Дж. Уорд – Тени (ЛП) (страница 65)
Он кивнул на поднос.
– Если хочешь, оставь еду. Я спущу ее в унитаз, тогда тебя не накажут за то, что не накормила меня.
И тогда она заговорила:
– Она не отравлена.
По неясной причине эти три обычных слова заставили его замереть на месте. Ее голос был ниже, чем он ожидал; рабскому положению больше шли высокие, очень женственные тона. И была в ее голосе хриплая нотка… которая наводила на мысли о сексе.
Животном сексе. После которого женщина хрипнет, выкрикивая имя любовника.
айЭм моргнул.
Внезапно он ощутил потребность прикрыть свое голое тело. Глупости, не так ли?
Он изначально знал, что она женщина, и он и раньше был перед ней без одежды.
Подаваясь импульсу, айЭм зашел за ширму к стопке полотенец, сложенных у встроенной раковины. Обернув одно вокруг бедер, он захотел извиниться за выставленный напоказ член.
Когда он вернулся, она снова пробовала суп и хлеб.
– Можешь прекратить, – сказал он. – Я не буду есть.
– Почему?
Опять этот голос. Всего с одним словом.
– Мне нужно выбраться отсюда, – пробормотал он. По стольким причинам. – Я должен отсюда выбраться.
– Вас кто-то ждет?
Он подумал о Трезе и Селене.
– Только смерть. Знаешь, ничего особенного, ничего нового.
– Прошу прощения?
– Слушай, я должен поговорить с с’Эксом. Вот, что мне нужно. Ты передала ему?
Хотя, у нее нет никакого влияния.
– Кто умирает?
– Ничто. Никто…
– Кто умирает? Не твой брат?
– Слушай, мне нужно, чтобы ты ушла. И возвращайся только с с’Эксом.
– Кто?
Иииии он снова застыл. Служанкам противоестественна властность, но
– Я вернулся сюда за помощью, ясно? – Он вскинул руки. – с’Экс сказал мне, что проведет во дворец, чтобы я смог просмотреть записи лекарей.
– Для кого?
– Для женщины моего брата.
Служанка резко вскинула голову.
– Но разве он не обручен с нашей Принцессой? Я слышала, что он – Нареченный.
– Он влюбился. – айЭм пожал плечами. – Такое случается. Как я слышал.
– И это она умирает?
– Ей сейчас плохо.
Он снова принялся расхаживать, чувствуя, как глаза под сеткой следят за ним.
– Поэтому мне нужно выбраться. Моему брату нужна помощь.
– У него траур. У палача.
айЭм перевел взгляд, а потом снова закружил по камере.
– Да. Я знаю, но у него было достаточно свободы передвижения, чтобы встретить меня снаружи. А сейчас путь сократился, раз я уже во дворце.
– Но в этом и проблема. Он ушел и никто не знает, где он. Дворец желал, чтобы он учувствовал. Дворец… настаивал, чтобы он сопровождал Королеву. Сейчас он с ней.
Везет как утопленнику.
– Но во время ритуалов бывают перерывы? Ты можешь поймать его в это время?
– Ну… может, я могу отвести тебя к записям?
айЭм медленно повернул голову.
– Что ты сказала?
Самый. Долгий. Подъем. На. Лифте. В. Жизни.
Стоя рядом с Селеной в стеклянной камере пыток, он уперся взглядом в закрытые двери… молясь, чтобы искажатель времени Доктора Кто[71] позволил ему выйти из чертовой будки сию же секунду.
Взгляд не отрывался от горящего ряда цифр над хромированными дверями, и его тошнило.
0… 44,45,46,47,48,49,50.
«44» уже загорался, потому что они вступили в высокоскоростную, печень-в-носках фазу веселой поездки.
– Ой, ты должен посмотреть сюда, – сказала Селена, оборачиваясь к полному обзору водоворота. – Эта так классно!
Быстрый взгляд через плечо, и его чуть не вырвало. Его прекрасная королева не просто подошла к стеклу, она прислонилась к нему ладонями, всем телом подаваясь навстречу обзору, набиравшему высоту.
Трэз отвернулся.
– Почти приехали. Мы почти наверху.
– Мы можем спуститься и снова подняться? Интересно, на что похож спуск!
Наверное, им стоило вернуться в вестибюль. Он был уверен, что оставил там свое мужество и мужское достоинство, когда начал этот полет на ракете.
– Трэз! – Его дергали за предплечье. – Посмотри на это!
– О, жутко красиво. Ага. Абсолютно.
Они никогда не доберутся до четыреста сорок четвертого этажа. Не говоря уже о стопятисотом, на котором располагался проклятый ресторан.
Макдональдс, подумал он. И чего они не поехали к Майки-Ди. Или в «Пицца Хат». «Тако хэлл»….
Бииип!
Услышав звук, он приготовился к сцене из «Крепкого орешка»[72], где какой-нибудь великий злодей в пресловутом английском костюме взрывает крышу.
Не-а. Бип! Сорок-пятый. Бип! Сорок-шестой.
И очередные хорошие новости – полет в небеса замедлялся.