Дж. Уорд – Воскрешенный любовник (страница 34)

— Я могу приходить к тебе, когда пожелаю, — протянула она. — Быть с тобой в любое время, когда мне захочется.

Она не столько поднялась, сколько путём дематериализации приняла вертикальное положение, и её свадебное платье исчезло. Она снова была в чёрном, в короткой блузке, открывающий пупок снизу и декольте сверху.

Девина подошла к нему, прижимаясь к его груди.

— В любое время.

Подняв руки, Балз обхватил её груди снизу и свёл их вместе. Смотря на образовавшуюся ложбинку, он видел, как капли дождя стекали с его головы на её плоть.

Когда там собралось достаточно воды, он наклонил голову. Демон застонала, словно ожидала, что он будет ласкать и удовлетворять её. Вместо этого он просто выпил собранную воду.

Ему понадобится каждая крупица силы, чтобы уничтожить эту суку.

— Гребанные вампиры, — пробормотала она. — С вами каши не сваришь.

***

В гараже с кафедральным потолком, с площадью размером в теннисный корт и без каких-либо окон, Эрика стояла рядом с высоким мужчиной с бородкой. Они были у дверей фургона скорой помощи, припаркованного задними дверями к чёрной матовой стене. Остальная часть хорошо освещённого пространства была обита стальными панелями, всё укреплено балками и заклепками так основательно, что гараж можно было бы назвать бункером в военное время.

Эрика посмотрела на Бородатого и решила, что он идеально вписывался в это серьёзное помещение. Как и все остальные. Действительно, все эти мужчины были одеты и вели себя так, будто они на войне. Но с чем? С теми тенями? С той… женщиной?

Это секретное подразделение правительства США, сражающееся с теми существами, которых она видела собственными глазами, и всё равно не могла поверить в их существование? И думая об этом, она понимала, что её спокойствие происходило из шока… Клинического типа, когда падает давление в крови и замедляется сердцебиение.

Бородатый тем временем раскурил очередную сигарету, без какой-либо спешки. Он медленно и со вкусом скуривал одну самокрутку за другой, доставая новую порцию из кожаной куртки. И этим он напоминал кого-нибудь в очереди, человека, стоящего на нейтральной передаче из-за задержки, на которую он отказывался беситься. И хотя в обычное время она не выносила запах табака, то, что курил он, ей не мешало. На самом деле, запах даже казался приятным… чего не скажешь о компании. Если давать название отношению этого мужчины, то это было бы «Презрительное Неодобрение».

С другой стороны, может он просто родился с таким лицом.

— Ты напоминаешь мне моего дедушку, — сказала она, в очередной раз скользнув взглядом по чистому помещению гаража.

Слева стоял набор не сочетающейся мебели как из студенческой общаги, кресла и раскладной столик выбивались из места с высокотехнологичными фургоном скорой помощи и всеми укреплениями, но вполне вписывались как место для отдыха парней вроде Бородатого.

— Да, — произнёс мужчина.

Его вопрос был озвучен без вопросительной интонации, и Эрика не удивилась тому, что он плевать хотел на её дедушку или тот факт, что она провела какую-то параллель между Арчибальдом Сондерсом (ныне покойным) и этим мужчиной. Это отсутствие интереса было для неё как глоток свежего воздуха. Уже долгое время окружающие совали нос в её жизнь.

— Он купил трубку. Запах был приятный, как табак, который ты закручивает в свои сигареты.

— Турецкий табак — самый лучший.

— Хм. Наверное.

Сколько они уже стоят здесь? Сложно сказать. Её осмотрели, а потом выдали напитки для пополнения водного баланса — качественную ледяную Колу в Красной банке — а потом когда стало очевидно, что она стоит на ногах вполне уверенно, Бородатый вывел её из фургона. Спустя мгновение она уловила, как кто-то вошёл в гараж через боковую дверь и сел на пассажирское сидение.

Запах свежих цветов намекнул, что это женщина. Может, медсестра?

— Замёрзла? — спросил Бородатый.

— Нет, почему ты спрашиваешь?

— Ты только что поежилась.

— Да?

Ну, внезапно, но она даже и не подумала о холоде. Не понимала, что замёрзла.

— Что вы со мной сделаете? — просила Эрика.

— Ничего.

Эрика посмотрела на него. Боже, он был огромным, а в чёрной коже казался ещё крупнее. Также у него были самые странные глаза, какие она только видела, ледяного белого цвета с темно синей окантовкой. Зрачки в центре были чёрными как глубины ада.

Она подумала о подозреваемом, лежавшем на столе, прикрытый только ниже пояса синей медицинской простыней. Она помнила, как он противостоял брюнетке, и они говорили о каком-то месте под названием Дхунд.

— Я хочу увидеть его, перед тем как уйду, — Или перед тем, как они убьют её? — Мужчину в фургоне скорой помощи.

Не получив ответа, она чётко осознала, что у неё не было пистолета, ни при себе, ни в пределах шаговой доступности. Она не знала, отняли его или же она потеряла его в процессе, и даже не хотела заморачиваться этим вопросом. И без того много проблем, чтобы беспокоиться о табельном оружии.

Сейчас она могла только молиться, что проживёт достаточно долго, чтобы составить отчёт о случившемся.

Блин, за последнее время она нарушила всё существующие правила и протоколы, начиная с уборщицы прошлым вечером до пустой кобуры сейчас. Её значок также исчез. Протянув руку к поясу, она не обнаружила там прицепленного значка, а учитывая что просто так соскочить он не мог, значит, они забрали его и знали, что она — коп.

Посмотрев вдоль фургона, Эрика гадала, суждено ли ей оказаться за гаражными дверьми. Живой, в смысле. И допустив мысль, что она может не уйти отсюда на своих двоих, и что, скорее всего, её вынесут ногами вперёд, Эрика подумала…

Ну, она боялась, что забыла выключить кофеварку, в два часа дня наливала себе кофе в термокружку, после того как вернулась в убойный отдел.

Так, это уже смешно. Она видела, как мужчина сражается с тенью и пытается совершить самоубийство, как люди исчезают в воздухе прямо у неё на глазах, как ей в руку помещают светящийся шар… А сейчас стоит рядом с кем-то — с чем-то? — с внешностью Мрачного Жнеца и переживает из-за возможного возгорания?

Посмотрите только, какая она законопослушная. Даже на грани жизни и смерти.

— Я же сказал, ничего.

Эрика посмотрела на Бородатого.

— Что, прости?

— Мы ничего с тобой не сделаем, убивать не станем в том числе.

Его голос звучал сухо, суше может быть только в пустыне Сахара.

Эрике хотелось выругаться на парня, но у неё не было сил.

— Значит, вы просто заберёте мои воспоминания и высадите на обочине с непрекращающейся головной болью и чувством, будто меня преследуют… пока тени, которые напали на него, не придут за мной, а я не смогу защитить себя, потому что не знаю, что, черт возьми, происходит.

Он посмотрел на неё, и его полуоткрытые глаза напомнили ей о породе Сибирский Хаски. Который кусается, но не лает.

— Мы отвезем тебя домой, а не высадим на обочине.

В этот момент открылась и закрылась пассажирская дверь фургона, а потом две пары шагов прошли вдоль бункера и скрылись через выход.

— Он хочет видеть её.

Из пассажирской двери выглядывал мужчина в хирургической форме, махая ей рукой… а когда Бородатый открыл рот, мужчина вскинул ладонь верх.

— Распоряжение врача.

— Есть риск нашей безопасности.

— Он жив и спрашивает про неё. А ты любишь пострелять. Так в чем твоя проблема?

Послышалось бормотание, но Эрика проигнорировала его… Как и доктор с распоряжениями. Но когда она подошла к фургону скорой помощи, Эрике предложили руку, и она приняла её… потому что сейчас ей было всё равно, кто и что о ней подумает.

Салон фургона напоминал гараж — такой же опрятный и чистый, и панель была отодвинута в сторону, открывая проход в медицинскую зону.

Пациент лежал на прежнем месте, на столе из нержавеющей стали, накрытый простыней. И словно почувствовав её появление, мужчина повернул голову и посмотрел на неё….

С отчаянием, которое она не понимала, мужчина протянул руку… и Эрика даже не пыталась удержать себя в стороне. По причинам, о которых она подумает позднее, она бросилась на его голую грудь, прижимаясь изо всех сил.

— Я думала, что ты умер, — прошептала она сквозь слезы, которые не смогла сдержать.

— Я тоже, — выдохнул он хрипло.

Когда его огромные руки обернулись вокруг неё, крепко сжимая, Эрика сделала первый свободный вдох, казалось, за целый год.

Или даже десятилетие.

Глава 20

Для Балза крепко обнимать эту женщину — самая естественная вещь в мире. Хотя он чувствовал слабость в теле, его душа была непоколебима, и из нее он черпал силы на то, чтобы поднять руки. Это мгновенье, этот жизненно-важный, необыкновенный момент, он мечтал о нем с самой их первой встречи.