, значит, Он считает, что я смогу все выдержать. Я верю, что Его воля приносит мне только благо.

Хуан изумленно смотрел на Кларка. Он приготовился к крикам, ругательствам, обвинениям — и не услышал их. Его пациент знал, что стал калекой, но спокойно воспринял это известие и даже благодарил за то, что ему спасли жизнь. Поразительно! Доктор вспомнил своего брата. В чем причина столь разного поведения? Хуан решил поразмыслить над этим в одиночестве, без суеты. Но нечто важное он про себя все же отметил: брат проклинал Бога, а Кларк благодарил. Возможно… возможно, все дело в этом.

Голос Кларка отвлек Хуана от размышлений.

— Однако, док, не хочу скрывать: это известие меня потрясло. Мне придется долго привыкать к тому, что случилось. Сейчас у меня нет сил. У тебя не найдется какого-нибудь снотворного? Так мне будет легче пережить ночь.

Доктор де ла Роза вышел, чтобы приготовить снотворное.

* * *

Кларк заснул не сразу. Некоторое время он — хотя ему и хотелось обо всем забыть, притвориться, что ничего не было, — размышлял о случившемся. Он молился, поверял самые задушевные мысли Богу, просил Его о помощи.

Кларк Дэвис знал: впереди у него часы, дни и недели, наполненные тяжкими раздумьями. Будет нелегко свыкнуться со своим новым положением. Кларк не выдержал и заплакал. Рыдания сотрясали его большое, сильное тело. Однако мало-помалу мужчина успокоился, вытер слезы с осунувшегося лица и… внезапно почувствовал, что Бог протянул ему невидимую руку. Прошло много времени, прежде чем Кларк решился хоть с кем-то обсудить то, что он чувствовал.

Глава тринадцатая. Новая жизнь

С точки зрения Марти, Кларк выздоравливал слишком медленно, а вот Хуану казалось, что он присутствует при настоящем чуде. Доктор даже не смел надеяться на то, что больной так быстро пойдет на поправку. Он часто повторял Марти, что дела у Кларка обстоят прекрасно, особенно если вспомнить, через что тому пришлось пройти.

Вилли непрестанно посылал на Восток телеграммы, благодаря которым многочисленные члены семьи Дэвис были в курсе происходящего. Дети и внуки Кларка и Марти с радостью узнали, что их отец и дед возвращается к жизни. Правда, Вилли по-прежнему не мог сообщить, когда родители Мисси отправятся в обратный путь. Вскоре пришел ответ: «Папа не спеши Тчк У нас все хорошо Тчк Жди письма Тчк». И Марти принялась с нетерпением ждать обещанное послание.

Однажды утром, когда она сидела у окна и занималась починкой рубахи Натана, ей внезапно пришло на ум, что они с Кларком уже давным-давно должны были вернуться домой. Но кто мог предвидеть такие печальные события! Марти вспомнила, что до свадьбы Клэра осталось несколько дней. Стало быть, они на нее не попадут. Женщина была глубоко разочарована. Как же так?! Выходит, она пропустит торжество? Вместе с тем ей не хотелось, чтобы из-за нее и Кларка молодые люди откладывали свадьбу, к которой так долго готовились. Потом Марти обратилась мыслями к Люку. Он собирается поступать в колледж. Ей следовало бы находиться сейчас дома, чинить и укладывать его вещи. До чего обидно, что она не может этого сделать! Марти уронила несколько слезинок и быстро вытерла их, чтобы никто ничего не заметил. «Но ведь Люк совсем ребенок!» — прокричала она про себя. Ей и так было тяжело отпускать его, а теперь… она даже не может подготовить его к отъезду. Марти приказала себе перестать думать об этом. Если она продолжит воображать всякие ужасы, то и впрямь разрыдается.

Она отложила рубаху в сторону и поспешила к Кларку. Мисси уже была в спальне. Она редко отходила от отца. Молодая женщина забавляла его, читала, взбивала подушки, протирала лицо и руки, говорила с ним о саде, детях, обсуждала стряпню Вана, делилась местными новостями. Да, она проводила у постели Кларка много времени. Было приятно наблюдать за тем, как она трогательно заботится об отце. Глядя на них, Марти не могла сдержать улыбки.

— Знаешь, что мне сказал папа? — взволнованно произнесла Мисси. — Он собирается встать!

— Я думаю, это отличная идея, — ответила Марти.

— Отличная? — в изумлении воскликнула молодая женщина. — Да он еще не готов к этому! Хуан сказал…

— Хуан сказал, что твой отец сам решит, когда ему встать. И если он считает…

— Хватит спорить, — вмешался Кларк и, по своему обыкновению, поднял руку. — Думаю, вам незачем беспокоиться. Я не буду прекословить доку. Не собираюсь вставать, пока не почувствую, что окреп. Если ты, доченька, считаешь, что время еще не пришло, я полежу в постели.

Мисси, казалось, почувствовала большое облегчение, а вот Марти выглядела разочарованной.

— До обеда, — важно подытожил Кларк.

— Благодарю за одолжение! — выпалила молодая женщина. — Сейчас ведь всего полдвенадцатого!

Родители и дочь весело рассмеялись.

После обеда Кларк настоял на том, чтобы ему позволили немного посидеть на краю кровати. Потом он попросил отвести его на крыльцо и усадить в кресло-качалку. Марти и Ван поддерживали Кларка с обеих сторон. Было очень жарко, но Марти видела, что ее мужу, проведшему долгое время взаперти, прикосновение солнечных лучей доставляет огромное наслаждение. Кларк сделал несколько глубоких вдохов и принюхался к запаху земли и растений.

К дедушке подошел Натан. Ему хотелось показать, какие забавные штуки умеет выделывать Макс. Правда, тот был обыкновенным дворовым псом, а не цирковой собачкой, и потому знал всего несколько команд, но мальчуган вновь и вновь заставлял его выполнять их, а Кларк одобрительно улыбался — судя по всему, ему нравилось наблюдать за проделками Макса.

Марти ужасно хотелось постоять рядом с мужем, но она удержалась от этого. Просто находилась поблизости.

Из города вернулся Скотти. И привез долгожданное письмо.

Взволнованная Марти принялась читать его вслух:

«Дорогие мама и папа!

Мы очень рады, что отец поправляется. Трудно передать, как мы переживали, получив весть о несчастье, случившемся с ним… Мы бесконечно счастливы, что его жизнь спасена. Каждый день, каждый час мы молимся за вас обоих.