Дж. Уорд – Тени (ЛП) (страница 53)
– Трубочки.
– Что?
– Просто нужны трубочки.
– Бедро через трубочку не употребишь.
– И блендер. Трубочки и блендер. Тогда все шикарно.
Трэз взорвался от громкого хохота, удивительно, как он не разбудил половину особняка.
– О, Боже, это ненормально. – Он наклонился, целуя ее. – Полный бред.
Внезапно, Селена тоже расплылась в улыбке… такой, что заныли щеки.
– Абсолютный. Это называется «театр абсурда»?
– Ага. Особенно если мы продолжим прикалываться. – Трэз помрачнел. – И хорошо, если ты не хочешь идти.
– Куда? В театр? Слава Богу.
– Вниз, к Джейн. Если не хочешь идти, то я не стану тебя заставлять.
Селена шумно выдохнула.
– Спасибо. Правда, я очень ценю это.
– Не благодари меня. Это не мне решать. Тебе. – Он прошелся ложкой по стенкам чашки. – Думаю, это важно, что у тебя есть свое мнение на все, что касается твоей жизни, особенно болезни и методов лечения. Кажется, у тебя нет особого выбора по части своей… грядущей… судьбы, и поэтому возможности для принятия решений кажутся особенно важными. – Он посмотрел на нее. – У меня может быть свое мнение и, можешь не сомневаться, я всегда его выскажу, но последнее, чего я хочу – чтобы ты чувствовала давление с моей стороны. На тебя и так многое давит. Я не стану добавлять.
– Как ты узнал… Боже, будто ты точно знаешь, что я чувствую.
Он пожал плечами, а его взгляд стал таким далеким. Потом он постучал по голове.
– Удачное предположение. Соображалка работает. – Потом он снова сосредоточился на ней. – Так, вопрос в том, куда ты хочешь отправиться?
– Что, прости?
– Куда ты хочешь пойти? Клиника – не вариант… что тогда?
Селена откинулась на спинку стула. Сейчас она уперлась взглядом в окна.
– Мне нравится Вилла Ривенджа, если ты об этом?
– Будь смелее. Думай шире. Давай, должно быть что-то увлекательное. Тадж Махал, Париж…
– Мы не можем отправиться в Париж.
– Кто так сказал?
– Эмм…
– Никогда не встречал этого Эмм, не знаю такого, плевать, что там за громила… если он встанет у нас на пути? Я убью гаденыша.
– Ты невероятный. – Наклонившись, Селена поцеловала его в губы. Потом попыталась родить что-нибудь в своем мозгу. – Вот она, удача, разве нет? Наконец получить пропуск во все двери… и оказаться не в состоянии приду… ой, знаю!
– Назови, и я все исполню.
– Я хочу побывать в «Вокруг Света».
Трэз тоже откинулся на спинку.
– Ресторан?
– Ага. – Она вытерла губы салфеткой. – Я бы хотела поужинать в «Вокруг Света».
– В том, что опоясывает крышу…
– Самого высокого здания в Колдвелле! Однажды я видела его по ТВ, когда сидела с Лейлой в ее комнате. Там можно сесть рядом с окном и смотреть на город во время трапезы. – Она нахмурилась, когда Трэз, казалось, проглотил ком… и не потому, что набрал слишком много овсянки на ложку. – Ты в порядке?
– Да, конечно. – Трэз кивнул и расправил грудь, весь из себя мужчина рядом с ней. – Я думаю, это чудесная мысль. Мы попросим Фритца забронировать столик на эту ночь… у меня есть кое-какие связи в городе, так что проблем не возникнет. И они подают ужин до девяти или даже до десяти.
Селена расплылась в улыбке, представляя себя в одной из мантий Избранных, с хорошей прической, нормальным телом… и Трэза, сидевшего напротив за черным блестящим столом, с кипенно-белыми салфетками, идеально квадратными тарелками, серебро мерцает в свете свечей.
Идеально.
Романтично.
И ничего связанного с болезнью.
– Я в жутком восторге, – заявила она.
Следующая ложка овсянки, попавшая в ее рот, была сладкой и кремовой, почти такой же идеальной как… как люди это называют? Пере-вкус?
Это было нелогично. Но кому какое дело.
– Это свидание, да? – осознала она. Хвала Деве-Летописеце, я иду на свидание!
Трэз рассмеялся, звук прокатился по его широкой груди.
– Будь уверена. И я буду относиться к тебе, как к королеве.
Пока они ели, Селена думала… вау, она переживала такой странный ландшафт эмоций: глубокие впадины отчаяния, за которыми следовали обширные поля чистых и прекрасных эмоций, было честью испытывать это. Будто ее жизнь, урезанная во времени, была сжата, словно ткань в кулаке, которая раньше была гладкой и без морщин, а сейчас шла большими волнами.
Она бы предпочла роскошь обладания веками. Но здесь и сейчас она чувствовала себя невероятно живой. Настолько, что сомневалась, что жила раньше.
– Спасибо, – сказала она внезапно.
– За что?
Она уставилась на свою овсянку, чувствуя, как горят щеки.
– За эту ночь. Она лучшая в моей жизни.
– Мы там еще не были, моя королева.
– И все равно эта ночь – лучшая… – она посмотрела в его темные глаза – … за всю мою жизнь.
Глава 28
айЭм очнулся от запаха супа, и когда мозг снова включился, в этот раз не было пурги в духе «Это ему снится?». Хотя он провалялся без сознания из-за сотрясения, он не пропустил ни одной секунды из того, что произошло с ним в камере дворца Королевы: ни переодевания перед Копией-Авраама-Линкольна, ни подступления к Территории с черного входа, ни удара по голове, за которым последовало его предыдущее недолгое пробуждение.
Но суп его удивил. Прямо как в детстве, тыквенное пюре и сливки, специи и рис.
И в камере был еще один запах. Такой же заполнил его нос, когда приходил жрец, чтобы проверить его метки.
Открывая глаза, он…
Отшатнулся.
Жреца не было. Больше с ними никого не было.
Он снова сделал вдох… а потом осознал, что, наверное, женщина приходила раньше, вместе с придворными, но он ее не увидел.
Он оттолкнулся от пола. И тогда понял, что был голым.
Плевать. Он не хотел смущать