Дж. Уорд – Воскрешенный любовник (страница 61)

Но как только в голове оформилась эта мысль, сразу же прозвучал контраргумент: все эти люди отказались от своей человеческой сущности и жизни. Поэтому проблема не в том, что люди не могут ужиться в его мире. Дело в том, что им приходится выбирать.

Бутч О'Нил покинул убойный отдел до того как узнал, кем является на самом деле.

Остальные тоже оставили свои жизни на человеческой стороне, когда выбрали своих супругов из числа вампиров. Док Джейн была мертва для всех людей в ее прошлой жизни. Сара оставила научную деятельность. Мэри и Мэнни исчезли.

— Я не захочу оставлять тебя, — выдохнул он хрипло.

— И я не хочу расставаться. — Она скользнула ладонью по его руке. — С тобой я чувствую себя живой, и до нашей встречи я не знала, насколько мне это необходимо.

Он снова прижался к ее губам.

— Я чувствую то же самое.

В этот раз, когда он поцеловал ее, поцелуй был нежным и трепетным. И даже когда он углубил его, Балз не торопился, наслаждаясь ее губами и влажностью ее языка.

Отстранившись, он сказал:

— Я могу прикоснуться к тебе? Обнажаться… не обязательно.

Последовала пауза. А потом Эрика прошептала:

— Прости…

— Не извиняйся. Никогда. Но я бы хотел… прикасаться к тебе.

— Я объясню все позже. Я просто не хочу все испортить. Если бы не…

— Ты ничего не испортишь. Ничего.

Она кивнула, но он чувствовал напряжение в ней

— Я могу еще раз тебя поцеловать? — спросил он.

— О, Боже, да.

Опустив голову, он коснулся ее губ своими. Скользнул языком в ее рот. И добился того, чтобы возбуждение вернулось к ней… прежде чем положить руку на ее плечо… провести по ее руке… переместить ладонь на ее талию.

Когда он помедлил, Эрика сдвинулась и накрыла его руку своей. Именно она притянула его ладонь к своей груди…

Она издала чертовски возбуждающий стон, но Балз обуздал свою похоть. Что было легко сделать, изучая ее тело, футболка была настолько тонкой, мягкая ткань ощущалась как вторая кожа. И когда он обхватил ее грудь ладонью, то обвел пальцем сосок, Эрика под его прикосновением была одновременно мягкой и напряженной, ее возбуждение нарастало под его ласками… и больше он не мог ждать. Он должен изучить ее своим ртом. Спустившись к ее шее, Балз сжал зубы от желания выпустить клыки и провести ими по ее яремной Вене по пути к желанному месту.

Оказавшись у ее груди, он прошел с поцелуями к одному холмику. Ее напряженный сосок был создан для его рта, и хотя он хотел подразнить ее, подразнить себя, у него не вышло. Он сразу вобрал в рот сосок сквозь футболку, лаская ее, оттягивая на себя, и при этом лаская вторую грудь рукой.

Эрика извивалась под ним, металась, охваченная жаждой. И он вторил ей, член пульсировал между ног, так отчаянно желая войти в нее, что его буквально трясло от нужды. Он сказал себе, что должен доставить ей удовольствие, не кончив после первого проникновения… Но он не был так уверен в себе. Хорошие новости? Он сразу же будет готов ко второму раунду. Третьему, четвертому. Двенадцатому.

Он никогда не был таким, ни с одной женщиной.

Никогда.

— Ты нужен мне… — простонала Эрика, выгибаясь навстречу ему.

Он мог кончить от одного вида ее грудей и сосков, торчащих сквозь тонкую ткань, и мгновенно забыл о намерении не торопиться, когда она отпустила его плечи и ее руки скользнули к ее джинсам.

— Я сам. — Балз отодвинул ее пальцы в сторону. — Позволь мне.

Он быстро расстегнул пуговицу и молнию, а потом, подцепив «Левайсы» пальцами, стащил их с ее длинных ног. На ней были простые синие трусики… в голове мелькнула смешная мысль, что они были в тон дивану. Он не стал их снимать.

У него были другие планы.

Эрика скинула свою обувь, и он снял ее носки вместе с джинсами одним четким движением, за которое бы дал себе золотую медаль. А потом из головы вылетели все мысли. Остались только защитные инстинкты, продолжающие отслеживать обстановку в доме над ними и в самом подвале, в остальном он был полностью сосредоточен на своей женщине.

Казалось, что единственное, что мог сделать для женщины кусок дерьма вроде него — это подарить ей наслаждение.

И в этом он добьется успеха.

Он прошелся губами к ее животу, и когда дошел до границы белья, то высунул язык и провел вдоль ткани. Потом сдвинулся к ее бедру. Трусики держались на резинке с надписью «Кельвин Кляйн», и Балз поднял взгляд, посмотрев ей в лицо. Эрика наблюдала за ним горящими глазами, ее рот был приоткрыт. С каждым глубоким вдохом ее соски приподнимались под футболкой, под мокрой от его слюны тканью.

Гребанный ад. Он буквально горел.

Обнажая клыки, Балз подцепил эластичную ткань и перекусил зубами. Повторил с другой стороны.

Она сжала его коленями, ее бедра напряглись.

Зубами стянув ткань, он откинул ее в сторону и… вот она. Блестящая, набухшая, умоляющая о его внимании.

Он хотел ласкать ее языком, но сам был на грани оргазма… И зовите его сентиментальным, но в первый раз он хотел кончить в нее. А не в ее спортивные штаны.

Поднявшись над Эрикой, он накрыл руками член, выпирающий в паху. Потом спустил пояс штанов. Эрекция выпрыгнула из тесного пространства, буквально выскочила наружу, и когда Эрика увидела его размер, она впилась ногтями в свои бедра.

Она раздвинула ноги еще шире, и это определило все.

Обхватив член, Балз бросился вперед и провел головкой по ее горячей влажной плоти. Эрика вскрикнула и зажмурилась, дернувшись на подушках, ее шея напряглась. Потом она подтянула колени выше.

Балз вошел в нее цельным толчком, и как бы он не хотел видеть Эрику, он зажмурился. И хорошо. У него бы глаза вытекли наружу, если бы он наблюдал, как погружается в нее.

Эрика была тесной, огненной и мокрой.

Тело взяло верх, он одной рукой сжал ее бедро, второй вцепился в подлокотник дивана. И начав вбиваться, он должен был видеть ее, поэтому, когда посмотрел…

Эрика растянулась под ним, ее голова билась в такт его толчкам, грудь была напряжена, а через приоткрытый рот она шумно втягивала воздух, будто задыхалась после бега. Кровь прилила к ее щекам, яремная вена пульсировала, и он понял, что она близко, очень близко.

Скользнув рукой между их телами, Балз провел пальцем по ее лону, всего раз.

Эрика выкрикнула его имя и напряглась всем телом. Ее мышцы начали ритмично сжимать его член, толкая его самого к оргазму.

Кончая, в момент, когда он начал наполнять ее своим семенем, помечая собой, Балз бросил взгляд на ее лицо. Ее веки были смежены и были видны только белки глаз.

А потом он потерял всякое чувство времени и пространства, перестал ощущать себя.

Это была маленькая смерть, идеальная для них обоих.

Глава 36

Лэсситер всегда отказывался носить с собой мобильный телефон.

Ну ладно, иногда он брал с собой трубку, но только когда был в настроении поделиться коротким видео из «Тик-ток» или «Ютуб». Такое дерьмо бывает забавным, полезным или просто милым, и он знал, что Братья порой нуждаются в чем-то бодрящем. Этой ночью, когда он покинул особняк Братства и направился в клинику Хэйверса, он намеренно не взял с собой телефон, потому что не хотел, чтобы его отвлекали.

Но выйдя из палаты Рэйвин, он все равно умудрился получить сообщение от Братства. Групповое сообщение: хотя он был невидимым и никто и не знал о его присутствии, каким-то образом коллектив Братства выстроился у стены в коридоре. Словно они знали, что он в палате.

Рэйдж стоял слева, вгрызаясь в «Тутси Поп» так, словно хотел добраться до центра без усердного лизания. Рядом с ним был Зэйдист, постриженный максимально коротко, его лицо со шрамом как всегда вводило в ужас. За ним стояли Бутч в модных шмотках и Ви, который в кои-то веки не курил. Фьюри замыкал ряд.

Не было смысла спрашивать, где Тор. С Рофом, разумеется, как и Шайка Ублюдков. Короля не оставят без охраны, особенно в такую ночь.

— Я знаю, что ты там, — пробормотал Ви.

Когда Лэсситер принял видимую форму, вскинул руки:

— Я не прятался.

От них, по крайней мере.

— Ты пропустил собрание.

Когда Ви озвучил претензию, остальные Братья молчали, но выглядели как расстрельная команда, в своей черной коже, скрывающей оружие от медицинского персонала и пациентов. Но, да ладно, словно кто-то мог посмотреть на них и не подумать, что перед ним — профессиональные убийцы?

— Увы, — ответил Лэсситер. — Я должен был позаботиться об одном деле.

— Кто она, черт возьми? — Ви указал на закрытую дверь в больничную палату. — И что она сделала с Нэйтом?