Дж. Солсбери – Мой испорченный рай (страница 10)

Курица-мать собирает своих маленьких пушистых малышей под крылья. Так мило.

— Йоу, — мужчина с длинным хвостом, одетый в бандану с рисунком тай-дай, кладет передо мной кусок сырной пиццы. — Это для тебя.

— О, я не заказывала…

— Да. Это за помощь мальчику.

— Какого хрена, Джорди? — говорит Иисус. — Ты никогда не даешь мне бесплатную пиццу.

Парень из фудтрака ухмыляется.

— И никогда не дам. — Он кивает на кусок. — Это не бесплатно. За нее заплатили.

Заплатили? Кто?

Мужчина возвращается к фургону.

— Похоже, у кого-то есть тайный поклонник. — Куинн шевелит бровями.

— Думаешь, это можно есть? — Я осматриваю ломтик, который выглядит еще более свежим, чем мой первый. Мой рот наполняется слюной.

— Городские цыпочки, — выдыхает Иисус, смеясь. — Никто на острове не хочет тебя отравить. Это безопасно.

Голод берет верх, и я, рискуя жизнью, откусываю кусочек. Вкус не похож на цианид.

Набиваю рот вторым кусочком. Деревянная скамейка скрипит рядом со мной, и пятидолларовая купюра падает на место между мной и Иисусом.

Парень, который ранее задушевно беседовал с темноволосой женщиной, садится рядом со мной, оседлав скамейку так, чтобы быть лицом прямо ко мне.

— О, Шон расплатился. — Иисус гордо берет деньги. — Я знал, что он это видел. — Он показывает средний палец, я полагаю, Шону. Я слышу смех откуда-то из-за своей спины.

— Кто твои друзья? — спрашивает парень, его взгляд прыгает между мной и Куинн.

Иисус качает головой, кажется, немного раздраженный, но все равно представляет нас.

— Элси. Куинн. Это Грант.

Грант. Он выглядит как Грант — яркие голубые глаза, широкая улыбка и ровные белые зубы. Его волосы выглядят так, будто от природы они светло-карамельного цвета, но соленая вода и солнце сделали некоторые из длинных прядей белокурыми. Его футболка плотно обтягивает широкие плечи, а загорелые руки покрыты россыпью золотистых волос.

Куинн точно западет на него, если уже не запала.

— Ты Куинн или Элси? — Он поднимает выбеленную солнцем бровь, глядя прямо на меня.

Я вытираю жир от пиццы со рта бумажной салфеткой и стараюсь не ерзать, пока он изучает меня так, как серфингисты изучают волны.

— Элси.

— Ты не местная. — В его голосе слышится улыбка, когда он продолжает смотреть мне в лицо, хотя я полагаю, что его комментарий был адресован нам обоим.

— Мы в отпуске. — Предплечья Куинн сложены на столе, подчеркивая ее обширное декольте. Она сверкает своей фирменной знойной ухмылкой, на которую я еще ни разу не видела, чтобы мужчина не отреагировал. Судя по тому, как Иисус наклоняется ближе к ней, похоже, это работает.

Грант, однако, кажется вежливо незатронутым.

— Отпуск и рабочая поездка, — уточняю я.

— В самом деле? Рабочая поездка? — Грант опирается локтем на стол, пытаясь придвинуться ближе. — Чем занимаешься?

Если посмотрю прямо на него, наши лица окажутся слишком близко. Я отстраняюсь на несколько дюймов, затем поворачиваюсь к нему. Даже на расстоянии я чувствую запах кокосового крема для загара на его коже.

— Фотография. Я работаю над проектом.

Его глаза расширяются.

— Круто. Так вот откуда ты знаешь Джейка?

— Джейка?

Он усмехается и указывает на Иисуса.

— Джейк.

— Подожди, — говорит Куинн, поднимая руку, как будто хочет поставить момент на паузу. — Тебя зовут не Иисус?

— Это прозвище, — говорит Иисус-Джейк. — Все зовут меня Иисус. — Он поднимает подбородок в сторону Гранта. — Кроме этого ублюдка.

Грант, этот ублюдок, хихикает. Звук низкий и теплый. Мне он сразу же нравится. А потом я ненавижу то, что мне это нравится.

— Извини, что сорвал твое прикрытие.

— Люди называют меня Иисусом, с тех пор как я был подростком.

— Почему? — спрашиваю я очевидное.

— Потому что, когда он занимается серфингом, — отвечает Грант, — то как будто ходит по воде.

Я чувствую, как мои губы растягиваются в улыбку.

— Умно. Мне это нравится.

— А как они тебя называют? — спрашивает Куинн, очаровательно наклонив голову. Я не знаю, как ей это удается, но она может включить сексуальность словно щелчком выключателя.

Грант проводит пальцем по верхней губе, пытаясь скрыть улыбку.

Иисус стонет.

— Тебе лучше не знать.

Грант покраснел?

— Дай угадаю, — говорит Куинн, когда брюнетка подходит и садится на бедро Гранта и обхватывает его за шею.

— Ты сказал, что скоро вернешься. — С короткими темными волосами, разделенными посередине и заправленными за уши, без малейшего намека на макияж, с загорелой на солнце кожей, большими темными глазами и пухлыми губы, я подумываю, не модель ли она. Если нет, то должна стать ею.

Рука Гранта лежит на ее талии и обхватывает расстояние от ребер до бедра. Он смотрит на нее с легкой ухмылкой.

— Я как раз заканчиваю.

— Хорошо, потому что я хочу вернуться к тебе и посмотреть фильм.

— Хорошо, мы так и сделаем. — Когда его взгляд ловит мой, я вижу, как что-то вспыхивает в голубых глазах. Что-то… непонятное. Если бы я знала его лучше, то подумала бы, что это извинение. Но я даже не знаю этого парня, так что это бессмысленно. — Вам, ребята, стоит как-нибудь прийти потусоваться. — Он поднимает девушку со своих колен и встает на ноги.

— Мы с удовольствием.

— Мы не можем, — говорю я в унисон с Куинн.

По какой-то причине это заставляет Гранта улыбнуться. Боже правый, у него есть ямочки?

— Они остановились в городе в мотеле. — Иисус не уточняет, но по выражению лица Гранта думаю, что ему это и не нужно.

Он морщит нос.

— Почему?

Забавно, но после сегодняшнего дня я спрашиваю себя о том же.

— Потому что это дешево. — Это правда.

— Ну, если твоя цель — сделать отличные фотографии, то вам стоит проводить больше времени на этой стороне острова.