Дж. Уорд – Присвоенный (страница 37)
Иствинд взял ее мобильник и немного прокрутил фото в галерее. Сложив пальцы, он увеличил одно из изображений.
— Когда это произошло?
— Думаю, в субботу вечером. Я обнаружила их в воскресенье утром.
Его карие глаза оторвались от экрана.
— Почему ты мне не позвонила?
— Я не знала, насколько это важно. Но теперь знаю, и именно поэтому я заставила тебя приехать сюда, хотя ты был занят.
— На ее машине также был GPS-трекер.
Когда Дэниэл заговорил, брови Иствинда взлетели вверх.
— Что, прости?
Дэниэл кивнул.
— Я нашел его сегодня утром, когда поехал на ее машине по тропе, чтобы поработать на мостах. Я застрял на камне и, когда вышел, чтобы осмотреть повреждения ходовой части, то увидел его. Я не знал, что это за устройство, пока этот человек не последовал за нами сюда.
— Территория огромная. Как он узнал, где вы двое, в каком-то лабазе?
— Он и не знал, — возразил Дэниэл. — Он искал Лидию вслепую, и ему повезло. И он все еще ищет ее.
— Это я говорила со СМИ, — сказала Лидия. — Я знаю, что ты видел новости и что с тобой связались представители WNDK. Я звонила им по поводу «Коррингтона», и если этот отель травит волков, то они способны и на худшее. Питер Винн… ну, с ним что-то случилось, не так ли? И меня не волнует, что моя проблема совсем для тебя ничего не значит, я знаю, что я видела, и я знаю, кто следил за моей машиной, а затем искал нас на этих деревьях.
Иствинд вернул ей телефон.
— Жаль, что ты не позвонила мне в воскресенье.
— Я тоже, но я не хотела слишком остро реагировать. Но после этого … — Лидия ткнула пальцами в сосновые иголки. — Я не хочу, чтобы со мной случилось то, что сделали с Питером Винном.
— Откуда ты знаешь, что с ним что-то случилось.
— Ты не хотел уезжать из его дома. — Она скрестила руки на груди. — Там новостной фургон и две машины шерифа. Учитывая, что в вашем отделе четыре офицера, включая тебя, ты вызвал всех, кроме парня, у которого выходной.
— Где GPS-локатор? — Иствинд взглянул на Дэниэла. — Дай угадаю, ты снял его и выбросил.
— Да, черт возьми, я так и сделал. Когда мы вышли на дорогу, я выбросил его в кузов какого-то грузовика.
— Да ты прямо снайпер.
— Ни разу. — Дэниэл пожал плечами. — Они остановились, чтобы спросить, не нужно ли нас подвести. Я и бросил его в открытый кузов.
— Значит, вы были готовы подвергнуть опасности кого-то еще?
— Они ищут Лидию. Им наплевать на остальных.
— И дайте угадаю, — сказал Иствинд Лидии. — Никто из вас не знает, кто был за рулем того грузовика. И не запомнил номерной знак.
Лидия медленно покачала головой.
— Нет, мы этого не знаем.
— Можете хотя бы сказать, какого он был цвета, — протянул шериф.
Словно не поверил ни единому слову.
Глава 19
Той же ночью, в Колдвелле, Хекс, сидя за обеденным столом особняка Братства, наконец, поняла, что, черт возьми, значили ее кошмары. Она не искала этого откровения. С тех пор, как Ви поделился с ней дерьмом насчет своих видений, она отправила и этот счастливый небольшой разговор, и свои сигналы тревоги в гигантскую черную дыру в мозге, озаглавленную «Не сейчас, черт возьми, да вообще никогда, черт побери».
Однако судьба была подобна ядовитому плющу. Как только он касается тебя, то мгновенно вцепляется и раздражает кожу… и по своей воле уже не отпустит.
И вот она сидела на Первой Трапезе рядом с Джоном Мэтью, беспечно катая яйца по своей тарелке с гребанной надеждой, что ее хеллрен не заметил, сколько она съела… когда она случайно бросила взгляд через огромный стол.
Дариус, который построил особняк задолго до того, как Братья задумались о совместном проживании под одной крышей, отстроил столовую, достаточно большую, чтобы поместить в ней целый город, и стол, который он заказал, занимал большую часть огромного пространства. Все бойцы, их товарищи, их дети — и прочие гости — могли разместиться по его краям.
И видит Бог, Фритц был ого-го дворецкий. Этот парень мог накормить тысячу человек каждую ночь сразу после захода солнца. Счастливый доджен.
Тем не менее, шум разговоров становился интенсивнее, все братья обсуждали друг друга, а необходимость мериться причиндалами наверняка была главным пунктом в их должностной инструкции. И Хекс подняла глаза только потому, что Рейдж рассмеялся над тем, что Бутч сказал Лэсситеру… Голливуд запрокидывал свою идеальную, как у модели, голову назад и хохотал, пока не покраснел от смеха как свекла, и ему не пришлось вытирать свои глаза дамасской салфеткой… и в каком бы настроении она ни была, от этого зрелища не хотелось отводить глаза.
Это как смотреть на щенка корги, пытающегося укусить теннисный мяч. Можно делать это бесконечно.
Пока она наблюдала, как Рейдж откидывает назад голову, что-то в ее периферийном зрении зарегистрировалось, прозвенел небольшой когнитивный сигнал.
Повернув голову, она удивилась тому, на что сработали ее инстинкты. Нэйт, приемный сын Мёрдера и Сары, был погружен в себя. Фактически, он уменьшился в своих довольно крупных размерах, его плечи осели, подбородок был опущен, локти прижаты к туловищу — как будто он совсем не хотел, чтобы его заметили.
И она знала причину.
Несмотря на то, что ребенок имел полное право сидеть в своем кресле… и, хотя Нэйт был «ребенком» только в силу того, что недавно пережил превращение, он чувствовал себя неловко и ошеломленно.
С другой стороны, прошло всего три или четыре месяца с тех пор, как он выбрался из лаборатории, в которой держали когда-то и саму Хекс.
Для него это были тяжелые ночи и дни. И пройдет немало времени, прежде чем его мозг перестроится, а сенсорное восприятие — притупится.
В этом все дело, когда над тобой ставят эксперименты: твое тело не принадлежит тебе. В то время как тебя накачивают болезнями и лекарствами, и ты сталкиваешься с беспорядочными реакциями на вещи, на которые не соглашался, твой мозг вынужден мирить все это с твоими эмоциями. Она сама когда-то отключилась от происходящего с помощью гнева, и когда у нее появился шанс освободиться, она им воспользовалась. На своих условиях.
Но Нэйт был молод. И они убили его мамэн…
Как будто он почувствовал внимание Хекс, его взгляд поднялся и встретился с ее. Первым ее побуждением было отвернуться, но нет. Хекс была ему должна больше, чем это. Он выжил, как и она, и велика вероятность, что если она начнет избегать его, Нэйт решит, что она его жалеет. Или что она обвиняет его в том, что он оказался слишком слаб, чтобы выбраться самостоятельно.
Хекс выдавила из себя улыбку — получилось вяло. А затем небрежно помахала ему рукой.
Нэйт покраснел, словно мог читать ее мысли и знал, что она управляет им. Но через мгновение он тоже поднял свою ладонь.
Они отвернулись одновременно.
Легкое прикосновение к колену заставило ее повернуть голову к своему хеллрену.
— Ты уже закончил? — спросила она Джона.
Ее мужчина покачал головой. Затем показал знаками:
Как, черт возьми, он ее так хорошо знал? С другой стороны, они были вместе, казалось, целую вечность.
— Да, — мягко сказала Хекс, — С удовольствием.
Они встали вместе, оставив тарелки — потому что, если взять что-нибудь со стола и попытаться отнести на кухню, придется лицезреть печальное лицо Фрица, разбить ему сердце и смотреть в глаза, полные слез и самоосуждения за то, что его долг чистоты остался невыполненным.
Однажды Рейдж попробовал провернуть это с салфеткой, и все домочадцы стали невольными свидетелями безжалостного самобичевания доджена.
Шествуя вдоль стола к арке в фойе, они с супругом кивали и улыбались собравшимся. Джон похлопал Блэя и Куина по плечу. Хекс старательно игнорировала взгляд Ви из-под тяжелых век.
Следующее, что она поняла — как они оказались в кабинете, но продолжили путь дальше. Открыв одну из французских дверей, она оставила ее распахнутой для Джона, и они оказались на пустой террасе. Хотя наступила весна, они находились далеко от Нью-Йорка — на горе. Так что никакой садовой мебели, бассейн был закрыт, а клумбы и фруктовые деревья в саду оставались закутанными на зиму.
Джон Мэтью закрыл за ними двери и отступил, позволяя ей обойти трассу. Некоторое время спустя, может быть, пять минут, может, десять… может, все двенадцать часов… она остановилась и посмотрела на ночное небо.
— Говорят, над нами все время есть инопланетяне. — Когда он удивленно присвистнул, Хес оглянулась через плечо. — Нет, правда. Жители северных районов штата видят их регулярно. Какое-то засекреченное дерьмо из Платсбурга.
Джон, поджал губы в жесте,
— Да. Не все, что мелькает в небесах — падающая звезда.