Дж. Уорд – Тени (ЛП) (страница 10)
Но в этот раз, с отступлением, она не вернулась к нормальному состоянию.
И словно вид замерших навечно в последней позе послужил неким вдохновением для тревожившего ее недуга, застыли крупные суставы нижней части ее тела, потом спина, локти, шея и запястья. Она была зафиксирована в одном положении, обездвиженная, но в полном сознании, сердце продолжало биться, зрение не пропало, запаниковавший разум осознавал все с невероятной четкостью.
Она с криком попыталась встряхнуть себя от этого состояния, поднять ноги, заставить двигаться ступни, руки, что угодно.
Левая сторона слегка поддалась, отчего она потеряла равновесие. Накренившись и перевернувшись, Селена лицом рухнула наземь, тонкая трава забилась в ее нос, рот, глаза.
Понимая, что ей грозит удушье, она собрала остатки сил, чтобы повернуть голову на бок, прочищая дыхательные пути.
И это стало последним движением, которое она сделала.
В своем положении она напоминала опрокинутую камеру, вид Святилища под странным углом словно отображался на экране: огромные, как деревья, стебли травы в непосредственной близи, храм Зеркальных Вод виднелся вдалеке, только его крыша.
– На помощь… – кричала она. – Помогите…
Напрягая свои мышцы, она пыталась вспомнить, когда в последний раз видела здесь своих сестер. Это было…
Слишком много ночей назад. И даже тогда никто не заходил вглубь территории, периферийную часть кладбища редко посещали, только для священных поминальных ритуалов… время которым придет лишь через несколько месяцев.
– Помогите!
С колоссальным усилием она сражалась со своим телом. Но добилась лишь содроганий руки да волочения пальцев по газону.
И все.
Глаза наполнились слезами, сердце гулко забилось в груди, и в голове мелькнуло глупое сожаление о том, что она вообще хотела знать дату смерти…
Из глубины эмоций, выходя на передовую мыслей, всплыло лицо Трэза – его черные миндалевидные глаза, коротко-стриженные черные волосы, темная кожа.
Ей следовало раньше попрощаться с ним.
– Трэз… – простонала она в траву.
Сознание покинуло ее, как закрывается дверь – тихо, но плотно, обрубая весь окружающий мир…
… и она не узнала, что маленькая безмолвная фигура приблизилась к ней со спины, паря над травой в черной мантии, из-под которой лился ослепительно-яркий свет.
Глава 6
Выругавшись, айЭм положил трубку, обрывая звонок, и оперся руками на столешницу перед собой. Когда прошла секундная аритмия, он натянул черное шерстяное пальто с сороковым в левом потайном кармане и восьмидюймовым охотничьим ножом, вшитым в подкладку справа.
Ему может понадобиться оружие.
– Шеф? Вы в порядке?
Он посмотрел в другой конец промышленной кухни, на Антонио диСенза, его главного шеф-повара.
– Прости. Да. Мне нужно идти… и я уже начал
Антонио снял колпак и прислонился бедром к огромной плите на двенадцать конфорок. Все оборудование, которое использовали для приготовления ужина, уже почистили, пар, оставшийся от посудомоечных машин, превращал кухню сорок на двадцать футов в джунгли Амазонии.
Слишком тихо, подумал айЭм. И ярко освещенное место пахло отбеливателем вместо базилика.
– Спасибо, шеф. Хочешь, чтобы я потушил томаты перед уходом?
– Уже поздно. Езжай домой. Ты хорошо потрудился сегодня.
Антонио вытер лицо бело-синем кухонным полотенцем.
– Спасибо, шеф.
– Закроешь все за меня?
– Как будет угодно.
С кивком, айЭм вышел из кухни и пересек укрытый плиткой коридор для поставок до черного выхода. Снаружи, слоняясь вокруг своих машин, курили официанты, они уже сняли свои смокинги, ослабили красные бабочки, которые сейчас повисли вокруг расстегнутых воротников.
– Шеф, – сказал один из них, выпрямляясь.
Другой тут же встряхнулся.
– Шеф.
Технически, в «Сале»[22] он был скорее боссом, чем шеф-поваром, но он много готовил и придумал большую часть рецептов, и персонал уважал его за это. Но так было не всегда. Когда он впервые взял на себя руководство заведением, его приняли далеко не с распростертыми объятиями. Все, от официантов, поваров и до посыльных решили, что он был афро-американцем, а сильная гордость и глубокие традиции итальянских управляющих, кухни и культуры в целом работали против тех, в ком не текла сицилийская кровь.
Будучи Тенью, он понимал дело лучше, чем они думали. Его люди не хотели иметь ничего общего с вампирами или симпатами… и, определенно, ни за что на свете – с бесхвостыми крысами – людишками. А «Сал» был одним из самых известных в Колдвелле ресторанов, а не просто возвращением к эпохе «Крысиной стаи»[23] пятидесятых, но здесь на самом деле принимали председателя правления и его скользких парней. С тканевыми обоями, стойкой администратора и официальным стилем, «Сал» воплощал в себе север Сардинии… и рестораном всегда владели и заправляли итальянцы.
Однако спустя год, после того как заведение оказалось в его владении, все шло спокойно. Он доказал всем – начиная с клиентов и заканчивая поставщиками и персоналом – что не просто встал на место Сальваторе Гвидетте-Третьего, но удобно устроился в нем. Сейчас? К нему относились с уважением на грани почитания.
Интересно, что они подумают, если узнают, что он не совсем из Африки, что его нельзя определить как американца… более того, он и человеком-то не был.
Тень просочилась в их ряды.
– До завтра, – сказал он двум мужчинам.
– Да, шеф.
– Доброй ночи, шеф.
айЭм кивнул им и зашел за дальний угол. Оказавшись за пределами видимости, он закрыл глаза, сконцентрировался и дематериализовался.
Он принял форму на восемнадцатом этаже Коммодора, на террасе квартиры, которой он владел вместе с братом. Раздвижная стеклянная дверь была открыта, длинные белые шторы метались внутрь и наружу из неосвещенной комнаты, словно призраки, которые пытались сбежать и терпели фиаско. У него было два варианта – это место и «тЕнИ», и он выбрал их холостяцкую берлогу из-за того, что ждало его внутри.
Были новости от с’Хисбэ, и, учитывая все обстоятельства? Уж лучше айЭм станет посланником для Трэза, нежели мужчина, которого они отправили.
Запустив руку в пальто, он нащупал пистолет и затем вошел внутрь.
– Где ты?
– Здесь, – донесся низкий, тихий ответ.
айЭм развернулся влево, в сторону белого кожаного дивана, стоявшего у дальней стены. Его острый взгляд мгновенно привык к темноте, и он увидел огромную черную фигуру палача Королевы.
айЭм нахмурился.
– Что случилось?
В тишине раздался звон кубиков льда о низкий стакан.
– Где твой брат?
– Ночь открытия клуба. Он занят.
– Он должен отвечать на звонки, – сказал с’Экс хрипло.
– Королева родила?
– Да. Родила.
Долгое молчание. Которое перебивал только звон кубиков льда.
айЭм сделал вдох и ощутил запах бурбона… как и едкий запах печали, настолько сильный, что он выпустил пистолет из рук.
– с’Экс?
Палач вскочил с дивана и прошел к бару, полы его мантии летели позади него, словно тени, на сильном ветре.
– Составишь компанию? – спросил мужчина, плеснув еще себе в стакан.