Дж. Уорд – Воскрешенный любовник (страница 76)
— Бутч — ее единственный шанс выжить, даже мы, медики, не поможем. Ты ничего не сможешь сделать. Но ты можешь принести Книгу. Там наверняка есть что-то, что поможет вытащить эту непонятную хрень из твоей женщины.
— Непонятную хрень… — Балз моргнул. — Ты думаешь, она одержима?
Но он и сам знал, что это так.
— Я ни в чем не уверен. Но это точно зло…
Внезапно Балз вспомнил их первый секс. Он помнил, как кончая… Эрика закатила глаза. И сразу после этого Девина перестала приходить в его сны.
Что, если демон просто переселилась в Эрику?
И она назло ему убивала ее, уничтожая изнутри.
— Черт, — рявкнул он. — Твою мать!
Поэтому когда он попросил Лэсситера прийти и проверить, ушел ли из него демон, ангел ничего не почувствовал в нем… Но уходя, он вел себя странно. Лэсситер знал, что Девина все еще…
— Я ухожу, — прорычал Балз. — И я притащу Книгу, даже если потребуется убить эту суку.
Прежде чем исчезнуть, он подошел к кровати и опустил голову к уху Эрики. Дыхание вылетало из ее груди со свистом, грудная клетка поднималась и опадала едва заметно.
— Я люблю тебя, — прошептал Балз. — Я найду то, что тебе нужно. Просто держись. Эрика, ты должна меня дождаться.
***
Когда Девина вернулась в свое логово, у нее заметно улучшилось настроение.
С другой стороны, хороший трах всегда поднимал ей настроение, очевидный знак, что дофаминовые рецепторы в теле, которое она создала, работали идеально, даже если она была внеземной сущностью.
И, срань Господня, Лэсситер — приятный любовник. Оооо, даааа, она-то считала, что Бальтазар ненавидит ее, но это даже близко не могло сравниться с сожалением ангела. Поэтому — естественно — она растянула секс на долгие часы… и она хотела его снова. Чтобы убедиться, что это была не разовая акция, она строила большие планы на то, чтобы придержать выполнение своей части сделки.
Она оставит женщину Бальтазара только в мертвом виде, это Девина могла контролировать, обеспечив ей мучительную и долгую дорогу в могилу.
Боже, Бальтазар и его тупая человечка, которую он так любил. Девина думала использовать их для любовных чар, отличный способ отомстить ему и получить желаемое. И было забавно оказаться в женщине и мучить их обоих: она за долю секунды перепрыгнула в человечку во время их маленькой смерти, появление демона в ее теле спровоцировало инфекцию, которая через пару дней активизируется в организме.
Но потом выяснилось, что демон нашла лучшего кандидата для своего заговора на настоящую.
— У тебя есть тайна, а, ангел? — сказала она вслух.
Не смотря на то, что она этого не заслуживала, этой ночью судьба предоставила ей огромный подарок: Лэсситер был влюблен.
И она все разрушила. В мгновение, когда она забрала девственность этого ангела — что на экзистенциальном уровне дало ей мощный приток сил — она опорочила его в его собственных мыслях, сделала его недостойным женщины, в которую он втюрился.
И — сюрприз! — сошлось последнее звено в цепи ее любовного заклинания.
Поэтому это была знаменательная ночь… которая станет еще лучше благодаря сентиментальному сердцу этого ангела, она не могла дождаться возвращения ее светловолосого Адониса.
Скользя сквозь парадную дверь в здание — в прямом смысле, потому что, алло, сейчас нерабочее время… Она пересекла вестибюль, цокая шпильками по мраморному полу и выбивая стаккато. Направляясь к лестнице в подвал, в обычное время она бы поиздевалась над охранниками из ночной смены. Всегда было забавно прикалываться над ними, подбираться со спины, пугать до усрачки.
Не сегодня ночью.
Она должна приготовить себя для своего мужчины.
— К слову о Рождестве, — пробормотала она, спускаясь в подвал и направляясь по коридору к своему логову. — Африканском новом годе. Хануке.
Демон, насвистывая мелодию, подошла к своей двери и прошла сквозь массивную панель в иную реальность…
В мгновение, когда она вошла внутрь, она почувствовала, что что-то не так. Ее взгляд сразу устремился к витрине с «Биркин», но все сумки стояли на своих местах вместе с обгоревшей звездой на вершине метафорического дерева.
В остальной части открытого пространства одежда тоже была на месте, полки в должном порядке, все висит ровно.
Кровать заправлена.
Кухня прибрана. Мебель расставлена по своим местам. Также и ванна и полотенца и раковина — все сияет там, где она их оставила.
Но кто-то был здесь, кому здесь не место. Девина чувствовала запах… запах цветочного луга…
— Нееееееет!
Девина обернулась туда, где книга была подвешена в воздухе. Она исчезла… Без следа, не оставив даже вони после себя, ни клочка бумаги, исчезла даже ее тень. Ее нигде не было в логове.
Она не могла испариться сама. Ей нужно третье лицо для перемещения.
Кто, черт побери, залез в ее пространство…
И в это мгновение, словно вселенная услышала ее запрос, Девина почувствовала гостей в коридоре. Много гостей. Целый взвод.
Повернувшись к двери, Девина посмотрела сквозь панель и то, что она увидела, привлекло ее внимание даже с учетом того, что она была бессмертна.
Братство Черного Кинжала и Шайка Ублюдков стояли на ее пороге, полностью вооруженные и готовые к бою.
— Ну что за хрень, — пробормотала она. — Мне нужно принарядиться и сделать прическу.
Глава 48
— Здесь она была, — сказал Сэвидж, — Последняя дверь.
Хотя Брат выступил гидом по этому зданию, сейчас он отошел в сторону, позволяя Балзу вести их по длинному коридору подвала. Остальные мужчины шли позади, уважая его право связанного мужчины отомстить за свою женщину.
Защитить свою женщину.
И для этого в гостиной Эрики появилось на двенадцать воинов больше, чем он рассчитывал увидеть… и они пришли с амуницией. Ему выдали пару новых пистолетов. Новые кожаные шмотки. Стальной кинжал в ножнах. И обеспечили лучшую поддержку, о которой мог просить любой воин.
Не считая Эрику, конечно.
Пока они шли вперед, Сэвидж сказал ему на ухо:
— Чтобы попасть внутрь моя Мэй получила определенного рода доступ в другое измерение, где обитает демон. Не думаю, что мы преуспеем, просто выломав дверь.
— Мы попадем внутрь, — ответил Балз мрачно. — Она хочет меня, поэтому узнав о моем приходе, она сама выйдет… даже с одной целью: бросить мне в лицо тот факт, что она завладела Эрикой…
Краем глаза он уловил пронесшуюся мимо вспышку. Она была такой быстрой и замаскированной, что если бы он не ожидал нападения, то не обратил бы и внимания или списал все на…
Тень выросла прямо перед ним, призрачное воплощение зла приняло форму и боевую стойку.
Время повеселиться.
Балз с боевым кличем вскинул кинжал и пистолет. Он бы с радостью перешел на рукопашный бой, но не было времени. Поэтому он направил пистолет, и когда сущность потянулась своей рукой к его груди, он нажал на курок.
Громкий визг оглушил его, но Балзу было плевать…
Услышав крик за спиной, он оглянулся.
Это была засада.
Отовсюду лезли тени, целая армия материализовалась в коридоре, вылезая из дверных проемов, из труб в потолке, из темноты, которая внезапно завладела лестничной клеткой, по которой они спустились…
Удар пришелся ему по щеке, жаля как пчелиный рой. Ослепленный от боли, он направил сороковой перед собой, и, ощутив сопротивление, снова начал стрелять, выпуская все пули из обоймы.
Тень перед ним отбрасывало назад, она спотыкалась, падала, все ближе подпуская Балза к его цели — к той самой двери, на которую указал Сэвидж. Когда зрение восстановилось, он сменил кинжал на второй пистолет и продолжил наступать, глухие выстрелы и ужасающий визг образовывали адскую симфонию.
И, кто бы мог подумать, это был объемный звук.
Было слишком опасно еще раз оглядываться назад, но он знал, что Братья и его друзья-ублюдки тоже сражаются с тенями. Вот только они бились с одной связанной рукой, образно выражаясь: они не могли стрелять, потому что Балз бы собрал все пули, и, судя по тому, насколько текучими были эти тени, очень много свинца не достигало своей цели…
Вторая тень заскочила на него, и вес чертовой твари вкупе с жалящим ощущением по всему телу стал сенсорной перегрузкой, от которой подогнулись колени.
И тогда дерьмо для него приняло катастрофический оборот.