Дж. С. Андрижески – Пророк (страница 78)
Она чувствовала, как к её горлу подступает тирада о том, что он ей не отец, чёрт возьми, и он может попросту отвалить со своим «позором», разочарованием в ней, и вообще пускай валит нафиг.
Однако она этого не сказала.
Правда в том, что его слова ранили. Они ударили по ней в такой манере, которая удивила её хотя бы болью. Эти слова ранили сильнее всего, что она слышала с тех пор, как оказалась здесь.
Она также осознала, что действительно воспринимает его почти как отца.
Достаточно близко к роли отца, как он и сказал.
Она чувствовала всё это и даже воображала, что Вик-мэн тоже всё это чувствует. Однако не могла заставить себя извиниться.
И всё же она тихонько шмыгнула, вытирая нос.
— Ты мне скажешь? — спросила она, ненавидя то, что говорила тоном маленькой девочки. — Или мне спросить у кого-то другого?
Он вздохнул, прищёлкнув языком. Она почувствовала, как часть его злости ушла, и затем он заговорил ворчливым тоном.
— Я к тебе сейчас приду.
— Нет, Вик. Ты не должен…
— Я к тебе приду, — твёрдо сказал он. — Я уже вижу тебя…
— Любопытная варвара, — пробурчала она.
— …Через камеры, кузина, — перебил он, снова раздражаясь. — Я не лез в твой разум. Но я пойду вместе с тобой. Я не дам тебе во второй раз шокировать свою мать. Она всё ещё адаптируется к реалиям своего нового положения.
Данте закатила глаза, но спорить не стала.
В любом случае, он наверняка прав. Её мама наверняка была как на иголках из-за того, что её окружала куча высоких людей с разноцветными глазами и высокими скулами, которые часто пялились, отпускали непристойные шуточки, выглядели азиатами-но-не-азиатами и людьми-но-не-людьми, передвигались в той странной плавной манере, которая делала их больше похожими на животных.
Данте ничего этого не озвучила. Скрестив руки на груди, она просто ждала, пока Вик войдёт в этот коридор из зелёного и серого металла.
Вик появился из-за угла буквально через несколько секунд.
Оказавшись на одном уровне с ней, он закатил глаза в манере видящих, затем рукой и кивком головы указал на коридор, откуда только что вышла Данте. Развернувшись на пятках после того, как он прошёл мимо, Данте последовала за ним, шагая быстро, но по-прежнему держа руки небрежно скрещёнными на груди.
Никто не сказал ни слова, пока они не проделали примерно сотню шагов.
Затем, как только они прошли через четвёртый овальный люк-проход, Викрам пихнул её плечом. Данте споткнулась, вскинув руку, чтобы удержать равновесие.
Раздражённо посмотрев на неё, она сбилась с шагу, увидев, что в его глазах блестит веселье.
Когда она удивлённо рассмеялась, он тоже улыбнулся.
***
Им пришлось миновать ещё шесть таких овальных дверных проёмов — а может, семь, Данте вроде как сбилась со счета — прежде чем они добрались до центра судна.
Четыре нереально крутые металлические лестницы привели их на нужный уровень, а затем ещё шестьсот-семьсот шагов по жилым коридорам довели до нужной секции корабля.
Теперь Данте нервничала.
Она действительно на ходу заламывала руки, хотя думала, что такое бывает только в комиксах и фильмах. Она также радовалась, что Вик настоял и пошёл с ней.
Глупо было так реагировать.
Реально глупо.
Это её мама. Даже если Данте по-настоящему задела её чувства, отказавшись подниматься на посадочную палубу, это всё равно её мама. Но от мысли о том, что её мама плакала, становилось только хуже, так что она выбросила эту мысль из головы.
Когда они наконец-то добрались до нужной двери, она снова стала заламывать руки и вздрогнула, когда задела большой палец с прокушенной кутикулой.
Её грудь сдавило, будто там что-то застряло.
Чтобы отвлечь себя, Данте разглядывала жилую зону корабля, похожие на люки двери, низкий потолок с трубами и электрическими кабелями, выкрашенными в серый и белый цвета, с синими водопроводными трубами и красными живыми проводами.
Это не помогало. По правде говоря, она ощущала какую-то тошноту в нутре.
Но когда Вик взглянул на неё, положив ладонь на дверную ручку, она лишь кивнула ему.
Прежде чем он успел повернуть эту ручку, она передумала и схватила его за руку.
— Эй, — позвала она. — Ей кто-нибудь сказал? О том, что она в Списке?
Викрам нахмурился, затем покачал головой.
— Нет, кузина. Я ещё не сообщал остальным. Я подумал, что лучше подождать… пока твоя мать лучше освоится.
Данте кивнула. Она неохотно отпустила его руку, осознавая, что этот вопрос был как минимум отчасти способом потянуть время.
Но Викрам уже отворял дверь.
Повернув ручку, он широко распахнул дверь, открывая их взору очень простую каюту.
По правде говоря, каюта самой Данте выглядела идентично, когда она только взошла на борт корабля. Разница заключалась в том, что Данте с тех пор сделала своё жилище индивидуальным. Например, сейчас стены её каюты были оклеены распечатками Списков, обычно теми их фрагментами, над которыми она работала в данный момент.
Найденных она помечала цветовыми обозначениями, которые они придумали с Виком и Джейденом.
— Красный для мёртвых[5], — пошутил Джейден, когда они тем утром продумывали пометки за завтраком. Зелёный для живых и находящихся на корабле. Синий для живых и находящихся где-то вне корабля. Чёрный для живых и пребывающих вне зоны досягаемости, потому что они были в городе Тени.
Фиолетовый для неизвестного статуса.
Почему-то наличие физических копий на стенах приободряло её. Это делало людей в Списках чуточку более реальными, особенно после того, как она выслеживала их и прикрепляла фотографии рядом с именами.
У Вика на стенах тоже висели Списки.
По поводу Джейдена Данте ничего не знала, потому что никогда не бывала в его каюте. У многих видящих на стенах висел символ меча и солнца или изображение других божеств видящих. У Викрама возле кровати и на комоде висели индусские символы. Похоже, он питал особенно нежные чувства к тому богу с головой слона.
Так что да… давненько она не видела такие каюты лишёнными абсолютно всего, кроме самого минимума.
Металлический стол, на котором почти ничего не лежало. Зеркальная панель, запрограммированная в стену. Серое одеяло на диване. Прикрученный болтами свинцово-серый стул перед столом. Дверь в гальюн. Монитор над кроватью…
Бросив туда повторный взгляд, Данте в упор уставилась на кровать.
Там было двое людей.
Не один, а двое.
И Данте узнала их обоих.
— Что,
Она даже не заметила, что матерную часть выпалила на прекси.
Однако когда она заорала, её мама дёрнулась всем телом, её щеки сделались ярко-красными, а глаза комично выпучились. Ну, это выглядело бы комично, если не принимать в учёт остальную ситуацию, в том числе потрясённое лицо Викрама, уставившегося на Данте.
— Кузина, — изумлённо пробормотал он.
Данте его почти не слышала.
Вместо этого она уставилась на свою маму, вся бурля изнутри.
Её мать тоже смотрела на неё, до сих пор удивлённая, но теперь в её тёмных глазах проступили и другие вещи: раздражение, едва сдерживаемая радость при виде неё, и что-то вроде чувства вины.
Локи, парень, с которым её мама сцепилась языками — вот прямо
Почему-то именно он, Локи, принял на себя всё пекло следующих слов Данте.