Дж. Т. Гайсингер – Королевы и монстры. Месть (страница 10)
–У меня никогда не было ничего, что страшно потерять. Меня никогда ничего не
Мне бы правда хотелось, чтобы ее растерянность радовала меня поменьше, но это не так. Я ужасный человек.
– Ладно, – махнула она рукой, заканчивая эту часть разговора. – Нам нужно что-то сделать с твоими волосами.
– А что с ними не так?
– Выглядят просто отвратительно. Ты как будто спор проиграла.
– Ох, слава тебе, Господи!
– Что?
– Мне на минутку подумалось, что в тебя вселился похититель тел.
Кто-то тихонько стучит в дверь. Мы одновременно кричим:
– Войдите!
Паук просовывает голову в дверной проем:
– Приветы. Принес твой багаж, подруга. Я не вовремя?
Горячий, вежливый и с большим членом. Клянусь, я должна найти ученого, который клонирует мне его с Декланом для создания идеального мужчины.
– Заходи. Кидай где хочешь.
Он проходит в комнату, занося с собой мою сумку и хромосомы наших будущих детей. Кивает Слоан в знак приветствия. Ставит сумку на пол рядом со шкафом и разворачивается в сторону выхода.
– Погоди, – говорит Слоан. – Где остальное?
– Была только одна, мадам.
Она хмурится.
– Я же тебе говорила, не надо меня так называть.
Ему еле удается сдержать улыбку. Он нравится мне еще больше за то, что дразнит ее. Для этого нужны яйца, и я уже в курсе, что они у него присутствуют. То есть существует даже визуальное свидетельство. Сейчас оно смотрит прямо на меня.
– …Райли?
– Что? – Я отрываю взгляд от внушительного холма под узкими брюками Паука и смотрю на Слоан. – Извини, я тебя не расслышала.
– С чего бы, – сухо произносит она.
Сужаю глаза и ментально телеграфирую ей угрозу, которую она получает, но воспринимает со снисходительной ухмылкой.
– Я спросила, где твой остальной багаж.
– У меня нет другого багажа. Это все.
Она с недоверием смотрит на одинокую спортивную сумку на полу – старую и потрепанную. Я купила ее перед отъездом в колледж много лет назад.
–Ты приехала с
– Ты так говоришь, будто она набита человеческими останками.
Игнорируя сарказм, моя сестра продолжает допытываться:
–Как ты можешь путешествовать с одним чемоданом? Где твоя сумка с обувью? Где твоя сумка с косметикой? С деловой одеждой? Со
Она рыскает взглядом по комнате, будто ожидая, что прямо сейчас из ниоткуда появится набор кофров с монограммами Луи Витонн, набитых норковыми манто и вечерними платьями.
– У тебя, наверное, мозг сломается, если я скажу, что там еще и ноутбук, – с улыбкой говорю я.
Паук встречается со мной взглядом и подмигивает. А потом уходит, закрывая за собой дверь. Слоан подпрыгивает, подбегает к сумке, наклоняется, дергает за молнию и изучает содержимое. Она недолго там роется, затем выпрямляется и глядит на меня.
– Что там за пачки конфет?
– Я никуда не езжу без лакричных конфет. Далеко не везде можно найти эти кисленькие с арбузом, а я не знала, куда еду…
Я пожимаю плечами:
– Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.
Она закрывает глаза, глубоко вдыхает, но берет себя в руки и снова смотрит на меня.
– У тебя есть хоть что-то не серого цвета и не из флиса?
– Эм… Нижнее белье.
– Господи. Не верится, что мы родственники.
Слоан в таком ужасе, словно готова перекреститься. Или вызвать священника, чтобы он облил меня святой водой. Мне становится смешно.
– Ой, расслабься, Бейонсе. Там еще вещи под конфетами.
Когда она с надеждой смотрит на сумку, я поясняю:
– Я еще привезла белые футболки и джинсовые шорты.
На лице моей сестры такая гримаса, будто ее заставили отведать переваренные остатки обеда.
– Я так понимаю, что нам еще надо сходить по магазинам, пока ты здесь.
–
– После того, как приручим этого бешеного скунса у тебя на голове.
– Извини, но далеко не все считают, что обязательно выглядеть как топ-модель.
– Должна быть золотая середина между топ-моделью и бомжом.
– Если ты имеешь в виду людей, у которых нет постоянного жилья, Круэлла, то правильный термин – бездомные. Бомж – это суперуничижительно.
– Ты слишком давно живешь в Сан-Франциско.
– Мы можем на минуту прервать эту дискуссию, которая наверняка разовьется в агрессивный обмен политическими лозунгами, чтобы узнать, когда мы будем есть? Последнее, что я сегодня ела, – это отвратительный склизкий комок черных рыбьих яиц с каким-то скисшим молочным продуктом на куске теста размером с монетку. Я просто умираю с голоду. Вы, богатенькие, едите, как птички.
Она на какой-то момент замирает, а потом закрывает лицо руками и разражается хохотом.
– Не могу нарадоваться, что мое недоедание тебя так веселит, – сухо отрезаю я.
– Я успела забыть, насколько ты смешная.
– Смешная типа «ха-ха» или смешная типа нелепая?
– Типа «ха-ха».
После задумчивой паузы она добавляет:
– И типа нелепая.
– Спасибо и на этом. Кстати, не в тему, но чем Деклан занимается? И не ври мне. Не путай меня с твоими пришибленными мальчиками-зайчиками. Если начнешь сочинять, я замечу.
Ее улыбка тает. Она медленно подходит к стулу, на котором недавно растягивала ноги, и робко засовывает ладони между колен.
– Я хочу тебе все рассказать, но не хочу, чтобы ты осуждала.