Дж. Уорд – Тени (ЛП) (страница 63)

Селена собиралась накрыть его ртом, но он сжал ее лицо между своими ладонями – голой и той, той была с тканью, и поцеловал ее, глубокого погружаясь в рот языком.

Он был жестким и горячим, бархатным, плотным, и Селена обхватила его рукой, сжимая. Чем больше она ласкала его, тем безумней становился поцелуй, пока в итоге его бедра не начали вздыматься навстречу ее руке, грудь не прижалась к ее, и она задышала также тяжело, как и он.

Кончив, он выкрикнул ее имя, накрывая себя платком… Селена так завелась, голова кружилась от ощущения его губ на своих, от движений собственной руки на его члене… что почувствовала влагу между бедер в ответ на свои действия… малую часть того, чего они хотели на самом деле.

Ее собственная разрядка стала сюрпризом, но она была рада ей, отдаваясь на волю волнам наслаждения, из-за которых бедра сжались сильнее, потираясь друг о друга. И она продолжала поглаживать его, то сжимая у головки, то опускаясь по всей длине.

Когда оргазм, наконец, утих, Трэз откинулся на сиденье. Его веки были сильно сжаты, рот приоткрыт, а голова завалилась на бок, будто он совсем остался без сил.

– Это называется «быстрячком»? – прошептала она, прижимаясь своей грудью к его и целуя.

Не дав ему ответить, Селена скользнула язычком по его нижней губе, втягивая плоть. Отстранившись, она спросила:

– М-м? Так что?

– Женщина, поосторожней. Я запросто могу вытрахать тебя из этого платья.

– Это будет плохо?

– Если другие мужчины увидят тебя обнаженной, то да. – Улыбнувшись, Трэз прошелся клыком по ее нижней губе. – Я жуткий собственник.

– Ты также все еще тверд, не так ли?

Резко схватив ее затылок, он притянул Селену для захватывающего поцелуя. Хотя первую часть контролировала она, сейчас он взял все в свои руки, доминируя над ее телом, скользнув рукой между ее колен и выше, выше, выше к ее…

Она кончила от его пальцев, когда они погрузились глубоко в ее лоно, которое содрогнулось серией оргазмов.

– Вот так, моя королева, – услышала она его слова словно издалека. – Кончи для меня…

Сложно было сказать, сколько раз он довел ее до пика своими талантливыми пальцами, но в конце она заметила, как машина сделала широкий поворот, который сдвинул ее с места. Фокусируя глаза на затемненном окне, она увидела, что они съезжали с шоссе, собираясь войти в сеть запутанных асфальтированных артерий, ведущих к бесчисленному скоплению небоскрёбов.

– Я размазал твою помаду, – сказал Трэз довольно, вытирая себя. – У тебя есть с собой тюбик?

Сейчас она судорожно соображала, о чем шла речь.

– Погоди, сейчас посмотрю. – Селена запустила руку в тонкую черную сумочку, которую ей дала Марисса. – да, они все положили.

Словно женщины знали, какие именно проблемы у нее возникнут, и положили в сумочку пачку бумажных платочков, карандаш для губ, которой они научили ее пользоваться, и сногсшибательную красную помаду, которой ее накрасили.

– Здесь есть зеркало. – Протянув длинную руку, Трэз выдернул что-то из потолка. – С подсветкой.

Посмотрев в зеркало, Селена рассмеялась.

– Да, ты съел ее подчистую.

Платок разобрался с пятнами, а потом перед ней встала задача аккуратно подвести губы… пока машина ехала по преимущественно – но не абсолютно – ровной дороге.

– Блин, – воскликнула она, потянувшись за платочком, когда нарисовала себе красную полосу от губы до носа.

– Давай я попробую…

Трэз взял ее руку и опустил. Когда она посмотрела на него, его глаза, эти разбивающие сердце, черные глаза, казалось, впитывали каждую ее черточку.

– Тебе это ни к чему, – сказал он. – Без помады лучше.

Селена робко улыбнулась.

– Правда?

– Да. – Он прошелся взглядом по ее телу. Потом вернулся к лицу. – Так – чудесно. Ты выглядишь потрясающе. Этой ночью ты самая красивая женщина во всем Колдвелле, и когда мы приедем в ресторан, официанты пороняют свои подносы. Но, знаешь, в каком наряде ты мне нравишься больше всего?

Когда он помедлил, Селена сглотнула слюну.

– В каком? – прошептала она.

– Твой самый лучший наряд, моя королева, – в чем мать родила. И, по-моему мнению, совершенство не сделает лучше ни человек, ни бог. – Наклоняясь, Трэз поцеловал ее нежно. – Подумал, что ты захочешь знать, о чем думает твой мужчина, смотря на тебя.

Селена расплылась в улыбке, особенно когда осознала, что порой «Я тебя люблю» можно сказать совсем другими славами.

– Видишь? – тихо сказала она. – Я же говорила, что это будет лучшая ночь в моей жизни.

Сидя на пассажирском сидении автомобиля скорой помощи Мэнни, Рейдж уплетал доритос из пачки… будучи категорически несогласным с врачом:

– Нет, я «Кул Ранч» не жалую. Признаю только «Ориджиналс»[69].

– Ты многое упускаешь. – Мэнни включил поворотник при съезде с шоссе. – Не верю, что из всех именно ты настолько консервативен, когда дело касается закусок.

– Я о том и говорю. Зачем улучшать дар Божий?

Наклонив пакет, он заглянул внутрь и тут же захотел выругаться. Он уже заканчивал большую пачку, остались только сломанные чипсы и мелкая оранжевая пыль. Безусловно, он съест все до крошки и вытряхнет остатки в открытую пасть. Но это – уже не самая веселая часть с выуживанием остатков пальцами.

Чавкая, он сосредоточился на заднице машины Фритца, которой впору принадлежать диктатору страны третьего мира. Этот Мерседес был таким большим, таким черным и настолько глухо затонированным, что во время езды привлекал внимание, а не наоборот. И чтобы поржать, Рейдж представил, чтобы подумали люди, узнай они, что на заднем сидении едут вампиры.

И что за рулем Мерседеса многовековой дворецкий, любитель погонять так, что даже Джеф Гордон[70] помрет от зависти.

– Мы свернем здесь? – спросил Рейдж, когда они подъехали к перекрестку.

– Это односторонняя.

– Так я и говорю, свернем?

Мэнни перевел на него взгляд.

– Нет, если не хотим, чтобы нас арестовали.

– Мы же в скорой помощи.

– Да, а они – нет.

А, ну да. Вот скука.

– Знаешь, у меня руки чешутся, как хочется включить мигалки.

Но как только он сказал это, его грудная клетка сжалась вокруг легких, и пришлось опустить окно, чтобы вдохнуть немного воздуха.

– Ты что, только что уделал мою дверь в начос?

– Не-а. – Рейдж локтем стер оранжевое пятно.

Они держались вплотную к бамперу Фритца, как марка – к конверту, поворачивая налево, уезжая от реки прямо в сердце финансового квартала. Никаких вам грязных переулков. Дампстеров. Слякоти, даже в мокрые месяцы. И вони от гниющих отходов дешевых забегаловок.

Это был модный район города, где люди носили костюмы, суетились, бежали как скот по загону к своей Срочной, Важной Работе.

Небоскреб, в котором располагался ресторан, был сдан всего пару лет назад, застройщики разрекламировали огромный столб как самое высокое здание в Колдвелле. Забитое головными офисами крупных контор, Рейджу оно напоминало каталожный шкаф для людей, в котором у каждого было свое место.

Скука смертная.

– Ты в порядке?

Рейдж перевел взгляд на дока.

– А?

– Что не так?

– Ничего.

– Тогда почему перестал есть? Пакет же не пустой.