Дж. С. Андрижески – Пророк (страница 75)

Но это вызвало у меня прилив настоящей злости. Злости, которую я до сих пор не могла до конца понять.

А может, просто не хотела.

— Пожалуйста, не лезь в наши с Ревиком отношения, — сказала я, чувствуя, как в мой тон просачиваются холодные нотки. — Я понимаю, что вы с ним знакомы. Я понимаю, что он тебе нравится, и поэтому ты хочешь его защитить. Но честно говоря, я не желаю ничего об этом знать.

Я почувствовала, как она вздрогнула от моих слов.

И всё же после краткой паузы я ощутила, как она соглашается.

— Само собой, — произнесла она. — Приношу свои извинения, сестра.

Поморщившись от выбранного ею обращения, я осознала, что с трудом сдерживаюсь, чтобы не наорать на неё. Может, я просто была сбита с толку. Ошеломлена. А может, со мной происходило нечто иное, нечто куда менее осознанное.

В любом случае, по большей части я просто хотела убраться отсюда нахер.

— Что ты от меня хочешь? — я стиснула зубы, глядя на воду. — Ты и твои «Дети Моста». Чего именно вы хотите от вашего Моста?

В мои слова просочился сарказм, хотя я сама того не хотела.

Стараясь сделать свой тон вежливым, я в итоге лишила его любых эмоций.

— Балидор говорил, что у тебя есть люди, которые знают Дубай, — я прочистила горло, одной рукой показав неопределённый жест и продолжая смотреть на воду. Я сосредоточилась на белом завитке тёмно-синих волн, разбившемся на пляже. — А именно разведчики. Балидор сказал, что по твоему мнению, они могут нам помочь.

— Да, — тут же сказала Кали, кивнув в манере видящих. — Даледжем только недавно там был. Так же один из наших других разведчиков…

Но я издала невесёлый смешок.

Не смогла сдержаться.

Остановившись как вкопанная на песке, я уставилась на воду, в неверии качая головой. Взгляд, которым я наградила её в этот раз, был откровенно враждебным.

— Даледжем, — произнесла я. — Ну конечно.

Кали нахмурилась, остановившись вместе со мной.

Я видела, как она осторожно всматривается в моё лицо. Я не потрудилась скрывать злость.

— И что же я могу сделать для тебя… сестра? — спросила я с жёсткими нотками в голосе. — Полагаю, ты захочешь что-то взамен от меня? Что именно?

— Ты обижена, — слёзы навернулись на её глаза. — Я понимаю это, Элисон. Правда.

— Очень в этом сомневаюсь, — ответила я.

В моих словах прозвучала нескрываемая горечь.

И всё же, думаю, я сказала это для того, чтобы заткнуть её, заставить перестать говорить, а не для того, чтобы срываться на ней. Осознав, что сама плачу, я вытерла лицо рукой, посмотрев обратно на воду. Покачав головой, я бросила на неё жёсткий взгляд.

— Не утруждайся, — сказала я ей. — Просто скажи, чего ты от меня хочешь. Как ты уже подметила, у нас мало времени.

Я чувствовала, как она противится моим словам, возможно, даже моему свету в каком-то месте, которое я не могла видеть. В итоге она лишь кивнула.

Я чувствовала, что она не совсем сдалась, но возможно, она отступила временно.

— Всё не так просто, — ответила она. — И дело не столько в том, чего мы хотим от тебя. Скорее, мы бы хотели предложить свою помощь теперь, когда у нас есть такая возможность.

Она помедлила, словно дожидаясь моего ответа.

Когда я ничего не сказала, она продолжила, повысив голос ровно настолько, чтобы её было слышно поверх ветра, разносившего песок над пляжем и трепавшего её длинные тёмные волосы.

— Вероятно, ты не знаешь этого обо мне, — сказала она. — Но я пророчица, Элисон. Настоящая.

Я подняла взгляд.

Я должна была это знать, но она всё равно умудрилась меня удивить. Я знала, что она Элерианка. Она была в Списке Смещения, а Уйе там не оказалось, значит, мой биологический отец не был элерианцем… то есть, он сарк. Или же он — то последнее имя из двух, вымаранных в списке элерианцев.

По какой-то причине я знала, что это не он.

Я не спрашивала, является ли она телекинетиком, но поймала себя на том, что сомневаюсь в этом. Я не смогла бы объяснить, почему, но что-то в её свете наводило на мысли, что у неё нет этого компонента, как и у Фиграна, единственного настоящего пророка, которого я встречала помимо неё.

Кали не ощущалась как разведчица. Её свет казался совершенно лишённым того воинского штампа, к которому я привыкла, поскольку им обладало большинство знакомых мне видящих — даже мой приёмный брат Джон, особенно с тех пор, как они с Врегом образовали настоящую связь.

Почему-то вспомнив Джона и глядя на эту женщину, я снова нахмурилась.

Почему я позволяю этой ситуации сбить меня с толку?

Я знаю, кто моя семья.

Применить это утверждение к мужчине-видящему, Уйе, который смотрел на меня с такой любовью в глазах, оказалось сложнее. Может, проще было оттолкнуть ту, которая так сильно походила на меня, посчитала возможным прикасаться к Ревику прямо на моих глазах, хотя это явно тревожило его супругу.

— Элли, — она схватила меня за руку и удержала, хотя я напряглась и с трудом заставила себя не вырываться из её пальцев. — Элисон, — её голос дрогнул. Глаза наполнились слезами. — Я люблю тебя больше жизни. Знаю, сейчас тебе так не кажется, но всё, что мы сделали, абсолютно всё… это делалось ради тебя, моя дорогая.

Но я знала эту цитату.

Я слышала, как она слетала с губ моего мужа, и я знала, кто научил его этому.

Зло вытерев лицо рукой, я отошла от неё на шаг.

Кали неохотно отпустила меня.

— Чего ты от меня хочешь? — повторила я.

Она вдохнула, словно стараясь собраться. Посмотрев на меня ещё несколько секунд, она вздохнула, и ветер унёс этот звук от нас обеих.

Я ощутила, как импульс горя выплеснулся из её света, но теперь уже более отдалённый.

— Элисон, — сказала она. — Я не просто оставила Списки Смещения для тебя. Я их написала. Или, правильнее будет сказать… я их записала. Примерно сто лет назад они пришли ко мне непрерывным потоком. Это длилось месяцами. И это было настоящей агонией. Я записывала всё подряд. Я сделала лишь две копии.

Я уставилась на неё.

Мой разум силился переварить эту информацию, а она беспомощно пожала плечами, повернув голову так, чтобы ветер сдувал волосы с её лица, развевая их длинными прядями за её спиной.

Она была прекрасна. Красивая и мягкая, совсем не похожая на меня, как бы наши черты ни вторили друг другу.

Неудивительно, что Ревик смотрел на неё.

Я заметила, как она дрогнула.

Взгляд зелёных глаз вернулся ко мне.

— Я предлагаю забрать твоих людей в безопасное место, — сказала она. — Кое-где на суше, подальше от Тени и его карантинных городов. В безопасности. Я могу сделать это для тебя. Потому что ты сама пока этого не можешь. Пока что.

Посмотрев на неё и подавляя злость, которая норовила вновь заструиться по моему свету, я увидела, как она поджимает губы. Эти зелёные глаза не отрывались от меня, поблёскивая жёсткой решимостью.

— Элли, — произнесла она, и в этот раз её голос звучал нежнее, вопреки её выражению. — Вскоре корабль уже не будет безопасным местом для вас.

Поколебавшись, она осторожнее всмотрелась в моё лицо.

— Он не будет безопасным местом для Лили, — её взгляд не отрывался от моих глаз. Твёрдый, бескомпромиссный. — Как только ты сделаешь то, что намереваешься сделать с ними обоими, он придёт за вами. Это лишь вопрос времени.

Между нами воцарилась тишина, нарушаемая лишь ветром.

Глядя ей в лицо, в эти ясные, переполненные светом глаза, я поверила ей.

Я поверила ей и почти ненавидела её за это.

Глава 33

Матери и дочери. Часть 2

Даниэлла Анита «Данте» Васкез уставилась на имя в человеческом Списке Смещения, нахмурившись.