Дж. Уорд – Присвоенный (страница 5)
— Я все равно голосую за свежий воздух. — Она приоткрыла вертикальное окно за своим столом. — Я немного помешана на чистоте.
— В этом нет ничего страшного.
Обернувшись, Лидия потерла нос в знак солидарности, хотя ее ничего не щекотало и не раздражало. С другой стороны, ее пазухи, вероятно, уже привыкли за много лет к этому свежему запаху.
— Надеюсь, так лучше.
— Спасибо.
— Эм, хотите кофе? Буду рада предложить.
— Я стараюсь его не употреблять. — Он закашлялся в последний раз. — Около двух лет назад я решил заняться здоровьем и завязал со всем, кроме чизбургеров.
— Как у новорожденного. В смысле, я про здоровье.
Иииии вот почему она изучала поведение других видов. Потому что ей самой нужно научиться вести себя.
— Так и есть, — Дэниэл сцепил руки и наклонился вперед, и стул под ним издал стон при перемещении веса на ножках. — Послушайте, я буду с вами честен. Я здесь ненадолго, и, возможно, это лишает меня всех шансов. Я бродяга, и мое резюме тому яркий пример. Но оно также покажет, что я надежен, хорошо работаю и не доставляю особых хлопот.
— «Ненадолго» — это на сколько?
— Не знаю, на теплое время года и до осени. Может, и на зимний период, но к весне следующего года я пойду дальше. Если это делает меня непривлекательным кандидатом, я пойму.
— Что ж, мы, конечно, предпочли бы постоянного кандидата, но это не станет причиной отказа. И я рада, что вы открыто сказали о своих намерениях. Скажите, где вы в последний раз работали?
— В Гленс-Фолс, в жилом комплексе. А до этого в штате Мэн. — Мужчина ткнул большим пальцем за плечо. — Я передал свои документы…
Кэнди снова появилась с папкой, как будто подслушивала в холле.
— Его заявление и резюме, мисс Суси.
Лидия забрала у нее у нее папку и бросила на Кэнди многозначительный взгляд. Розоволосая женщина вскинула брови и покинула кабинет.
Когда они снова остались одни, Лидия усиленно делала вид, что внимательно изучает документы. Высшее образование. Опыт работы подсобным рабочим в жилых комплексах и кондоминиумах. Начальная школа. Торговый центр в Джерси. Нет упоминаний больших городов. Рабочих мест продолжительностью более восьми-десяти месяцев, но и перерывов в трудоустройстве тоже не было.
— Похоже, вы в основном придерживались района Новой Англии.
— Я люблю холод, поэтому толкнуть меня на юг дальше Пенсильвании сложно. О, и да, конечно, я сдам анализ на наркотики и соглашусь на проверку биографических данных. Мне нечего скрывать.
Он писал ответы в анкете от руки, аккуратными печатными буквами.
— Вам нравится холодный климат? — она спросила.
— Да, и предпочитаю проводить много времени на улице. Поэтому ваша вакансия мне подходит. Я могу позаботиться о ваших тропах, ваших зданиях и транспортных средствах. Я могу справиться с чем угодно, от водопровода до электричества и гипсокартона.
— Мастер на все руки.
— Точно. И я не боюсь сверхурочных.
— Вы родились в Рочестере, да?
— Ага. Но мы часто переезжали. Маме приходилось браться за любую работу. Она была со мной в значительной степени одна. Маленькая семья, вы понимаете, о чем я.
Лидия подняла глаза. Его лице не выражало эмоций, но разве это уместно? Дэниэл пришел на работу, а не на терапевтический сеанс.
— Я тоже из небольшой семьи, — тихо сказала она.
— О, правда?
— Только я и мой дедушка. Однако мы жили на одном месте до самой его смерти.
— Сочувствую вашей потере. Где вы выросли? Если не против, я спрошу.
— Вообще, на Тихоокеанском Северо-Западе[7].
— А, вот почему вы здесь. Вам нравятся деревья и горы.
Лидия улыбнулась.
— Да, точно. Я тоже люблю бывать на свежем воздухе.
— Чем вы занимаетесь?
— Я что-то вроде переписчика волков. Отслеживаю количество и местонахождение стай по всему заповеднику и изучаю модели поведения, от кормления до размножения. Я также работаю с нашим ветеринаром, отслеживая здоровье особей. Популяция серых волков практически вымерла в Адирондаке и северной части штата Нью-Йорк в конце восемнадцатого столетия, но они были вновь представлены здесь, в заповеднике, в шестидесятых, когда сместился баланс.
— Баланс?
— Биологические системы — это все о равновесии. Убираешь со стола одну часть, и равновесие смещается, причем не всегда в лучшую сторону. Лучше всего оставить природу в покое. Но люди считают иначе… — Она замолчала. — Извини, я сразу начала выступать.
— Не извиняйся. Мне нравится твоя страсть.
Лидия откашлялась.
— У тебя есть еще вопросы по работе ко мне? О работе?
Он склонил голову набок.
— Ага, как ты за ними следишь?
— Ними? Ты имеешь в виду волков. У них есть чипы GPS, как и у домашних собак, и у нас достаточно камер наблюдения, размещенных по всему заповеднику. Еще я выезжаю в поля и использую дроны с большой высоты. У нас здесь две тысячи акров, места хватает.
— Это очень интересно.
— Ты шутишь.
— На самом деле, у меня нет чувства юмора.
Лидия засмеялась.
— Что?
— Нет, это правда. Я не умею шутить и редко улыбаюсь.
Закрыв папку, она, хмурясь, подалась вперед.
— Это ужасно.
— Что есть, то есть. У меня есть другие навыки.
— Ты никогда не смеешься? Совсем?
— Нет, никогда, — Дэниэл пожал мощными плечами. — Я просто родился без этого гена.
— Я никогда не считала чувство юмора рецессивной чертой. Твои родители и в цирке не смеялись?
Его взгляд стал далеким, как будто он мысленно пробегал по своему генеалогическому древу.
— Ну, у меня был дядя Луи. Он считался паршивой овцой в семье, в плане смеха.
— Как так?
Мужчина со странными красивыми глазами снова сосредоточился на ней.
— Тук-тук.
— Кто там?