Дж. Уорд – Воскрешенный любовник (страница 56)

Она бормотала, и Лэсситер был уверен, что сама не понимала, что говорит.

— Не волнуйся. — Он улыбнулся ей. — И — она в порядке?

— О, она потеряла сознание. В палате… — Медсестра остановилась. — Кем вы ей приходитесь?

Лэсситер, вскинув руку, успокоил тревожный разум женщины. Потом отправил ее прочь из палаты… предварительно изучив ее воспоминания и убедившись, что да, насколько это было известно медицинскому персоналу, физически с Рэйвин все в порядке.

Все они считали, что она просто потеряла сознание у кровати молодого мужчины, который исцелился каким-то волшебным образом.

Никто из рядовых сотрудников не знал, что она сделала.

И это к лучшему.

Чем меньше народа в курсе, тем лучше.

Лэсситер протянул руку… и убрал ее. Казалось неправильным прикасаться к ней без ее ведома. И еще — он испытывал перед ней трепет.

Ему следовало уйти.

На стене висели простые часы, белый циферблат и черные цифры. Маленькая и большая стрелки были черными, секундная виднелась тонкой линией кроваво-красного цвета. Наблюдая за течением времени, он сказал себе, что действительно должен уйти.

Но, Боже, оставить ее будет сложно. Конкретно сейчас… или в принципе.

***

Балз вошел из гаража в кухню Эрики. Он прочесал все комнаты и ничего не обнаружил, но настойчивая тревога заставила его сомневаться в том, можно ли оставаться в ее таунхаусе или стоит попытаться найти более обороняемое место. С другой стороны, угроза, которая больше всего его беспокоила, была метафизического характера, поэтому почтовый индекс, другие стены и даже бункер ничем не помогут.

Хорошие новости в том, что он не чувствовал усталости. Вообще.

— Здесь ничего нет, — прошептала Эрика.

— Насколько я могу судить, — ответил он, посмотрев на нее.

Эрика натянула джинсы и надела какие-то ботинки. Собрала волосы. Он тем временем был босым и с полотенцем на бедрах… но при необходимости он мог просто дематериализоваться. Но он ее не бросит.

— Ключи от «Хонды» у тебя, — сказал он, заранее зная ответ.

— Да.

В голове мелькнула мысль, что он мог отвезти ее в особняк Братства. Но он не жил в своей спальне, ради всего святого, как бы это выглядело? Он бы привез ее к крыльцу и попросил Фритца проводить ее в его комнату?

К тому же, он не понимал, что его напрягает. Казалось, что этот таунхаус окружают тысячи врагов, но…

Шум был настолько тихим, его было почти невозможно расслышать из-за бурлящей агрессии в его крови, во всем теле. Когда звук повторился, Балз мог попытаться отследить его, он, повернувшись, заглянул в гостиную. Пришлось дождаться повтора, и в этот раз он подошел к сумочке Эрики.

— Кажется, это твой телефон, — сказал Балз хрипло. — На вибрации.

Эрика пробежала мимо него и оглянулась по сторонам, прежде чем опустить пистолет на кофейный столик. — Я не ставлю свой телефон на беззвучный.

Открыв сумку, она запустила в нее руки и достала обычный коричневый кошелек, упаковку «Клинексов», пачку леденцов для свежего дыхания. Блокнот. Пару ручек. Чеки. Помаду. И…

— Это штраф за парковку? — спросил он.

— У меня не было выбора. Мне нужен был кофе.

— А разве нельзя воспользоваться служебным положением?

— Нет, так быть не должно. Если ты паркуешься в неположенном месте, будь добр платить.

Когда Эрика продолжила доставать разные предметы из сумочки, Балз решил, что ее сумочка как бездонный чемодан, и, несмотря на свою боевую готовность, ему нравилось видеть этот беспорядок. Эрика всегда была чертовски собранной, в доме царила чистота, в мыслях полный порядок, профессионализм на уровне… поэтому сама мысль, что под этим фасадом присутствовал элемент хаоса, показывала, что ему самому не обязательно быть таким идеальным.

И хорошо, потому что он далек от перфекциониста отличника.

— Нет, это не мой. — Эрика подняла айФон. — У меня только один… о, секунду.

Она расстегнула что-то, а потом достала знакомый ему «Самсунг».

Когда он завибрировал в ее руке, Эрика нахмурилась.

— Я не знаю, чей это…

— Этой мой. — Значит, Ви знал, где он. С другой стороны, не трудно было догадаться, что Балз не оставит ее. — Этой мой телефон.

— Как он оказался в моей сумочке?

Эрика передала ему телефон…и в мгновение, когда он открыл сообщения, Балз порадовался, что прихватил с собой оружие из гаража.

— Что такое? — спросила Эрика.

— Нужно оставаться здесь. — «Занять ближайшее укрытие»… на языке Ви — окопаться там, где ты сейчас находишься. — Я должен выяснить, что происходит… ты где-нибудь можешь запереться? В ванной без окон?

Словно это поможет, когда по Колдвеллу, особенно возле вампиров, снуют тени?

Эрика встала перед ним.

— Ты связался не с той женщиной, если считаешь, что я буду, как дама в беде, прятаться в ванной, пока ты бродишь вокруг с неприкрытой спиной.

Балз моргнул. А потом в голове осталась всего одна мысль.

Не смей ей сейчас говорить, что любишь ее.

Пусть это и правда…

О, черт, не нужно, чтобы это сейчас вылетело из его рта.

— Что? — требовательно спросила Эрика. — Можешь сказать мне, не думаю, что эта ночь может стать еще хуже.

Изучая ее лицо, Балз покачал головой с сожалением. Что он будет делать без нее?

Как он будет без нее жить?

— Не зарекайся, — пробормотал Балз. — Всегда может стать хуже.

— Что ж, я знаю одно: куда ты — туда и я. — Эрика скрестила руки на груди. — И если тебя это не устраивает, то это не мои проблемы.

Балз выругался. Потом подумал, как она на втором этаже прикрывала его со спины.

Снова смачно выругавшись, он вышел в гостиную и вернулся с вещевой сумкой, забитой оружием.

— Отлично. Я хочу расчистить твой подвал.

Эрика кивнула.

Глава 33

Почему Омега передумал?

Мужчина шел по городской улице, голый и невосприимчивый к холоду. Он также был невидим для редких людей, проезжавших на машинах мимо него. Но он был живым.

Ветер развивал его светлые волосы и бил по голой коже, и эти ощущения казались далекими и даже незнакомыми… и он гадал, как долго провел в черной дыре, в мучительной пропасти Ада, где он видел только боль и ничего кроме боли, где буквально состоял из одной боли.

Без тела, без дела, чистая агония с самосознанием…

Несмотря на того, кем он был порожден, он никогда не думал о Дхунде. Но когда он умер, то лично узнал, что ад существует… и это были не личные покои его родителя, а вечные муки, о которых писали бестолковые человеческие поэты и которых пытались избежать вампиры.

Он не знал, почему вернулся назад.

Пройдя мимо припаркованного автомобиля, он вернулся назад, чтобы посмотреть на номерную табличку. На стикере в углу стояла дата, укладывающаяся в его понимании. Прошла два года с момента его «смерти».