Дж. Уорд – Воскрешенный любовник (страница 17)
Только если гребанная Книга не одумается, подумала Девина, когда унылый американский седан уехал прочь. Ну почему обязательно быть такой стервой?
Этот проклятый талмуд столько всего дал за тысячелетия: смерть — врагам, богатство — жадным, болезни в качестве возмездия, возвращал любовников. Всегда на определенных условиях, разумеется.
Проблема, конечно, именно в них. Эта Книга — как пистолет, который сам выбирает свою мишень.
— Что, черт возьми, мне сделать, чтобы получить желаемое…
Немного, на самом деле. Достаточно броситься под поезд.
Стиснув зубы, Девина повернулась к бесплотному голосу… и воочию узрела того, кого при иных обстоятельствах с удовольствием трахнула бы пару раз.
Падший ангел Лэсситер стоял рядом с ней на холодном ветру, полуобнаженный невзирая на температуру. С голым мускулистым торсом, обвешанным золотыми цепями, а также с длинными светло-черными волосами, развивающимися вокруг привлекательного лица, он выглядел как Супер-Майк[37], только вне сцены. И, разумеется, красивые радужные крылья за спиной придавали ему шарма.
Они напоминали, что она имеет дело с чем-то сверхъестественным, и не потому, что он был таким пригодным для траха.
Принимая все во внимание… хотелось на него закричать.
Вместо этого Девина улыбнулась, а потом кивнула в сторону места преступления.
— Пришел спасти душу этого горемыки? Также поется в той песне? Кажется, ты немного опоздал, судя по отсутствию здесь скорой помощи. Некого воскрешать, Лэсситер.
Покраснев, Девина ощутила желание взбить и без того роскошные волосы. Уступив импульсу и перебросив пару прядей через плечо, она прошлась взглядом по телу ангела. Легинсы, которые он продолжал настырно носить, шикарно подчеркивали мускулы его бедер, а то, что бугрилось между ними, производило неизгладимое впечатление.
Почему она раньше на него не смотрела? — задумалась Девина.
— Что конкретно ты ищешь, ангел? И, к твоему сведению, не уверена, что ты в моем вкусе.
Разумеется, она лжет. Он на сто процентов в ее вкусе. Он будет трахать ее с ненавистью, и она насладиться тем, что заставит его пойти против принципов. А еще будут оргазмы.
Ну, вот неожиданность. Ночь становилась все лучше.
Девина нахмурилась.
— Прошу прощения?
А, подумала она. Это.
— Я бы назвала это временным пользованием. — Она улыбнулась, гадая, каково это будет — оказаться под ним. — И моя сексуальная жизнь тебя не касается, не так ли?
— Не-а. Прости. — Он пожала плечами, а потом провела пальцами по ключице и груди, задерживаясь на линии бюстье. — И не хочу вести себя как пятилетка, но ты не можешь меня заставить. Я уверена, что Создатель заинтересуется твоим чрезмерным вмешательством. В этом же проблема? Думаю да, учитывая твою новую должность.
— А я не хочу другого. — Она подалась вперед к мужчине. — И, ангел, ты поступаешь неумно. Сейчас, зная твое мнение о моем маленьком вторжении, я хочу его еще больше.
Внезапно воздух между ними изменился, заряд тепла был таким мощным, что накрыл ее деформирующей ядерной волной, которая отбросила ее к бетонной опоре, удерживая на месте. И пытаясь освободиться, на самом деле Девина не хотела свободы. Направленная на нее сила заставила соски съежиться, а бедра ослабнуть.
— Я не знала, что ты владеешь этой силой, — простонала она, выгибаясь от боли, понимая, что груди скоро вырвутся на свободу, учитывая тесноту ее бюстье.
Лэсситер подошел к ней, его радужные крылья сейчас были полностью расправлены за его плечами, красивое тело полно жажды мщения. Ветер с реки сдувал его волосы с лица, а золотые цепи на его шее, запястьях и талии сверкали будто живые.
— Осторожнее, ангел. — Она улыбнулась ему, хотя начала задыхаться от боли. — Ты начал… с обсуждения границ. А сейчас сам… переходишь.
Девина перевела взгляд на место преступления, где люди в униформе и в штатском сновали туда-сюда, выполняя свою работу, и не зная при этом, что всего в двухстах ярдах от них, пара элементалов сцепились в драке за душу вампира.
Демон рассмеялась, хотя это звучало отвратительно из-за нехватки воздуха.
— Я… все… расскажу… — Она втянула воздух и посмотрела в странные глаза Лэсситера. — … Создателю.
После гляделок, от которых краска могла сползти со стены… если, конечно, ангельский гнев не спалил бы весь дом дотла… козырь в рукаве сработал. Давление и жар отступили, а потом ангел выключил психическое давление.
Вживую его голос звучал пронзительней, чем в ее голове:
— Беги к Нему. Расскажи Ему все. Ты без разрешения зашла в душу Бальтазара, когда он пребывал на грани жизни и смерти. Ты неправа. Ты перешла границу, и тебе придется объясниться, если соберешься обратить Его внимание на меня.
Девина подняла руки с талии, подтягивая бюстье на место, ее грудь заныла в корсете из китового уса.
— Как ты узнал, что Бальтазар меня не приглашал?
— Потому что он хочет от тебя избавиться, черт подери.
— Милые бранятся, а ты называешь это домашним насилием.
— Уйди из него.
Изогнув бровь, Девина пригладила волосы и снова провела пальцем по ложбинке между грудей. Представляя губы ангела на своей груди, его язык на сосках, она ощутила тянущую нужду во всем теле.
— Хочешь, чтобы я оставила этого вампира в покое? — Она отошла от опоры и сделала три шага вперед, сокращая расстояние между их телами. — Этого ты хочешь?
Боже, от ангела изумительно пахло. Свежим воздухом и солнечным светом, хотя они стояли посреди мусора, человеческих испражнений и речной тины.
Когда она протянула руку к его груди, ангел схватил ее запястье.
— Да, демон. Этого я хочу.
Девина не сводила глаз с губ ангела, а потом облизнула свои.
— Отлично. Но придется дать мне кое-что взамен.
— Плевать я хотел…
— О нет, придется. Ты в проигрыше, потому что у тебя нет рычага давления. Видишь, в чем дело: если ты сдашь меня Создателю, тебе самому придется объясняться. И ты не можешь принудить меня, только Он может. Значит, ты должен дать мне что-то, и если ты напряжешь мозги… — Она закусила нижнюю губу острыми белыми зубами. Потом чуть слышно зашипела, запустив свободную руку в чашечку своего бюстье. — Думаю, ты сообразишь, что мне нужно.
Лэсситер прищурил сияющие глаза.
— Я не стану тебя трахать.
Девина рывком выдернула руку из хватки.
— Значит, у меня нет стимула оставлять Бальтазара, нечего тут обсуждать. Хорошей ночи, ангел.
Послав Лэсситеру воздушный поцелуй, она исчезла.
С улыбкой на лице.
Глава 9
На улице Маркет, примерно в пятнадцати кварталах от моста, Эрика остановила машину перед исписанным граффити домом без лифта, здание пребывало в таком состоянии, словно жильцы пережили осаду. Окна на всех четырех этажах были заколочены досками, а поверх них прикручены самодельные решетки. Входная дверь была крепкой и стальной и совершенно противоречила виду старого кирпичного здания, и Эрика даже ожидала увидеть караульного на крыше.
Выйдя из машины, она посмотрела через пустые четыре полосы дороги. Примерно десять лет назад в этой части улицы Маркет было полно местных ресторанов, парикмахерских и тату-салонов. Район не считался престижным, но жизнь здесь била ключом. Сейчас все лавочки были заброшены, квартиры либо защищали таким образом, либо пустые помещения занимали самовольные поселенцы, которых отверг город.
Закрыв дверь и заперев машину на ключ, Эрика обошла ее и запрыгнула на пешеходную дорожку. Повернувшись боком, она протиснулась мимо мусорного контейнера, прикрученного к бетону. Он был переполнен, кольцо мусора вокруг его основания напомнило ей о мусорной корзине под ее столом, с разбросанными вокруг него смятыми стикерами.
К стальной двери вели пять треснувших ступеней, и, разумеется, не было никакого домофона, чтобы она могла связаться с квартирой на третьем этаже…
Когда Эрика пробно потянула на себя тяжелую панель, то сильно удивилась, обнаружив ее незапертой.
— Есть кто-нибудь? — спросила она в тускло-освещенном интерьере.