Дж. Уорд – Воскрешенный любовник (страница 44)

И даже ожидал, что вода фонтанчиком потечет из его нового пупка.

Когда стало ясно, что он был водорастворимым — так, нет, не правильно, хотя и слово «водоупорный» тоже не подходило — Нэйт протянул стакан своей маме. Он не успел открыть рта, чтобы попросить еще. Она сразу бросилась к раковине, и в этот раз ее руки тряслись не так сильно.

Он выпил три полных стакана, и вкус у воды был божественным. Прохладная и чистая, без каких-либо химикатов.

— Задержка жидкости, — заявил он. — Точнее «влагоудержиающий», вот нужное слово.

Родители посмотрели на него так, словно гадали, все ли в порядке с его головой.

Похлопав себя по животу, он пояснил:

— Я удерживаю в себе воду. Нет протечек.

Его мама шмыгнула и вытерла нос бумажным полотенцем.

— Все верно. Кровотечения больше нет.

— Мы думали, что потеряли тебя, — выдохнул Мёрдер.

Встречая отцовский взгляд, Нэйт подумал, что даже примерно не представляет, что с ним произошло. Его родители смотрели другое кино: он смотрел фильм по кабельному, где перерыв на рекламу нагонял скуку, а сюжетная линия содержала частичку драмы, но не настолько, чтобы сшибать с ног или поразить до глубины души.

Родителям, с другой стороны, показали документальный фильм без цензуры об ужасах войны, который взял «Оскар» в номинации «Самый душераздирающий фильм в истории».

— Вы в порядке? — спросил Нэйт, окидывая их взглядом.

— Сейчас да, — ответил его отец. — Сейчас… все хорошо.

И в этот момент Нэйт смог рассмотреть его должным образом. Его приемный отец всегда выглядел угрожающе в черной кожаной одежде, которую он всегда носил за пределами дома, с его красно-черными волосами, торчащими вверх так, будто он постоянно дергал их пальцами, едва не выдирая с корнем. Его мама была намного меньше, но не менее сильной, даже если ее прямодушные глаза цвета мёда были затянуты слезами, а ее одежда «ученого» — помятой.

— Я хорошо себя чувствую, — заявил Нэйт. По большей части озвучивая для себя на случай, если, несмотря на ясность сознания и отсутствие боли, это было не так. — Правда, хорошо.

На полу вокруг стола, на котором он лежал, были разбросаны окровавленные бинты и брошенные медицинские инструменты. Очевидно, кто-то спасал его жизнь… изо всех сил.

— Правда, я в порядке.

Нэйт обнял их обоих… а потом задумался, сколько нужно выждать, чтобы можно было спросить про Рэйвин. Он не хотел повести себя бесчувственно по отношению к родителям, но должен был увидеть ее. Он успокоится, только если собственными глазами увидит, что она в порядке… и не в банальном смысле, без огнестрельных ранений.

Если она наблюдала, как он едва не умер перед ней? Даже если она к нему не имела романтических чувств, наверняка это было ужасно. Особенно если она пережила травматические события в прошлом. Много, много таких событий.

— Слава Богу, Рэйвин вызвала помощь, — сказал он, чтобы между делом повернуть разговор так, чтобы оставить их и найти Рэйвин. Или чтобы они нарушили семейную идиллию, позвав ее. — Она быстро сообразила, да? Доктор Манелло оперировал меня на месте? Из-за того, что произошло возле клуба?

Он посмотрел на родителей, замечая, что выражения на их лицах изменились, любовь и огромное облегчение сменилось напряженностью.

— Что? — спросил он. — Меня зашивал кто-то другой?

Они опять не ответили, и Нэйт прокашлялся

— Слушайте, я беспокоюсь о Рэйвин, ясно? Она наверняка в ужасе. Вы можете просто… просто привести ее сюда? — Он оглянулся по сторонам. — Кстати, где я? Я должен убедиться, что она не пребывает в состоянии шока.

— О ней можешь не беспокоиться, — пробормотал Мёрдер. — В принципе.

Нэйт нахмурился, на душе стало тревожно, хотя он не мог понять, в чем именно дело.

— Мне нужно увидеть ее, — потребовал он. — Прямо сейчас.

***

В это время в гараже Братства Черного Кинжала, Балз мог думать лишь об одном: как сильно хотел снова увидеть Эрику. Немедленно. Он должен отправиться за ней, выскочить перед серебряной «Хондой» и умолять ее…

Умолять ее о чем? Простить его за то, кем он является? За его образ жизни — в вечном бою со сверхъестественным?

Пока демон разбила палаточный лагерь на его персональной лужайке, притащив свою походную плиту и чугунную сковородку?

Чем дальше Эрика от него, тем в большей безопасности она будет, поэтому он поместил в ее голову установку на смертельный ужас при любой попытке приблизиться к этому гаражу в его поисках. И даже если по какой-то причине она сможет перебороть себя — а этого не случится — попытки его найти не имеют значения. Даже если он отправил ее домой с полным пакетом воспоминаний, и хотя у нее есть видеозапись с ним в том трейлере, официально он не существует в этом мире. Он — призрак, живущий среди людей вроде нее, и у нее не получится затащить его на свою сторону.

По крайней мере, он больше не чувствовал себя так, будто украл у нее что-то.

Он всегда был вором с принципами.

Балз, повернувшись на голых пятках, окинул взглядом огромное помещение гаража, и пустое черное пространство показалось ему чертовски хорошей метафорой для его одинокой жизни. Хотя, конечно, в нем все еще сидел слиииишком преданный паразит, не желающий его покидать.

В другом конце два несочетающихся древних кресла, в которых они с Эрикой сидели, всем своим видом провоцировали разнообразные сердечные боли, доказывая, что загоняя чувства в рамки, можно превратить даже два отвратительных кресла в памятник трагичной любви.

Последнее место, где он был рядом с Эрикой, станет эпохальным как гора Рашмор[49] памятником их не случившейся любви.

Может, стоило украсть эти кресла.

Точнее, заменить их на что-нибудь получше, — исправил он себя.

Да, и к чему его это приведет?

И да, он использовал термин «любовь»…

Бамс, бамс, бамс.

Не выстрелы. Кто-то стучался в боковую дверь кулаком.

Оглянувшись через плечо. Балз прищурился. Он не забаррикадировал дверь, просто запер на медный замок.

Демон Девина никогда не стучится. У Братьев и остальных воинов есть код доступа. Ни один вампир не знал об этом месте.

Значит это заблудившийся человек.

Бамс, бамс, бамс…

— Ошибся адресом, — пробормотал Балз.

Зная, что Ви нашпиговал это место разными охранными системами, без сомнений снаружи были камеры наблюдения, но у Балза не было телефона и понимания, как получить к ним доступ, поэтому он не мог проверить, кто там на самом деле ошибся дверью и ломился в их гараж. И ему ли не пофиг? Без обид, но если какой-то парень хочет стоять на холоде…

Бамс, бамс.

— Да твою мать.

Сверкая голым задом, он подошел к оружейной выставке, взял сорокамиллиметровый и не удивился, обнаружив в нем полную обойму. Естественно, лучше дать Хомо Сапиенсу на пороге самому прийти к мысли, что дома никого нет, но Балзу нужно было разработать план по выходу из дерьмовой жизненной ситуации, и он не собирался заниматься депрессивной гимнастикой для ума под хреновый напев «Бум! Бах!»[50].

Да, он смотрел «Виноваты звезды». Подавайте в суд.

— Гребанные бесхвостые крысы…

Балз рывком открыл гаражную дверь, направляя пистолет на уровне лица среднестатистического человеческого мужчины…

— Не стреляй!

По какой-то проделке судьбы ему показалось, что это Эрика Сондерс имитирует ЧарлиXCX. И вскинув руки вверх, она едва могла восстановить дыхание.

Ее тело тряслось так сильно, глаза были широко распахнуты от страха, лицо покрыто тонкой испариной от охватившего ее ужаса.

— П-п-пожалуйста, — пробормотала она. — Впусти меня.

— Как ты здесь оказалась? — спросил он, привлекая ее внутрь. — Тебя не должно здесь быть.

Она окинула взглядом пустой гараж, будто ожидала, что ее сейчас обстреляют со всех сторон, покалечат, зарежут и отрубят голову и все — одновременно.

— Т-т-ты в оп-опасности. — Она судорожно проглотила слюну и обняла себя руками. — Я н-не м-могуостав-вить тебя в оп-опасности.

Короткое мгновение Балз мог только смотреть на нее в немом неверии. Благодаря тому, что он поместил в ее разум, Эрика буквально перебарывала свой инстинкт самосохранения… пытаясь спасти его, дегенерата, вора и вампира.

Он даже не пытался остановить себя.