Дж. Уорд – Присвоенный (страница 8)
Больше воды.
Всплеск. Всплеск. Всплеск.
Каждый раз, когда она закрывала глаза, она возвращалась в лабораторию, и не будто бы погружаясь в воспоминание. Она словно действительно была там, физически, в ловушке, и люди проводили над ней опыты.
Прохладная вода помогала, но ей приходилось закрывать глаза каждый раз, когда проходила ладонями по лицу, и это только усугубляло ситуацию. Ей нужно переосмыслить эту реальность.
В реальной действительности так и было:
Когда она, наконец, выключила воду, капли падали в раковину с тихим, почти звенящим звуком, и Хекс протянула руку, пытаясь нащупать полотенце. Почувствовав ладонью мягкую ткань, она притянула ее к себе и уткнулась лицом в складки махрового полотна. Затем провела им по своей почти бритой голове, натирая, как будто это каким-то образом могло стереть остатки травмы.
Именно тогда она услышала голоса. В спальне.
Видите ли, это были плюсы и минусы проживания в особняке Братства. Ты не был одинок в этом доме… и да, ты никогда не оставался один в этом доме.
Взяв с собой полотенце, Хекс подошла к закрытой двери и прислонилась к деревянным панелям.
— Уверен, что вы оба в порядке?
Это был Куин, вполне ожидаемо. Спальня Куина и Блэя располагалась по-соседству… черт возьми. Вдалеке Хекс могла слышать пронзительный плач малыша, пробудившегося от блаженного сна в своей кроватке.
Во время молчаливой паузы Джон показывал жестами свой ответ. А потом Куин забормотал что-то о помощи в такие дни. Дни, когда Хекс просыпается в припадке от повторяющегося кошмара, который оставался в прошлом.
До недавнего времени.
Теперь она выглядела как худший из возможных гостей — грубая, шумная и не уходящая восвояси.
Последовала еще одна молчаливая пауза, пока Джон выражал жестами то, что не мог передать голосом. Затем Куин снова что-то ответил. Еще одна пауза, только короче. А после Брат ушел.
Когда дверь в коридор со статуями закрылась, Хекс обмякла. Затем взяла себя в руки и вышла из ванной.
— Сейчас, — резко сказала она. — Я уберу то, что натворила.
Джон Мэтью был… ну, чертовски великолепен в их смятой окровавленной постели. Его обнаженный торс был усеян мускулами от плеч до рук и ребристого живота… и когда Хекс подошла к нему, ее взгляд задержался на звездообразном шраме на его груди.
Знак Братства. Который получал каждый мужчина при инициации.
А вот у Джона Мэтью он был с рождения.
Присев, Хекс взяла его за руки и тщательно вытерла место своего укуса. Джон был в невероятной форме, хорошо и регулярно питался от ее вены, что буквально на ее глазах следы ее клыков и передних зубов заживали и исчезали.
— Прости меня, — сказала она, когда могла доверять своему голосу.
И даже тогда это было больше похоже на кваканье, чем на настоящие слова.
— Я чертовски сожалею.
Джон покачал головой. Затем забрал ладони из ее рук и показал:
— А должно волновать. Должно волновать то, что тебя терроризируют в твоей долбаной постели.
Она разложила и снова сложила полотенце у себя на коленях.
— Надеть на себя кольчугу? Я бы предложила связать меня, но именно из-за этого я в первую очередь попала в беду.
В той лаборатории, добавила она про себя.
Ее мужчина показывал ей жестами слова поддержки, от которых у нее буквально разбивалось сердце. Как этот мужчина терпел ее, она понятия не имела. Он был лучше ее во многих отношениях.
— Да, — сказала Хекс. — Я разберусь с этим. Как-нибудь.
Ведь подсознание так легко контролировать. Вот почему люди только и делали всякое дерьмо, за которое потом несли полную ответственность.
Как два пальца об асфальт.
— Прости меня, — прошептала Хекс.
Обычно в своей работе начальником службы безопасности различных клубов, да и в своей жизни, будучи симпатом-полукровкой, она считала себя храброй, способной справиться с толпой пьяных людей, которые в своем состоянии не признали бы самого Иисуса Христа, встань он перед ними.
Но в этой спальне, за закрытой дверью…
Джон Мэтью перестал жестикулировать и просто протянул к ней израненные руки. Ни на его лице, ни в глазах не было осуждения, только любовь и принятие.
Ну… и беспокойство.
Хекс хотела быть сильной. Но когда она рухнула в объятия своего хеллрена, у нее не было выбора.
Как-нибудь, когда-нибудь… она найдет способ стать нормальной.
Глава 5
А в штаб-квартире ПИВ, незадолго до шести вечера Лидия наконец оторвалась от унылой финансовой таблицы.
— Его все еще нет. И не было совсем?
Кэнди натянула пуховое пальто.
— Нет, и опережая твой вопрос, нет, я не запирала нашего исполнительного директора. Мои фантазии о похищении ограничиваются почтальонами.
Откинувшись на спинку стула, Лидия прикинула в уме. Питер Винн не появлялся в офисе уже полторы недели. Невероятно.
— Эй, — сказала она. — Я слышала пылесос. Уборщицы пришли раньше? По графику они приходят в субботу утром.
— По субботам они больше не ходят.
— Значит, сегодня в пять тридцать им удобнее? — Лидия нахмурилась, когда не последовало ответа. — Что ты скрываешь? Они уволились?
— Нет, не уволились. — Кэнди подошла и положила конверт на стол. — Вот твоя зарплата.
— Что случилось с уборщицами? — Кэнди усиленно возилась с чем-то в сумочке, и Лидия отложила ручку. — Ты шутишь.
Кэнди вскинула ладони, как при вооруженном ограблении.
— Эй, я люблю пылесосить. И не говори мне ничего про «Windex»[10]. Я одержима им.
— Это — не твоя работа… подожди, а кто позаботится об уборке в клинике? — Когда Кэнди просто приподняла бровь, Лидия проглотила двенадцать разных проклятий. — Нет, Рик не будет убирать… ему нужно заботиться о моем волке. Я имею в виду, о том волке.
— Он сказал, что не против.
— Проклятье. — Лидия отодвинула стул и обошла свой стол. — С меня довольно…
Кэнди схватила ее за руку.
— Куда ты собралась? Питера все равно здесь нет, и что дадут тебе крики в его закрытую дверь?
Лидия смотрела в коридор, не видя ни карт заповедника в рамках, ни черно-белых фотографий серых волков. Вместо этого скудные финансовые отчеты, которые она просматривала, как неоновая вывеска, горели прямо перед ее мысленным взором.
— Нам нужно будет сократить некоторые расходы, — объявила она. — Мы не можем позволить себе нанять кого-либо на позицию Трика…
— Мы должны кого-то взять. Иствинд вернул квадроцикл, и сказал, что у него течь в бензобаке. Три моста на главной дороге нуждаются в ремонте, или наша страховая компания аннулирует наш полис… письмо в твоем ящике. В здании с оборудованием есть дыра в крыше, и мы обе знаем, насколько хорошо функционирует наш туалет. Я не против делить мужской с Риком, но этот страховой полис будет большой проблемой.