Дж. Уорд – Теплое сердце зимой (страница 22)
— Да ладно? — Блэй рассмеялся. — Если бы фортепиано рухнуло мне на голову, ты бы услышал это даже в темноте.
Дверь за ними гулко захлопнулась, и Куин остался на месте, ожидая, когда включится аварийный генератор. Так ничего не дождавшись, он оглянулся по сторонам. Но будто это чем-то поможет? Казалось, словно кто-то забросил ему на голову черный мешок…
Скудный голубой свет вспыхнул от телефона Блэя, указывая путь по плитке, которая возникла из темноты. Блэй описал рукой круг, выдергивая из темноты закрытые двери в кладовку, зимние ботинки додженов, выстроенные на коврике, верхнюю одежду на вешалках.
— Двойняшки спят без задних ног в спальне, — сказал Блэй. — Кор попросил Сайфона написать нам обоим. Он зажег свечи, так что им не страшно.
Тревога Куина мгновенно утихла.
— Обожаю этого Ублюдка.
В конце коридора, из кухни доносились голоса, кухонные доджены очевидно нервничали… хотя зная их менталитет, их скорее волновала Последняя Трапеза, которую они не успеют подать через восемь часов, чем любая возможность проникновения в дом.
С другой стороны, если внутрь попытается проникнуть не желанный гость? Это никому не понравится. И, хэй, Фритцу придется вытирать кучу крови, а это его главное хобби. Акция 1+1.
Блэй телефоном подсвечивал им путь, и когда они вышли в кулинарную зону, где действительно шли полным ходом приготовления к Последней Трапезе… шли до того момента пока не вырубилось электричество… доджены в поварских костюмах сгрудились вместе, держась за руки.
— Не волнуйтесь, — сказал им Блэй. — Мы разберемся с этим. Давайте достанем вам свечи…
Фритц вышел из кладовки с шахтерским светильником на голове и со связкой свечей в руках. В кои-то веки он не улыбался.
— Как мы поступим с хлебом? — спросил он, передавая свечи. — Зажгите их, пожалуйста, да, вот эти. На конец ночи нужно провести учет наших запасов.
Когда персоналу раздали свечи и списки, вокруг стола из нержавеющей стали образовался полукруг из огоньков, освещающих обеспокоенные лица в кромешной тьме.
— Здесь вы в безопасности, — сказал им Куин. — В этом крыле ставни опущены, поэтому ничто не проникнет сквозь окна или четырехфутовые стены. Но мы должны следить за ущербом в других частях особняка.
— Чем мы можем посодействовать вам? — спросил Фритц, накрыв руками горло. — Какую помощь можем оказать?
— Собери здесь весь персонал. Зная, что вы в одном месте, мы не будем за вас переживать. Одному Богу известно, что еще пошло не по плану.
Фритц низко поклонился и достал телефон.
— Да, сэр. Сию секунду!
Когда Куин указал за плечо, Блэй кивнул, и они вышли в столовую. Стол после Первой Трапезы уже убрали, но на боковых сервантах стоял фарфор и столовое серебро.
— Где генератор? — спросил Блэй.
— Вообще без понятия.
Когда они вышли в фойе, остальные домочадцы собрались у подножия лестницы, за освещение отвечали свечи и мобильные. Они что-то бурно обсуждали, а потом среди голосов один прозвучал особенно громко.
— Я могу починить генератор.
Хаос обратил свое внимание на Рана, который состоял в браке с кузеном Куина Сэкстоном: мужчина стоял в фланелевой рубашке и низко посаженных джинсах, со спокойствием во взгляде и готовностью мастера на все руки.
— Просто проведи меня к нему, — сказал парень. — И я выясняю, что вышло из строя.
— К ним, ты хотел сказать, — ответил кто-то. — У нас три генератора.
Когда Ран последовал за Фьюри к основанию лестницы, Куин подумал — не впервые — что его кузен Сэкс выбрал себе золотого парня. Ран был многостаночником, тихим и надежным.
И, хэй, они очевидно любили друг друга… что почти примиряло Куина с тем фактом, что Блэй и Сэкс когда-то были вместе. Непродолжительное время. Потому что Киун был придурком и трусом.
— Кто-нибудь хочет помочь со ставнями в задней части? — раздался голос в темноте.
— Да, — ответил Куин, не зная подробностей. — Я в деле.
Что угодно, чтобы не думать об этом периоде их с Блэеем прошлого. Даже если отвлечение подразумевает холод в минус четыре градуса[16], обветренные губы и обморожение конечностей.
Блэй подошел ближе.
— Я с вами.
За пределами очагов света Куин потянулся к руке своего любимого. И сжал ладонь, которую держал в своей так часто, со следующей мыслью:
Не то, чтобы в нем говорили собственнические инстинкты. И он совершенно не завидовал своему крайне привлекательному и состоящему в счастливом браке кузену Сэкстону.
Не-а.
Каким-то образом отключение электропитания посреди снежной бури пробудило в нем романтика.
Глава 12
В этот раз он основательно приготовится к выходу на улицу.
Застегнув до самого подбородка парку, в которой впору взбираться на Эверест, Куин чувствовал себя Зефирным Великаном[17]. А в варежках «Gore-Tex» и со слоем гигиенической помады на губах казалось, что он шел войной на тундру.
Он также знал, как ощущала себя брокколи в пароварке. Господи, он с ума сходил от жары в этом термобелье… в плохом смысле слова.
Куин повернул голову, и луч его налобного фонаря уперся в грудь Блэя. Его супруг также оделся по полной программе, и если не смотреть на разрез на его щеке, глубиной с Марианскую впадину, то от его красоты практически захватывало дух. С обветренным на морозе лицом, яркими голубыми глазами и рыжими волосами Блэйлок, сын Рока, выглядел невероятно аппетитно.
И да, ладно. Может царапина на щеке была незначительной, но ему казалась смертельной раной…
Включилось авариное освещение, заменяя нормальное только на четверть… и спасая сетчатку их глаз.
— Спасибо Рану, — пробормотал Блэй, посмотрев на светильник.
— Он просто гений, — Куин выключил налобный фонарь, но оставил на месте на всякий пожарный случай. — Сделаем это.
Просунув руку через пролет пятифутовой раскладной лестницы, Куин вернулся в гараж. Зажглись лампы, реагирующие на движение, тускло, но света хватало, чтобы свободно передвигаться по бетонному полу мимо газонокосилок, убранных на зиму, а также тринадцати древних гробов, выстроенных в ряд как часть декорации из фильма Бела Лугоши[18].
Они пугали его до усрачки… не то, чтобы он рассказывал об этом кому-то. Он всегда боялся, что Дракула выползет из одного из них… а это о многом говорило, учитывая что Куин сам был вампиром.
— Что там про Бела Лугоши? — спросил Блэй, открывая дверь, ведущую на задний двор.
— Да так, мысли вслух. Кстати, ты не думал, что Френк Ланджелла[19] — шикарный мужик?
Блэй оглянулся.
— В том фильме про Дракулу? В смысле…
— Ты покраснел. — Куин рассмеялся. — О да. Значит, ты думал о том, какой он горячий в костюме с высоким воротником и с вдовьим пиком?
— Да брось. Ты сходил с ума по Джордану Каталано[20]…
Куин потянул Блэя за парку.
— Я схожу с ума по тебе. Сейчас. И навсегда.
Так, этот игривый смех — главное событие его ночи. Нет, стойте. Топ-событие будет, когда он разденет и нагнет Блэя…
— О, Боже, — выдохнул Блэй. — Ты не должен этого говорить. Нас ждет работа.
— Я сказал это вслух? Что, серьезно? Ууупс. Отшлепаешь меня, раз я так плохо себя веду? Ну пожааааааааалуйста.
Блэй все еще смеялся, когда они выходили из гаража — на это Куин и рассчитывал. Всегда приятно слышать его смех, и если он был тому причиной… особенно в такую жуткую ночь, когда его не отпускала необоснованная паранойя, а неполадки вроде неработающих ставен или отключения электричества доводили до ручки.
Оказавшись на улице, их не встретил ветер. Огромный каменный особняк служил отличным буфером, передний фасад принимал на себя удар, спасая заднюю сторону дома. Сверху, наконец, посыпался снег, снежинки парили в свете наружных ламп, светивших вполсилы, разнонаправленные углы крыши выполняли аэродинамическую функцию, и потоки ветра в слаженном порыве проносились мимо. Не то, чтобы среди осадков не нашлись анархисты. Некоторые снежинки все же падали, вырываясь из общей массы, очевидно уставшие от напряга.
— Сюда, — сказал Блэй.
Куин потащил лестницу к трем окнам с наполовину опущенными ставням.
— Так, посмотрим, что с этими.
— Я поддержу лестницу.