Дж. Уорд – Присвоенный (страница 2)

— Я не стану его лечить, пока ты не выйдешь за пределы досягаемости.

Рик встал, держа в правой руке транк-пистолет, а его ноги в походных ботинках застыли на месте. Как и следовало ожидать, Лидия продолжала говорить, но когда поняла, что он не двинется с места… в конечном итоге выполнила его просьбу. Когда она, наконец, отошла от серого волка, Рик выдохнул, осознав, что даже не почувствовал, как сдерживал дыхание.

С другой стороны, когда дело касалось спеца-бихевиориста ПИВ, ее реакция не должна удивлять. Лидия была тем исключением, с которым он до этого никогда не сталкивался.

По крайней мере, сейчас все происходило быстро. Когда она накрыла рот обеими руками и прижала колени к груди, Рик выпустил транквилизатор в бок животного. Из-за низкого кровяного давления у волка седативный эффект действовал медленнее, чем обычно, но довольно скоро эти золотые глаза закрылись надолго.

И Рик надеялся, что не потому, что Лидия окажется права, и он убьет животное.

Рик подтащил к себе сумку, вытащил стетоскоп и прижал металлический диск к грудной клетке. Сместил его.

— У тебя есть витамин К? Ты ведь привес витамин К?

Голос Лидии послышался прямо рядом с ним, и Рик отпрянул. Она переместилась к морде волка, положила голову животного себе на колени и гладила пестрый серый мех четвероногого. На мгновение Рик засмотрелся на то, как ее пальцы успокаивающе скользят сквозь…

— Может, дашь мне сначала провести осмотр? — спросил он. — Прежде чем начать выписывать антидоты?

— Но у тебя витамин К с собой?

Рик осмотрел челюсть. Серые десны, вялое, неравномерное сердцебиение… он знал, что происходит, и не только потому, что это был третий волк, которого они нашли в таком состоянии за последний месяц.

— Я сделаю то, что целесообразно с медицинской точки зрения, — отвернувшись, он схватил фонарик, — когда буду готов. И не могла бы ты положить его голову обратно на землю? Спасибо.

Когда он вернулся к животному, Лидия сделала то, что он просил… ну почти. Она отодвинулась в сторону, но все равно наклонилась, все еще пытаясь успокаивать волка.

Он разлепил волку веки и направил внутрь свет. Нечувствительный зрачок.

Рик хотел выключить тонкий луч, когда капля дождя упала на щеку волка. Когда кристаллическая капля выросла в размере, а затем медленно стекла по тонкой шерсти морды, он взглянул на небо. Странно, но когда он шел по тропе, светила луна, и все еще было…

— Ох, Лидия, — произнес он.

Когда она посмотрела на него, их лица были близко друг к другу. Так что его руке не пришлось тянуться далеко.

Когда он смахнул следующую слезу с ее холодной щеки, она перестала на него смотреть. И снова сосредоточился на волке.

— Просто не дай ему умереть, — прошептала она.

Рик почувствовал, как время замедляется. В лунном сиянии, которое просачивалось сквозь сосновые ветви, лицо Лидии было залито мягким светом, плоскости и углы, которые делали ее лицо неповторимым, визуально подчеркивались освещением. Ее естественно выгоревшие волосы, стянутые в «конский хвост», выбивались завитками возле ушей и на шее. А ее губы манили такими обещаниями, от которых у него пропадал сон по ночам и которые отвлекали его днем.

Теперь уже Рик отвел взгляд.

— Конечно, я не позволю ему умереть.

Во многих отношениях он не был удивлен, что эта женщина заставляла его пообещать то, чего он не мог гарантировать. Но влюбленное сердце любого делало глупцом.

И чертовски одиноким.

Но кто вообще задумывался о пользе безответной любви.

Глава 2

Через час и сорок пять минут после того, как Лидия нашла волка в посреди леса, она ехала на квадроцикле, возвращаясь в заповедник. Солнце уже полностью взошло над горным хребтом, лучи проникали сквозь сосны, рассыпаясь как золотые монеты, выпавшие из кармана Бога. Тропа впереди была такой же пустой, как и раньше, она видела лишь тени, отбрасываемые этим прекрасным светом…

Двигатель заворчал без предупреждения, размеренный рокот прервался весьма некстати. Отпустив газ, Лидия вздохнула с облегчением, но ненадолго. Движение вперед прекратилось, когда мощность снизилась, а массивные колеса и полное отсутствие аэродинамического дизайна свели скорость квадроцикла к нулю.

— Черт побери, — пробормотала Лидия, постучав по манометру.

Красная булавка не двигалась с нижнего левого края буквы Е.

— Вот дерьмо, — спешившись, Лидия оглядела тропу. — Дерьмо.

Она поборола желание пнуть одно из больших задних колес, вместо этого решив избавиться от разочарования, взявшись за рукоятки задней решетки и подавшись на нее всем своим весом. Когда квадроцикл оказался на обочине, она поставила его на «паркинг» и вытащила ключи.

Перейдя на бег трусцой, Лидия уверенно завернула по тропе. Примерно через четверть мили она приблизилась к узору стволов, отмечавшему место, где она видела глаза волка в темноте. Она проследовала по своим собственным следам в чащу леса и остановилась, когда подошла к потревоженному участку в сосновых иглах, где волк упал, где его лечили и, наконец, откуда его перенесли на квадроцикл.

После минуты грустной беспомощности Лидия продолжила шагать вперед, уходя все дальше от тропы. По дороге она обходила колючие кусты, гниющие пни, сосны, упавшие тут и там. Она постепенно спускалась по склону, который привел ее к водоразделу, прорезавшему спуск через западный фланг возвышенности. Оказавшись у реки, она посмотрела на тропинку из полированных камней. Пока не время для весенних дождей, так что поток, который хлынет на них через месяц, был весьма вялым. Однако скоро между валунами и камнями будет нечто гораздо большее, чем просто влажный песок и грязь.

Лидия запрыгнула на тропу, состоящую словно из кусочков пазла, и подпрыгнула вверх, перепрыгивая с плоской вершины на плоскую, удерживая равновесие, раскидывая руки из стороны в сторону, стараясь избегать лишайников и мха, на которых могла поскользнуться.

Над головой кружили и перекликались вороны, птичье жюри, казалось, следовало за ней и комментировало каждый ее шаг. Она не подняла взгляд, чтобы поприветствовать папарацци.

Увлекается очеловечиванием? И подумать только, она считала себя ученым.

Лидия нашла первого мертвого стервятника примерно в полумиле вверх по руслу реки. Три дня, судя по состоянию останков. Следующим был енот. Также у реки, ярдов двести вверх.

По мере того, как подъем становился все круче, Лидия раздумывала, стоит ли продолжать, потому что, по сути, она искала иголку в стоге сена. Притормозив, чтобы отдышаться, она посмотрела через плечо на долину внизу. Голубое озеро в форме саламандры, зажатое между гроздьями темно-зеленых гор, ловило и отзеркаливало лучи солнца. От блеска она заморгала, даже стоя вдалеке, но разве можно было игнорировать такое великолепие?

В душе она знала, что неизбежно окажется здесь. Вся эта естественная красота, это пространство… и отсутствие людей.

Также было неизбежно, что найдется денежный мешок, который загубит эту красоту.

На другой стороне долины, на той высоте, на которой она находилась, машинами и взрывчаткой был расчищен участок вечнозеленых растений длиной в полмили. Сырая земля и обнаженный гранитный выступ смотрелись на горе словно рваная рана, и на то, чтобы залатать и частично заживить нанесенный урон, потребовалось бы десятилетие, если бы природу оставили в покое. Но этому будущему не суждено сбыться. С одной стороны вверх тянулись огромные стальные двутавровые балки, как лес искусственных стволов, которые вскоре должны были стать толстыми стенами, поддерживающими тяжелые потолки.

На этом месте возводят курорт, паразитирующий на пейзаже, к радости людей в поиске «роскошных спа-впечатлений».

Медитация и хорошее самочувствие от «American Express»[5] и прекрасных ребят из «Diners Club»[6]…

Треск ветки заставил ее развернуться и одновременно потянуться за баллончиком. Но она сразу же узнала высокого, напряженного мужчину, который подошел к ней сзади, не издав ни звука. Пока он не захотел сам, чтобы о его присутствии узнали.

— Ох, это вы, Шериф.

Шериф Томас Иствинд был мужчиной лет сорока, с волевыми чертами лица и длинными черными волосами, вечно заплетенными в косу. В униформе, полностью вооруженный и сосредоточенный даже в глухом лесу, но с другой стороны, он был главным в Уолтерсе. Со штатом из трех других офицеров он обеспечивал соблюдение закона не только на территории всего заповедника, но и в полудюжине маленьких городков между Уолтерсом и канадской границей.

— Я нашел то, что ты ищешь, — сказал он. — Сюда.

Иствинд развернулся и направился в лес… и не было сомнений, что она пойдет за ним. К счастью, не отставать ей было легко, даже несмотря на то, что его шаг был широким, и мужчина ни разу не сбился на каменистой неровной земле.

— Волк выживет? — спросил он, когда они обогнули сосны.

Не было причин спрашивать, откуда он узнал, что найден еще один.

— Мы узнаем это в следующие двадцать четыре часа. По крайней мере, так говорит Рик.

— Это был один из ваших?

— На нем наше клеймо, да. Самец. Он был великолепен… я имею в виду, он и сейчас великолепен.

Больше они не произнесли ни слова, пока шериф не остановился и не показал пальцем.

— Там.

Лидия моментально сосредоточилась на том, что он нашел, и рванула вперед, раздвигая сучья. Ловушка на живца была прикована цепью к молодому деревцу, ящик из нержавеющей стали вентилировался и открывался сверху. Внутри высохли остатки мяса, закрепленные проволокой.