Дж. С. Андрижески – Пророк (страница 57)

Должно быть, Ревик тоже это услышал.

Когда он в этот раз сердито уставился в камеру, ярость в его глазах внезапно похолодела. Но он повернулся и опустил пистолет, когда Рэдди наконец-то прокрутил наружное колесо, чтобы отпереть дверь. Только тогда до меня дошло, что бывший Повстанец всё это время уклонялся от моего приказа, предположительно чтобы дать Ревику время закончить работу.

Взглянув на Балидора, я увидела насторожённость в глазах видящего средних лет.

На моих глазах он принял более расслабленную позу, его лицо и серые глаза почти ничего не выражали, когда он провёл рукой по своим каштановым волосам. Однако я ощущала в нём нервозность, когда я скользнула взглядом мимо него, мельком сосредоточившись на Вреге, затем на Джоне. Только увидев отражение в их более выразительных глазах, я осознала, что мои радужки светятся.

— Шоу окончено, — сказала я им, затем резко показала на Рэдди. — Я хочу, чтобы его сменили на посту, — сказала я Врегу. — И разжаловали в звании. Он больше не будет работать на этой станции.

Я видела, как Джон вздрогнул, затем тоже покосился на Рэдди.

Врег лишь кивнул, поднимая ладонь в уважительном знаке Моста.

— Как прикажешь, Высокочтимый Мост.

Я почувствовала, как стиснулись мои челюсти, когда я ощутила рябь от его слов, пронёсшуюся по комнате.

Раздался скрежет металла, и Ревик тут же вышел из открывшейся двери. Он подошёл ко мне и остановился. В его глазах жила та холодная злость, и он отказывался опускать взгляд. Краем глаза я видела, как Рэдди поворачивает колесо, чтобы запереть тяжёлую дверь, и уловила отголосок злости в свете бывшего Повстанца из-за того, что я только что сказала Врегу.

Однако моё внимание неотрывно было приковано к Ревику.

Кивком головы указав на коридор, ведущий к нашему отделению резервуара, я заговорила, сама ещё не осознав своё намерение и по-прежнему используя тот тон Моста.

— Ты останешься под арестом в резервуаре, — сказала я ему. — Это тоже приказ.

Воцарилась тишина.

В этот раз она охватила всю станцию охраны.

Я не смотрела на остальных и ощутила их совокупную реакцию, будто все резко втянули воздух. Сильнее всего я почувствовала Джона, и не только из-за связи, которую мы делили. Шок выплеснулся из его света в сочетании, возможно, со страхом.

Я не смотрела ни на него, ни на кого-то другого.

Я сосредоточилась исключительно на Ревике.

Его глаза дрогнули, вероятно, от удивления, но это выражение пропало так быстро, что я даже не могла точно сказать, не померещилось ли мне — хотя я, кажется, почувствовала эту дрожь в его свете. Удивление явно не было тем, что отразилось на его лице, когда я осознала эмоцию в его глазах или сумела дать ей название.

В моём сознании мелькнул разговор, который состоялся между нами в другом ангаре, на базе Повстанцев в горах. Пожалуй, именно тогда я в последний раз видела в его прозрачных глазах нечто схожее с тем, что видела сейчас.

Я знала, что он оценивал меня как оппонента, а не как жену.

Выражение в его глазах было отстранённым, почти бесстрастным, но я чувствовала там эмоциональную подоплёку, хоть она и всё сильнее отходила от его действительной оценки.

В некотором отношении этот взгляд напугал меня сильнее, и не только потому, что сейчас я полностью видела в нём своего любимого мужчину. В этом взгляде он знал меня, и я смотрела, как он убирает все эмоции из своих мыслей, заменяет их логикой, и на поверхности его светлых глаз маячила лишь стратегическая отстранённость.

Мои челюсти сжались, когда я ответила на этот взгляд.

Однако я не отвела глаза.

В итоге это сделал он.

В те же несколько секунд он поклонился мне, нарочито опустив голову и одной рукой показывая символ Моста. Он безупречно отдал честь, не допустив ни капли сарказма, возмущения или даже иронии.

Однако от моего внимания не ускользнуло то, что исходило из его света.

И видящие на станции тоже это заметили.

Все они поспешно убрались с его дороги, как только он направился к камере, которую мы делили. Они двигались торопливо, почти паникуя, и в этот раз я почувствовала страх во всех них, не только в Джоне. Я подавила собственную нервозность, провожая Ревика взглядом и используя сильные разряды злости, чтобы заглушить остальное и не позволить ему почувствовать.

О, мы поговорим.

Ещё как поговорим.

Но сначала мне нужно позаботиться кое о чём другом.

Глава 26

Взять командование на себя

Я не поворачивалась к остальным лицом до тех пор, пока люковая дверь не закрылась за удаляющимся силуэтом моего мужа.

Посмотрев на них, я отказывалась вздрогнуть под их коллективными пристальными взглядами.

Я видела, что Джон, Ниила, Чандрэ — даже Врег — с отвисшими челюстями уставились на дверь резервуара, но никто не издал ни звука, когда они перевели взгляды обратно на меня. Те видящие, которые оставались на станции охраны, тоже уставились на меня.

Осознав, что я ни с кем из них не сумею поговорить здесь, даже если бы Рэдди и Оли не сверлили меня убийственными взглядами с порога, я посмотрела на Балидора. Я поджала губы, заметив, что он смотрит на меня с беспокойством на точёных чертах лица, а в светло-серых глазах стоит ещё более явная тревога.

— Мы можем где-нибудь поговорить? — я взглянула на Джона и Врега, затем на Балидора и Чандрэ. — Вы четверо. Я хочу поговорить с вами. Сейчас.

Они все как будто неловко потоптались и переглянулись, что только разъярило меня, потому что я легко читала их мысли.

Они думали, что я веду себя иррационально.

Они ожидали какой-то взрывной ссоры между мной и Ревиком, которая может спалить весь корабль, и они не хотели попасть под перекрёстный огонь.

Они предполагали, что в этом разговоре я попрошу помощи с тем, как мне контролировать Ревика, или наказать Ревика, или даже попытаюсь перетащить их «на мою сторону» в той конфронтации, которой они ожидали. И хотя я не могла до конца развеять их опасения и заверить их, что мы с Ревиком не взорвём корабль, остальные их предположения знатно меня взбесили.

По правде говоря, они разозлили меня намного сильнее, чем Ревик, и даже сильнее чем Рэдди, когда он открыто не подчинился мне перед остальными.

— Сейчас же, — произнесла я. — Это была не просьба.

В этот раз Балидор кивнул. Один кивок в манере видящих, за которым последовал низкий поклон, и он показал жест Моста у виска, опуская другую ладонь.

Это был более старомодный способ отдания мне чести, вроде того, что сделал Ревик.

Подавив своё нетерпение из-за их нескладных попыток задобрить меня, я стала ждать, потому что Врег склонился над консолью, набирая код безопасности и бормоча Нииле на прекси, что мы воспользуемся одной из комнат для допроса.

Затем Врег прямо посмотрел на меня, и его тёмные глаза выражали почтение.

— Мне сначала нужно кое о чём позаботиться здесь, Высокочтимый Мост.

Почувствовав, что он имел в виду, я кивнула, с чувством взмахнув рукой.

— Делай. Мы подождём.

Врег кивнул, затем склонился над Ниилой во второй раз.

Я мельком улавливала, как он посылает ей данные по связи; в основном это казалось смены кодов безопасности на всех камерах и информировании Юми, чтобы та спустилась и проследила за сменой персонала после увольнения Рэдди. Он также приказал, чтобы Юми связалась с ним сразу же, как только закончит с этим, чтобы они смогли обсудить кандидатуру нового надзирающего над станцией охраны. Затем он отдал Нииле дополнительный приказ усилить охрану всех четырёх камер, особенно у Лили — учитывая приказы Ревика и мои.

Я хотела, чтобы это было выполнено, так что не возражала подождать, пока это делается.

Что меня не устраивало, так это постоянное переглядывание между Джоном и Балидором, которые безмолвно совещались по поводу того, кто из них попытается меня урезонить, как только мы окажемся наедине в допросной камере.

Я не уловила всех деталей, но суть поняла.

Они думали, что я слетела с катушек.

Балидор также считал, что я без надобности провоцирую Ревика… может, даже думал, что я ошибаюсь, а Ревик прав. Или как минимум что у Ревика есть основания для некоторых его жалоб.

Я не желала обсуждать это с ними.

Когда в задней части открылась камера допроса, я обошла консоль безопасности, направляясь в коридоре за ней и протискиваясь мимо Оли и Торека, пока те быстро не убрались с моего пути. Они оба поклонились, несмотря на ворчание, которое всё ещё исходило от разума Оли, не говоря уж о более громких протестах, выплёскивавшихся из света Рэдди.

Я также чувствовала в Рэдди противоречие, и теперь его злость смешивалась почти со стыдом.

В конце концов, он был Мифером. Возможно, он не жалел о своём решении дать Ревику время для убийства Касс, но я чувствовала его стыд из-за того, что он не подчинился мне.

В целом Рэдди мне нравился.

Но я не могла спустить ему с рук такое дерьмо, и все здесь это понимали.