Дж. Уорд – Теплое сердце зимой (страница 57)

Он не стал стучать в дверь, а просто прислонился к ней, нахмурился и закрыл глаза. Затем отступил. Секунду спустя молодая женщина снова вышла, весело улыбнулась им и спустилась по лестнице. Они оба наблюдали, как она пересекла парковку и села в «Соренто».

— Ему лучше ее не динамить. Он ей нравится, — пробормотал Куин.

На этой ноте он повернулся к квартире прямо напротив. Номер на двери 114В.

— Думаю, будет лучше, если именно ты постучишься и поздороваешься, — сказал он. — Предполагая, что она человек, я не хочу ее пугать и не хочу лезть в ее мозг. Я не хочу стирать воспоминания, которые у нее остались.

— Ладно.

Блэй сжал плечо своего супруга, а затем встал прямо напротив дверного глазка. Сжав кулак, он ударил костяшками пальцев по холодной металлической панели.

Ответа не последовало.

Он оглянулся через плечо. Куин обхватил себя руками и смотрел на бетонный пол под своими ботинками. В напряженной тишине дул ветерок, откуда-то доносился запах жареного лука и говяжьего фарша.

Блэй попробовал еще раз.

— Свет горит…

Дверь открылась.

Женщина с другой стороны словно сошла с фотографии в водительском удостоверении, ростом пять футов шесть дюймов, с темными волосами и темными глазами. Ее кожа была очень бледной, и она выглядела стройнее, чем на фото для документов… или, может быть, она просто выглядела осунувшейся, словно переживала болезнь или боролась за выживание. На ней были синие джинсы и кремовый свитер, и от нее пахло шампунем и зубной пастой.

За ее спиной бесплодная квартира была чистой… кроме спальни вдалеке. Свет освещал кровать в беспорядке, рядом на полу валялись пакеты от разных снэков.

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

Ее голос был тихим и немного хриплым. С французским акцентом. И запах был явно человеческим.

— Здравствуйте, — Блэй тепло улыбнулся, но держал губы вместе, чтобы не было видно клыков. — Вы Анна София Лаваль?

— Это я.

В этот момент она посмотрела направо. И увидела Куина.

Ее глаза широко раскрылись, и она прижала руку ко рту. Она заговорила, когда Блэй уже решил, что им придется войти в ее разум и успокоить.

— Ты брат Люка. Правда?

***

Как только дверь открылась, Куин взглядом охватил каждую черточку женщины и детали квартиры позади нее. А потом она произнесла слова, которые он не мог сразу осознать.

Когда до него дошло, его охватили эмоции.

— Да, — хрипло ответил он. — Я его брат.

Она отступила назад и пригласила их внутрь дрожащей рукой.

— Прошу.

Куин сначала пропустил Блэя, а затем остановился на пороге. Прежде чем последовать за своим парнем, он сунул руку в куртку и удостоверился, что письма и сверток, заклеенный скотчем, при нем.

— Присаживайтесь? — официально сказала женщина, когда дверь за ними захлопнулась.

Диван был единственным местом, где можно было присесть, и они с Блэем подошли ближе, хотя Куину меньше всего хотел попасть в физическую ловушку. Он почувствовал острую потребность бежать… но не скрыться. Он был полон нервной энергией, которую было трудно сдерживать.

— Могу я предложить вам что-нибудь выпить?

Куин прищурился. У нее была царственная поза, несмотря на простенькую одежду и скромное окружение, и он знал, что Лукасу такое нравилось. Но она была человеком; она определенно принадлежала к другому виду.

— Нет, мы в порядке, — сказал он. — Спасибо.

Женщина прошла в небольшую кухню и принесла один из трех стульев, стоявших вокруг столика.

Присев, она положила руки себе на колени.

— Вы пришли сообщить мне, что он мертв, не так ли?

Куин наклонился вперед на кушетке и уперся локтями в колени. Вытерев лицо ладонями, он кивнул.

— Да. Мне жаль.

Когда она закрыла глаза и поникла, Куин почувствовал родство с ней, глубокую, прочную связь, в которой он нашел странное облегчение.

Ему пришлось прокашляться.

— Послушайте, мне кажется неуместным спрашивать об этом, но откуда вы его знаете? Могу я задать этот вопрос?

Она глубоко вздохнула.

— Я не видела его больше трех лет. Это тогда он умер?

Куин думал об ответах. И в конце он сказал:

— Да.

Потому что его брат погиб во время набегов. Это не было ложью. И был ли он действительно готов рассказать ей всю правду?

— Что с ним случилось? — спросила женщина. — Как он ушел?

— По естественной причине.

«Снежное убийство», все зависит от того, кого вы спросите.

— Вы похожи на него. — Она слабо улыбнулась, а затем окинула его взглядом с головы до ног. — И все же вы другой.

— Да. Но я любил его, и он любил меня.

Анна София откашлялась.

— Его было легко любить. Он был хорошим человеком. Я…

— Вот, — сказал Блэй, наклонившись вперед с платком в руке.

Женщина взяла предложенное, и прижала платок к лицу. Она долго молчала. Когда Куин был готов выпрыгнуть из своей кожи, она снова заговорила:

— Мы познакомились, когда я посещала вечерние курсы английской литературы в местном колледже. — Она развернула и снова сложила платок. — Мы учились в одной группе. Курс шел с шести до девяти вечера в течение двенадцати недель.

Это похоже на Лукаса, подумал Куин.

— Люк сидел на задних рядах. Я тоже. У меня не все клеилось в учебе. На удивление, у него тоже. И это странно. Он был гениальным. Он был просто… особенный. — Она смотрела вдаль. — Все началось с приветствия. Потом была улыбка. Он был…

Когда она замолчала, Куин подсказал:

— Он был замечательным парнем.

— Буду честной с вами, — ее глаза сверкнули. — В то время я была замужем.

Наступила минута молчания, как будто она ждала осуждения. Когда Куин просто кивнул, она вздохнула и провела пальцем по монограмме на платке Блэя.

— Я никого не искала. — Анна София покачала головой. — Мы с мужем поженились совсем молодыми. В то время я была сосредоточена на карьере, оставила свою фамилию и была полна решимости добиться успехов в юриспруденции. Бэзил был очень красив и искал себе жену. Как говорится, дни были длинными, годы короткими, с двумя детьми, двумя карьерами. В конце концов, я знала, что у него романы на стороне, и узнала об одном из них, потому что однажды ночью я последовала за ним на «корпоративное мероприятие». — Она изобразила кавычки в воздухе. — Я помню, как сидела в машине и смотрела, как он провожает эту женщину в ресторан. Как ни странно, я знала, что брак распался, потому что ничего не чувствовала. Ничего. Здесь. — Она замолчала, потирая сердце. — У нас двое прекрасных детей. Эль и Терри — лучшее, что нам удалось создать за эти девятнадцать лет вместе. Но я знала, что Бэзил меня больше не любит, если вообще любил когда-то. Я знала, что больше не люблю его, если вообще когда-то любила. Он действительно неплохой человек. Он просто… какой есть… знаю, что это звучит холодно, но я провела слишком много лет в гневе. Но сейчас его нет.

— Звучит здорово, — мягко сказал Куин.

— Люк помог мне. После занятий мы пили кофе. Он был настоящим джентльменом. Он никогда… он никогда не заходил дальше этого, и я тоже. Но время, проведенное с ним, изменило меня. После занятий мы продолжали встречаться в ресторанах или библиотеках. Мы разговаривали часами, а я лгала мужу о том, где была. Я сказала ему, что записалась на другие курсы. Я не горжусь своей ложью, но я знала, чем он занимается это свободное от меня время. Полагаю, это все… упрощало.

Анна София поправила платок на коленях.