Дж. С. Андрижески – Пророк (страница 98)

— Но ты думаешь, что они сумеют помочь с этим? — уточнил он, слегка настаивая. — Если мы вчетвером вновь будем в одном месте?

Поколебавшись, я кивнула.

— В каком отношении?

— Ревик, — я покрепче обняла Лили, вздыхая. — Думаю, я сумею сделать достаточно, чтобы освободить тебя и Лили от текущей проблемы с Дренгами. Но вы оба обретёте световую зависимость от меня. То есть… настоящую зависимость. Я не уверена, какими могут быть проявления этого, — поколебавшись, я тихо щёлкнула языком. — Думаю, с Терианом и Касс мы сможем сделать больше.

— В каком именно смысле — больше? — спросил Ревик.

— Ну, то есть, реальная независимость. Для Лили, во всяком случае, — я слегка улыбнулась. — Возможно, ты от меня никуда не денешься, детка. Прости.

Я видела, как он несколько секунд просто смотрел на меня. Затем он просто отпустил это. Я знала, что ещё не соскочила с крючка; разговор казался отложенным, но не снятым с повестки.

Как раз когда я подумала об этом, Ревик медленно кивнул, и его глаза смотрели задумчиво.

Когда он взглянул на меня, я увидела внутреннюю борьбу, бушевавшую в его глазах.

— Элли, не пойми неправильно, но откуда ты знаешь, что сумеешь это сделать? Я спрашиваю не ради себя, а ради Лили. Ты видела это во сне? Ты, похоже, ещё до прихода сюда знала, что хочешь сделать. Это… — он умолк, слегка покраснев и покосившись на настенный динамик. Затем посмотрел на меня. — …Это как-то связано с прошлой ночью? С тем, почему твой свет стал иным?

Я моргнула, слегка озадачившись.

Посмотрев на Лили в моих объятиях, я ощутила такой же проблеск сомнения. Он пришёл и ушёл, и как только он начал растворяться, та тёплая уверенность продолжила пульсировать.

— Понятия не имею, — честно ответила я. — Это для тебя важно? Ты не хочешь, чтобы я это делала?

Странно, но мой ответ не напугал его. А вот я бы испугалась, если бы он сказал то же самое в отношении жизни нашей дочери.

Ревика же это, похоже, поставило в тупик.

Затем заставило рассмеяться.

Щёлкнув языком, он покачал головой, продолжая улыбаться.

— Нет, это неважно. Мы и так в последнее время работаем только на топливе пророчеств, любовь моя.

Я задумалась над его словами и нахмурилась.

Как обычно, он заметил, что меня беспокоило, хотя я сама ещё не облекла это в слова и даже не осознавала мозгом.

Однако его это не волновало.

Что ещё страннее, глядя на него, я видела, что мои слова его почему-то приободрили.

Я всё ещё всматривалась в его лицо, когда Ревик откинулся обратно на диван, уложив голову на подушку спинки.

Наблюдая за моим лицом, он указал на меня выразительным жестом обеих рук.

— Поспеши, жена. У меня большие планы на вечер, — несмотря на невозмутимое выражение лица, на его губах играла тень улыбки. — По моим подсчётам, ты задолжала мне подарок на день рождения. Даже несколько подарков. И я решительно настроен стребовать их с тебя.

Я невольно рассмеялась.

И да, я практически не сомневалась, что он не имел в виду картину.

Глава 41

Топливо пророчеств

Я обвилась вокруг него во сне, даже когда проснулась от того, что мне было слишком жарко, и не понимала, где нахожусь. Части моего тела онемели от его веса.

Он делал то же самое со мной. Это одновременно ободряло меня и делало всё только хуже.

Мы не только занимались сексом — мы также много говорили. Думаю, в большинство ночей разговоры были даже утомительнее секса.

А сексом мы занимались много.

Я наконец-то прямым текстом спросила его о Даледжеме. Я спросила, почему это до сих пор казалось неразрешённым, будто между ними всё ещё что-то было.

Ревик, верный своей новой склонности с тех пор, как всё между нами рухнуло той ночью, был честен. Возможно, даже излишне честен.

Он сказал мне, что был влюблён в Даледжема. Он сказал мне, что любит его до сих пор.

Когда я отреагировала на это, он раздражённо прищёлкнул языком.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — сказал он.

— Не особенно.

— Я имею в виду, когда ты любишь кого-то — по-настоящему любишь — ты вроде как всегда продолжаешь его/её любить, — изучая мой свет в темноте, он переключился на прекси. — В романтическом смысле я испытывал подобное только к трём людям. Первой была моя жена. Вторым Даледжем. И ты третья.

Помедлив, он напряжённо всматривался в моё лицо.

— Элли, тебя я знаю дольше их всех. Тебя я люблю дольше всех. Тебя я люблю сильнее и более настоящей, взрослой любовью по сравнению со всеми чувствами, которые я испытывал к кому-либо в своей жизни. Нашу связь я чувствую наиболее глубоко, и я сознательно выбрал эти чувства. Я приносил для них большие жертвы. Если я говорю, что люблю Даледжема, это не значит, что он представляет для тебя угрозу. Это не значит, что он представляет угрозу для наших отношений. Я переплёл свою жизнь с твоей, Элли. Я поставил нас превыше меня самого. С ним я так никогда не делал. И даже со своей первой женой я так никогда не делал.

Я кивнула, поначалу ничего не говоря.

Он никогда прежде не говорил мне таких вещей, но они резонировали с чем-то высоко в моём свете. Я чувствовала нечто подобное к нему, хотя даже сама себе это не облекала в слова.

Я тоже ставила нас превыше меня самой.

Когда мы впервые покинули резервуар вместе с Лили, не только я, но и все задержали дыхание. Ревик просто панически боялся за Лили — намного сильнее, чем он старался показывать. Он сжимал её ладошку так крепко, что она то и дело вздрагивала и жаловалась. И конечно же, его страх и сомнения вызывали такие же чувства во мне. Я паниковала, ставя себя под сомнение, гадая, а вдруг я только что убила их обоих.

Затем мы просто стояли на станции охраны, держась за руки.

Балидор ждал нас за консолью вместе с Ниилой и Декланом.

Врег тоже был там… вместе с Джоном, Тарси, Юми, Чандрэ, Варланом, Кали и Уйе.

Я избегала взгляда Кали, но видела, что она улыбается. Я заметила на её лице слезы прежде, чем успела отвернуться. Уйе тоже вытирал щёки.

Балидор выглядел скорее настороженным, как и Тарси. Джон казался обеспокоенным.

Врег просиял при виде меня, и в его тёмных глазах плясал свет. Он наградил Ревика выразительным хмурым взглядом, показывая, что до сих пор не полностью простил его за то, что, по его мнению, произошло между нами, но потом вновь просиял.

Остальные в основном выглядели так, будто я их снова озадачила… словно в их глазах я снова стала Мостом, а не Элли. Поскольку я пыталась избавить их от такого отношения с тех самых пор, как мы уехали из Нью-Йорка, я невольно вздохнула при виде лиц некоторых из них.

Ревик несколько часов не мог остаться со мной наедине, как ему хотелось.

Остаток дня мы торчали там, пока наш свет оценивали все видящие из команды разведки, а также Кали, Уйе, Врег, Локи и несколько других военных специалистов с высокими рангами. Если честно, они почти не сказали мне того, чего я не знала бы.

Балидор подтвердил, что я заменила целые структуры в свете Лили своими и практически то же самое проделала с Ревиком, только в его случае структуры находились намного выше в его свете. Они согласились, что это решение не может быть постоянным, и оно не идеальное, но это выиграло нам время.

Что более важно, это дало Ревику и Лили свободу от резервуара.

Мы с Ревиком перенесли свои вещи в капитанскую каюту корабля, где уже имелась приватная конструкция. Капитанская каюта всегда предназначалась для нас с Ревиком, хотя прошлая неделя стала первым периодом, когда мы действительно в ней спали.

Небольшая каюта по соседству была отдана Лили. Она соединялась с нами внутренней дверью, но находилась в своей собственной конструкции. Теперь я постоянно ощущала её даже с раздельными конструкциями.

Та нить, ведущая к ней, никогда не прерывалась.

Я всё ещё испытывала трудности с тем, что вызвало мой срыв после Шри-Ланки.

Я испытывала трудности из-за того, что Ревик знал моих родителей; из-за того, что Даледжем бросил Ревика, чтобы работать на мою мать; из-за того, что мои родители все эти годы жили в Калифорнии; из-за того, что, чёрт возьми, случилось между моей матерью и Ревиком и заставляло моего отца до сих пор следить за Ревиком ястребиным взором.

Я не могла сказать, что беспокоило меня сильнее: ситуация Ревика и чёртовы секреты на протяжении всех этих лет… или то, что моя мать, видимо, приказала Даледжему оставить меня под чёртовой эстакадой, когда я ещё даже ползать не научилась, бл*дь.

Плюс существовал целый аспект жизни Ревика, о котором он забыл мне сообщить.

— Со сколькими мужчинами ты встречался? — спросила я у него в одну из таких ночей. — И почему ты ни одного из них не упоминал в разговоре со мной?

Это заставило его закатить глаза — пожалуй, заслуженно.