Дж. Уорд – Теплое сердце зимой (страница 59)

— Вы уверены?

— Никогда и ни в чем я не был так уверен.

Ну, кроме как в своей любви к Блэю и детям.

Анна София откинулась на спинку кресла и долго смотрела на кольцо. Затем надела его на безымянный палец левой руки.

— Как бы я хотела, чтобы он был здесь.

— Я тоже.

— Это так неправильно…

— Неправильно что?

— Я рада, что он не… забыл обо мне. — Она окинула взглядом квартиру. — Я чувствовала себя… покинутой. Моим мужем за последнее десятилетие нашего брака. Люком. Особенно Люком. Знаете, я тоже любила его. Но… нас же не должно волновать, что о нас думают другие, верно. Другие не должны определять нас.

Последнее предложение было произнесено с покорностью, как будто она пыталась убедить себя в этом, но без особого успеха.

Внезапный страх заставил Куина наклониться вперед.

— Анна София, понимаю, Вы не знаете меня…

— Я вас знаю. Вы брат Люка.

— Ну, тогда, пожалуйста, послушайте меня. На этой стороне вам есть ради чего жить. Нет причин спешить… снова увидеть своего Люка. Для этого есть время. Много позже.

Когда она кивнула, он испытал облегчение.

— Вы совершенно правы. У меня две дочери. И видит Бог, в последнее время я так мало для них делала.

А у Лукаса была ты, подумал Куин. Он, наверное, просто не верил, что твоя любовь достаточно сильна, чтобы выдержать его физические страдания.

Куин потянулся и взял женщину за руку, на которой было кольцо его брата.

— Люк будет ждать вас, в конце вашей, как я надеюсь, очень долгой жизни. Вы сейчас на середине пути. Не в конце. Так что вы должны остаться здесь со своими детьми и жить дальше, зная, что вас любил очень достойный мужчина.

Он сжал ее руку и снова сел. В этот момент Анна София расправила пальцы. Она рассматривала кольцо, и ее лицо окутала тень печали, но в ее глазах горел свет, которого раньше не было.

— Спасибо, — сказала она. — Это завершение, в котором я нуждалась. Я сожалею, что он ушел, это ужасно, что он умер таким молодым. Но я… это больше, чем я могла надеяться. Так что спасибо вам.

Куин слегка улыбнулся.

— Это помогло и мне. Просто сделав это… мне кажется, что я сделал что-то для него самого.

Анна София улыбнулась ему в ответ. Потом снова стала серьезной.

— Я больше никогда не увижу вас, правда?

На мгновение Куин подумал солгать.

— Нет, не увидите.

И все же он не собирался забирать ее воспоминания. Было важно, чтобы она помнила эту встречу так же, как и он, как если бы они заключили соглашение, поклялись в единственном, что имело для него наибольшее значение в данный момент: он выполнил последнюю просьбу своего брата.

Которая была красивой и горько-сладкой на вкус.

— Я уезжаю из города, — объяснил Куин.

— Иногда лучше начать с нуля. — Анна София посмотрела на кольцо. Посмотрела на него. — Я не собираюсь продавать его. Никогда. Не беспокойтесь об этом.

Куин кивнул.

— Носите его с радостью. И думайте о Люке каждый раз, когда видите блеск камня.

Анна София сжала руку:

— Думаю, я положу его на время в безопасное место. Моим девочкам будет сложно это объяснить. Но, может, позже…

— Будущее в ваших руках.

Они еще немного побыли вместе, а затем Куин взял Блэя за руку, и они поднялись на ноги. Анна София тоже встала и склонила голову набок.

— Это ваш муж? — спросила она.

— Ах, мы не называем это так… он мой супруг, да.

— Вы двое выглядите так, будто очень подходите друг другу.

Куин моргнул, когда его внезапно осенило. А затем он медленно повернулся лицом к своему парню.

— Так и есть, — услышал он себя. — Мы хорошо подходим друг другу.

Глава 40

Когда они вернулись в особняк, Блэй первым вошел в вестибюль, и, миновав тяжелую внешнюю дверь, посмотрел на камеру наблюдения. Почти сразу дверь открыл Фритц.

— Господа, вы вернулись! И еще успеваете на Первую Трапезу! Давайте, давайте!

Дворецкий, медленно отступая, выглядел обеспокоенным. Опять же, отсутствие Куина за трапезами не прошло незамеченным, и у доджена было много общего с мамэн Блэя, а в частности убеждение, что все должны питаться хорошей домашней пищей. Или же тебе грозит смерть после первой пропущенной трапезы.

Блэй открыл рот, чтобы успокоить доджена просьбой принести еду им в комнату, но тут заговорил Куин.

— Пойдем, — сказал он. — Посидим со всеми.

— Ваши места за столом ожидают вас! — Фритц захлопал в ладоши, имитируя аплодисменты. — Пойдемте, сюда, прошу вас.

Как будто они раньше не ели за большим столом. Словно понятия не имели, для чего предназначена огромная комната, заваленная едой.

С другой стороны, Куин выглядел так, будто впал в оцепенение, как только они подошли к арке. Блэй хотел предложить ему развернуться и уйти, но затем их присутствие заметили: разговоры стихли, собравшиеся оторвались от яичницы с беконом, вилки неподвижно застыли над тарелками с едой, кофейные чашки громко звякнули о блюдца, челюсти прекратили жевать.

Но все быстро пришли в себя: домочадцы снова принялись за еду, пытаясь одновременно скрыть волнение и облегчение. Куин же, казалось, был в полном ступоре.

Их места, рядом с Кором, Лэйлой и близнецами, действительно пустовали, и Блэй проследил, чтобы Куин сел ближе к детям. Он с улыбкой приветствовал Лирик и Рэмпа и что-то ласково им пробормотал, и это казалось хорошим знаком, однако он не стал брать ни одного из малышей к себе на колени.

Ему подали кучу калорий на фарфоровой тарелке, почти такую же высокую, как гора, на которой располагался особняк.

Ну, если говорить о микроэлементах, тарелка Блэя была ничуть не меньше.

Куин взял вилку. Но не ел. Он просто возил еду по тарелке, и Блэй счел своим долгом откинуться на спинку стула и беззвучно сказать одними губами «все в порядке» со-родителям их малышей, потому что Кор и Лэйла выглядели очень обеспокоенными.

И Блэй действительно верил, учитывая все происходящее, что все в порядке. Куин замкнул круг последней просьбой брата, и это было так… грустно, но мило.

Тайная любовь. Человеческая женщина. Нарушенные традиции.

Это заставило Блэя проникнуться к Лукасу еще большим уважением.

И все же неудивительно, что Куин был так потрясен. И, хэй, он приложил усилия, чтобы прийти сюда впервые с тех пор, как…

Куин подпрыгнул с такой силой, что его стул отлетел назад. Когда тот отскочил от ковра и загрохотал по голому полу, все замерли в шоке, а Блэй резко развернулся на своем сиденье.

Протянув руку, он забормотал:

— Что, что, что…

У его парня аневризма? По крайней мере, Мэнни и Док Джейн сидели через…

Грудь Куина тяжело вздымалась, когда он опустился на ковер.