Дж. Уорд – Воскрешенный любовник (страница 74)
Перед глазами мгновенно встал четкий образ тела Конни на грязном матрасе.
— Да?
— Я пришел проверить ее, потому что собирался купить кокаин у ее парня возле реки. — Бальтазар вскинул руку. — Я не балуюсь наркотиками в свободное время. Я пытался всеми силами избежать сна, потому что каждый раз, когда я засыпал тот демон… ну, ты знаешь, что она делала.
О, Боже, подумала Эрика. Он был там… с Кристофером Эрнестом Олином. С дилером, который выстрелил себе в голову.
Предположительно.
— Что ты сделал с ним, — напряженно выдохнула она.
— Слушай, я был в отчаянии. Мне нужно было бодрствовать, потому что я больше не мог выносить Девину. Я даже обратился к Вишесу… Брату с бородкой… И попросил его… Блин, придется извиниться перед ним за то, что я попросил его сделать со мной.
— О чем ты попросил его? — Хотя, судя по лицу Бальтазара, она догадывалась. Она знала. — Ты попросил его убить тебя?
Последовала длинная пауза.
— Я подумал… что лучше он, чем кто-то из моих родных, мой военачальник. — Он покачал головой. — Но больше мне так не кажется. Что до Девины, то после того, как я познакомился с тобой, я уже не мог терпеть это дерьмо. Это все произошло до того как мы… Как мы были вместе.
Эрика медленно кивнула, когда ее сердце упало в груди. Но почему-то не сильно удивилась.
Она могла оправдать убийцу? С Воровством она, возможно, могла смириться. Но забрать чужую. Жизнь…
— И я отправился туда за кокаином, — тихо продолжил Бальтазар. — Парень наставил на меня пистолет. Я не хотел разборок, поэтому вошел в его разум, чтобы стереть себя из воспоминаний. Клянусь, только с этой целью. Но заглянув в его мысли… я увидел в его воспоминаниях, что он сотворила ней. Что он постоянно с ней делал. Я узнал, что он избил эту женщину до бессознательного состояния. И решил — к черту.
Эрика села и смахнула волосы с лица.
— Ты заставил его застрелиться, да?
Бальтазар ответил без раздумий:
— Да. Ублюдок издевался над бедной женщиной… и я знал, что она в беде. Я также понимал, что если я смогу добраться до нее, и она все еще жива… И я смогу спасти ее? То все повторится. Так что да, я заставил его направить на себя свой пистолет и нажать на курок. — Последовала еще одна пауза, а потом Бальтазар покачал головой. — Знаю, ты уже слышала это от меня, но я ни о чем не жалею. Он отнял жизнь, не имея на это никакого права, и он избил эту женщину, перед тем как убить.
Опуская голову, Эрика во второй раз закрыла глаза. И на изнанке век увидела вонючую хату и кровь. И Конни, женщину, которой сама пыталась помочь.
— Если это заставит тебя взглянуть на меня иначе, то я пойму, — сказал он. — Наверное, я просто хотел, чтобы ты знала все стороны меня без прикрас. А убийство представителя твоего вида две ночи назад имеет значение.
Повернув голову, Эрика посмотрела на Бальтазара. Свет в ванной оставили включенным, но дверь была почти закрыта, оставлена тонкая полоска света. И в этом тусклом освещении он лежал возле нее горой мускулов, подбородок и жесткая линия челюсти резко выступали вперед, одна его рука лежала на животе.
Она подумала о том, какие побои мужчина вроде него мог нанести женщине.
Потом подумала о наркоторговце.
А после этого? Пришел образ Конни в палате интенсивной терапии, она была на искусственной вентиляции легких, к ней уже вызвали детективов убойного отдела, потому что было очевидно, что она не выживет.
Эрика вспомнила первый раз, когда она отправилась в ту квартиру к Конни, пытаясь уговорить оставить этого насильника. Конни была в таком ужасе, она тряслась, умоляя Эрику уйти.
— Я тоже не жалею, — сказала Эрика после долгой паузы.
***
Балз не осознавал, что задержал дыхание, но когда в воздухе прозвучали слова Эрики, он испытал громадное облегчение. До него не доходило, что он что-то скрывает от нее, но когда он подумал о том, что собирался сделать этой ночью, и куда собирался отправиться, он допустил мысль, что может не вернуться живым.
А такие мысли всегда выводят совесть на первый план.
— Я просто хотел, чтобы ты знала, — сказал Балз. — И также: я не вытворяю такое на постоянной основе. Я не какой-то мститель-убийца, который как Декстер[60] убивает людей, которые этого заслуживают. То, что произошло у реки, — разовая акция, потому что этот мудак направил пистолет мне в лицо.
Эрика шумно выдохнула. Потом кивнула.
— Если бы я могла так влиять на чужой разум, кто знает, что бы я сама сделала с этим парнем. Понимаешь, я работала с Конни до этого. Когда он едва не убил ее, какое-то время назад. И хотя я понимаю, что ты сделал конкретно в этот раз… я рада, что это не привычное дело для тебя. Давай, все так и останется?
— Да, мадам.
Когда он замолчал, Эрика сказала:
— Ладно, раз начал, продолжай.
— О чем?
— Что еще тебя гложет?
— Да ничего…
— Нет, что-то есть. Расскажи мне. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Давай. Говори как есть.
Балз нахмурился, гадая, а не могли ли люди читать мысли. Потому что… было кое-что еще, но он не собирался делиться этим сейчас.
Хотя с другой стороны, когда, если не сейчас?
— Эрика. Возможно, ты не захочешь говорить об этом.
— Слишком поздно. И, Боже, просто скажи. Я с ума схожу от догадок…
— Это о ночи, когда убили твою семью. — Когда она окаменела, Балз пожалел, что уступил ей. Но если он, правда, считал, что может не вернуться живым из передряги, которую он замышлял, он должен был рассказать все сейчас. — И прости, я не хотел…
— Что.
Он резко закрыл глаза.
— Слушай, иногда мы читаем мысли непреднамеренно. Это происходит, когда устанавливается слишком глубокая связь. Разум открывается, показывает многое.
— Что ты увидел.
Балз потер лицо.
— Твоя мама, в ночь, когда ее убили… когда ты зашла в кухню, а твой парень держал ее, приставив нож к горлу. Когда он… сделал с ней то, что сделал… твоя мама не просила тебя о помощи. Она кричала, умоляя тебя бежать. Эрика, все эти годы ты верила в обратное. То, что ты увидела в ту ужасную ночь, и то, в чем ты убедила себя, — разные события. Твоя память записала факты. Твои чувства превратили произошедшее в опыт. — Между ними в воздухе появился запах дождя — запах ее слез — и Балз нетерпеливо взял ее руки в свои. — Послушай меня. Твоя мама хотела, чтобы ты спасала себя, а не ее, и ты, стояла как вкопанная, потому что была зажата в тисках того, о чем она тебя просила криком, и того, что велело тебе сделать твое доброе сердце — то есть спасти ее. Вина, которую ты испытывала все эти годы? Это ложное бремя. Отпусти его. Услышь в своем сознании то, что действительно тебе говорила твоя мама, и перестань винить себя, избавившись от лжи, которой ты била себя все эти годы словно дубинкой.
Эрика накрыла лицо руками.
— Ты же не придумал это сейчас, правда?
— Не придумал, это было бы бесчеловечно. Я просто говорю тебе, каким было твое воспоминание… изначальное воспоминание, а не то, которое ты откорректировала из чувства вины. Потому что это ты привела его в свой дом, ввела в семью как своего парня.
— О… Боже…
Балз хотел обнять ее, но чувствовал, что Эрике нужно пространство. Найдя золотую середину, он просто медленно поглаживал ее по спине, пока Эрика пыталась справиться с чувствами. Порой очень трудно признать правду, даже если она освобождает. И также тяжело нести ложную ответственность на себе.
Порой то, чего мы больше всего боимся, определяет нашу жизнь. Даже если это ложь.
Спустя длинную паузу она повернула к нему голову.
— Как я могла так ошибаться?
— Она твоя мама. Она любила тебя, и ты любила ее, а вина выжившего — мощный корректор. Все просто.
Снова повисла пауза, но менее напряженная, скорее для раздумий. И Балз дал Эрике время… Хотя ему самому нужно было уходить.
— Спасибо, — сказала Эрика сломлено. — Спасибо за это.
— Я ничего такого не сделал.
— Нет, сделал. Мне никто бы так не помог.
— Ты бы сделала для меня тоже самое.
— От всего сердца.