Дж. В. Фелл – Тайны дубовой аллеи (страница 3)

Просто удивительно, как мало надо человеку для счастья – достаточно колбасы, булочек и чашки кофе. Жизнь, четверть часа назад казавшаяся беспросветной и ненужной, вдруг стала очень даже ничего, в голове прояснилось, и туман перед глазами рассеялся без следа.

– Вам лучше? – обрадовался лейтенант Токслей. – Так расскажите же наконец, что с вами творится. Честное слово, это было похоже на голодный обморок.

Рассказывать не хотелось, промолчать было бы невежливо, слова поначалу подбирались плохо. Из-за тонкой перегородки доносились сдержанные женские всхлипы – акустика в кондитерской оказалась лучше, чем в оперном театре, на кухне было слышно каждое слово, произнесенное посетителями крохотного торгового зала, и наоборот. Веттели как мог коротко и даже не без юмора, вдруг прорезавшегося невесть откуда, обрисовал свое нынешнее положение, включая дилемму булочка – носки.

На этом месте из кухни донесся трагический вопль: «Ах ты, господи, знала бы я, что он там под дверью топчется! Что же не вошел-то?!»

Токслей слушал и мрачнел все больше.

– Это гоблины знают что! – сказал он. – Мы пять лет кормили падальщиков и гулей ради «интересов Альбионской короны», а когда это безумие кончилось, нас бросили на произвол судьбы, будто старый хлам. Они должны были позаботиться о трудоустройстве отставных офицеров-кафьотцев, назначить на соответствующие гражданские должности. Они ведь гарантии давали, демоны их подери!

– Давали, – согласился Веттели с усмешкой, ему в самом деле было забавно. – Но есть еще такая неприятная штука – двадцатитрехлетний возрастной ценз. Те должности, которым я соответствую по званию, не могу занять по возрасту, а те, на которые по возрасту прохожу, не соответствуют капитанскому званию, поэтому мне никто не обязан их предоставлять. А через несколько лет срок действия указа об условных отставниках Кафьота истечет и мне вообще ничего не будет причитаться. Замкнутый круг… Ну и пусть! Выберусь как-нибудь. – Он легкомысленно махнул рукой. После сытной еды будущее заиграло неоправданно-розовыми красками. Вот только надолго ли?

– Послушайте, капитан! – Токслей вдруг хлопнул себя ладонью по лбу. – Ведь я знаю, что с вами делать! Бросайте этот ужасный туманный город, едемте со мной в Гринторп!

Случайное совпадение или перст судьбы, но название это было Веттели хорошо знакомо. Из деревни Гринторп, которая находилась в графстве Эльчестер, была родом его няня, миссис Феппс. Будучи особой весьма словоохотливой, она часто пускалась в воспоминания о родных краях, и в ее бесконечных рассказах фигурировали посевы ячменя, стада коров, кладбищенские призраки и чрезвычайно зловредные боггарты, от которых ночью никакого покоя, если забудешь положить под матрас ветку можжевельника.

– Что же я стану делать в Гринторпе? – удивился Веттели. Он имел небогатое представление о мирной жизни вообще, а уж о мирной сельской жизни и вовсе никакого. – Я совершенно чужд этого… как его… Земледелия и животноводства! – В памяти всплыло что-то из экономической географии.

Но Токслей от его слов только отмахнулся:

– Никакого земледелия, никакого животноводства, обещаю! В Гринторпе открыта частная школа с пансионом для мальчиков и девочек, своего рода педагогический эксперимент. Так называемое «совместное обучение». Весьма престижное заведение, надо отметить, возможно, попало в модную струю. Обещает стать вторым Феллфордом или даже Эрчестером. Разумеется, я имею в виду не качество обучения, а учеников. О качестве можете судить сами, узнав, что в штате, к примеру, состоит ваш покорный слуга. – Токслей поклонился и шумно рассмеялся собственной шутке.

Лорд Анстетт слушал и недоуменно моргал. В педагогике он смыслил не больше, чем в сельском хозяйстве.

– Директор – добрый знакомый моего старика, прекрасно ко мне относится. Уверен, он и вас хорошо встретит. Нам как раз срочно нужен преподаватель военного дела для мальчиков. Он предлагал ставку мне, но меня от всего военного уже тошнит, предпочитаю ограничиться физическим воспитанием: гимнастика, гребля, регби, крикет, файербол и прочие мирные забавы. А для вас эта должность придется как раз кстати. Вы согласны?

– Да… Нет… – Веттели не знал, что ответить. – Я совершенно не умею обращаться с детьми. У меня же нет никакой подготовки, специального образования…

– О-о! – перебил Токслей, не дослушав. – И это мне говорит лучший выпускник Эрчестера за пять предвоенных лет… да-да, не удивляйтесь, о ваших интеллектуальных заслугах мы все были прекрасно осведомлены. Тут уж благодарите ваших покойных однокашников. Они в свое время любили язвить: почувствует кладбищенский гуль разницу между первым эрчестерским выпускником и последним, когда вы попадетесь ему на зуб… Да. Что же касается детей, так это те же новобранцы, вся разница, что еще не научились пить и, сбежав в самоволку, таскаться по девкам. Порой эти юные негодяи тоже бывают буйными, но с вашим-то опытом и хладнокровием вы обуздаете их в два счета, уж поверьте.

Веттели вскинул на сослуживца удивленный взгляд. Нет, насчет опыта и хладнокровия тот, похоже, не иронизировал. Что ж, возможно, со стороны это выглядело именно так.

А Токслей продолжал убеждать, хотя нужды в том уже не было. Веттели всеми зубами и когтями готов был вцепиться в любую возможность хоть ненадолго покинуть проклятую казарму, просто не успевал вставить слово в экспрессивный монолог лейтенанта, а перебивать было неловко.

– Право, капитан, напрасно вы сомневаетесь! Что вам стоит хотя бы попробовать? В Баргейте вас ничего не держит. Съездим в Гринторп, оглядитесь, вам там непременно понравится, это воистину сказочное место. Представляете, там еще сохранились феи в старом замковом парке. Не знаю, как они выносят наше шумное общество? На должность вас примут. У старика Инджерсолла, нашего директора, положение безвыходное: занятий по военному делу не было с начала триместра. Пробовали приспособить отставного полковника Честера Гримслоу, из деревенских, но, кроме муштры, он ни в чем не разбирается, а еще он в маразме и не дурак выпить. Представьте: в школе идут занятия, а он выведет класс во внутренний двор, построит в три шеренги и гоняет кругами под строевую песнь. Да еще требует, чтобы орали громче, глуховат, не слышно ему. Ну, наши оболтусы и рады стараться. Смех и грех! Учителя стали жаловаться, что нет никакой возможности работать. Полковника вежливо спровадили, а замены пока не нашлось. Удивительное дело, при нынешней-то безработице. Сама судьба приготовила это место именно для вас, не иначе! Тут главное зацепиться. Ведь всего-то год-другой пересидеть. Здоровый климат, деревенская еда, отдельная комната. А в этом тумане после вашего ранения вы и до лета не протянете, уж поверьте, знаю, о чем говорю. Вы и сейчас больше похожи на призрака, чем на живого человека, а впереди зима. Да и что вы, собственно, теряете? Ей-богу, не узнаю своего капитана, что с вами сталось за какие-то четыре месяца? Ну? Вы согласны?

На кухне затаили дыхание.

– Да, – кивнул капитан коротко. – Да, конечно.

Можно подумать, у него был выбор. К тому же он уже лет десять не встречал фей.

В кондитерской они провели еще час, беседуя на отвлеченные темы. То есть болтал в основном Токслей, Веттели больше слушал. Уходить не хотелось. Там, за дверью, был чужой, враждебный, отравленный туманом город, а здесь на окнах цвели белые, розовые и красные цикламены. Веттели считал их главной составляющей домашнего уюта, потому что именно эти цветы выращивала в своей комнате няня, миссис Феппс. Интересно, жива ли она? Надо будет расспросить в деревне…

Слушать собеседника становилось все труднее, мысли уплывали.

– Э-э, да вы совсем носом клюете, – заметил Токслей. – Давайте-ка поступим так: сейчас отправимся в вашу казарму, заберем вещи и ко мне. Я на ночь снял номер в отеле, не бог весть какие хоромы, но как-нибудь разместимся. А в шесть тридцать поезд до Эльчестера, от него до Гринторпа двадцать шесть миль, но это пустяки. Я оставил в Эльчестере венефикар.

– У вас есть венефикар? – вежливо поинтересовался Веттели, он знал, что владельцам этих новомодных самодвижущихся транспортных средств обычно нравятся подобные вопросы.

Но Токслей в ответ рассмеялся:

– Ну что вы, откуда? За два месяца на такую роскошь не накопить даже в благословенном Гринторпе! Старик Инджерсолл одолжил мне свой. Он обожает технические новинки, но пользоваться ими толком не умеет, пару раз даже врезался в столб. Вам уже доводилось ездить на венефикаре?

Веттели покачал головой: когда бы?

– Только на броневике.

Самоходная повозка под таким названием появилась на Такхеметском фронте в последний год войны. Это было огромное, рычащее, громыхающее железом, плюющееся огнем чудище вроде уложенной набок осадной башни. В движение его приводила та же магия, что оживляла боевых големов. Только големы, при всей своей безмозглости, умели действовать самостоятельно, броневиком же управлял спрятанный внутри человек. Те же големы просто не соображали, что эта штука сильнее и надо от нее убегать.

– Ну-у, сравнили броневик с венефикаром! – воскликнул лейтенант с укоризной. – Это же совершенно разные ощущения! Но ничего, завтра и прокатимся. А теперь пойдемте, пойдемте, пока вы не уснули за столиком.