Дж. С. Андрижески – Пророк (страница 56)

В паузе после моих слов его челюсти сжались, и на секунду, на кратчайшее мгновение я почти видела, как в его прозрачных глазах проносятся мысли. Я видела, как он взвешивает свой поступок, взвешивает последствия, которые возникнут, если он закончит начатое. Я видела, как он подумывает просто сделать это, просто выстрелить, оборвать жизнь Касс и поговорить со мной только после этого.

Видимо, лучше просить прощения, чем разрешения.

Он держал пистолет поднятым, рука оставалась напряжённой, пока он пытался решить, может ли он это сделать, стоит ли это сделать. Я задержала дыхание, выжидая, какой курс действий он выберет.

В итоге военная выучка взяла верх.

Выругавшись по-русски, он опустил пистолет вдоль своего бока.

Повернувшись лицом к камере, он зарычал на меня ещё до того, как завершил это движение.

— Дай мне разрешение, Элисон. Разреши мне сделать это, бл*дь.

— Ревик, — я покачала головой. Облегчение омыло меня с такой силой, что я едва не вздохнула. — Ревик, детка. Мы обсуждали это.

— Хрень собачья! — зло перебил он. — Хрень собачья, Элисон! Ты говорила об этом. Ты. А я держал свой чёртов язык за зубами! И ты знаешь, почему я держал его за зубами!

Я могла лишь покачать головой.

— Нет, — ответила я. — Не знаю. Правда не знаю.

Я видела, как его прозрачные глаза заискрили светом, затем его прищуренный взгляд вернулся к Касс. Он не ответил мне, лишь смотрел на неё с ненавистью в глазах.

— Так почему сейчас? — спросила я. — Почему ты делаешь это сейчас, когда…

— Ты прекрасно знаешь почему, чёрт подери! — рявкнул он, взрываясь злостью и сердито глядя на меня. — Мать твою, Элли! Ты действительно будешь задавать мне этот вопрос? Когда каждый видящий в той комнате прекрасно знает, почему я хочу это сделать? Чёрт, да большинство из них согласно со мной, жена! Большинство из них сделали бы это без единой секунды колебания, если бы я попросил, даже зная, что ты не одобришь!

Я сглотнула, кивнув.

Я знала, что он прав.

Я не хотела этого, но невольно окинула взглядом станцию охраны. Я увидела мрачное выражение на лице Ниилы, смотревшей на монитор, но позади неё стоял Деклан, и судя по его лицу, он готов был вслух согласиться с Ревиком. Не говоря уж о Рэдди, Оли и Сите, которые выглядели не менее злыми, возможно, даже злыми на меня.

Даже Чандрэ не встречалась со мной взглядом, когда я покосилась на неё.

— Ага, — сказала я, опять сосредотачиваясь на образе Ревика через гарнитуру. — Я знаю. Но я всё равно не хочу, чтобы ты это делал, Ревик.

— Почему, Элисон? Почему?

Я уставилась на него, зная, что он не может меня видеть, но казалось, что это ему почти удаётся. Глядя на него через виртуальную реконструкцию из внутренних камер, я почувствовала, как в моём горле встал ком, потому что я наконец-то поняла.

— Это не сохранит мне жизнь, Ревик, — сказала я наконец. — Не сохранит.

— Хрень собачья! — рявкнул он. — Ты слышала их в Нью-Йорке! Этот мудак думает, что может сохранить меня в живых, если заполучит этих двоих! Мы уже знаем, что он не может сделать это без неё, иначе он бы давным-давно убил тебя. Териана недостаточно, чтобы сохранить меня в живых. Если мы убьём Касс, всё кончено. Если мы убьём её, он не сможет убить тебя. Так, чтобы не убить меня.

— И почему ты решил, что он на это не пойдёт? — спросила я.

Сказав это, я повернулась, услышав и увидев, как Балидор, Врег и Джон вбегают через высокий дверной проём в зону охраны. Балидор первый встретился со мной взглядом, и по выражению его лица я поняла, что он слушал это, слышал каждое слово нашего с Ревиком разговора.

— Я просто знаю, — сказал Ревик, привлекая мой взгляд к своему образу. — Я не знаю, откуда мне это известно, но я знаю это. Менлим меня не убьёт. Возможно, он даже не может убить меня. Но пока жива Касс, он думает, что может убить тебя.

Я сосредоточилась на Балидоре, когда Ревик умолк.

Я видела, как эти серые глаза дрогнули в те секунды после слов Ревика.

Что-то в выражении лица лидера Адипана ударило меня прямо в центр груди. И всё же я знала, что я видела.

Балидор согласен с Ревиком.

Не так, как соглашались с ним Повстанцы. Но он согласен с тем, что только что сказал Ревик. Балидор что-то знал о связи Менлима с Ревиком — что-то, что я сама знала менее осознанно, но каким-то образом избегала этого, когда правда подбиралась слишком близко.

Менлим не станет убивать Ревика, потому что Ревик до сих пор к нему привязан.

«Войти через выход…»

Я стиснула зубы и сосредоточилась опять на Ревике.

— Я даю тебе прямой приказ, — произнесла я. — Я приказываю тебе отступить, Ревик. Отступай и выходи оттуда. Немедленно.

Ревик сжал челюсти, уставившись на меня, в камеру.

Я видела, как в его глазах отразился зеленоватый свет стен, затем осознала, что где-то в эту паузу его радужки вспыхнули, и он по-настоящему активировал телекинез, пока слушал мои слова.

Только позже до меня дошло, что он пришёл туда с пистолетом.

Он не хотел убивать её телекинезом. Может, использование телекинеза казалось слишком личным. Может, в применении его света было что-то интимное.

Это также заставило меня понять, что какая-то его часть тоже не хотела убивать Касс.

Пока я думала об этом, Ревик опустил пистолет вдоль бока.

Я даже не видела, когда он повторно поднял его.

Когда он посмотрел в камеру в следующий раз, в его прозрачных глазах полыхала ярость. Я чувствовала, как все на виртуальном канале задержали дыхание, пока он смотрел на меня. Даже Касс, похоже, понимала, что лучше не встревать, потому что она не хуже всех остальных знала — даже после моих слов Ревик запросто может спустить курок.

Глядя на него, я осознала, что он может никогда не простить меня за это.

Посмотрев мимо него, я увидела, как Касс наблюдает за ним, стоя на полу и держа перед собой скованные цепями руки. Увидев маниакальное, почти восторженное выражение на её лице, я тоже задалась вопросом, что же я делаю. Зачем я оставляю её в живых?

На каком-то более тёмном, стратегическом уровне я знала, что мне наверняка стоит разрешить ему сделать это.

Мне стоит разрешить им убить её.

Ошибочно было оставлять Дитрини в живых, не позволять Ревику убить его… или, чёрт подери, надо было самой всадить ему пулю в мозг, пока была возможность.

То была моя ошибка и, возможно, ошибка Балидора, но не Ревика. Он убил бы разведчика Лао Ху. Он убил бы его на лодке перед отъездом из Сан-Франциско и бросил его тело в море.

Если я подвергну их всех риску из-за Касс, это тоже будет моей ошибкой.

Я это понимала.

Я это понимала, но всё равно не могла заставить себя сделать это.

Раздражаясь, я смотрела в злые глаза Ревика и пыталась решить, почему. Если отбросить в сторону ностальгию, если не держаться за прошлое, почему я не могла её убить? Каждая логическая нить в моём сознании говорила мне, что Ревик прав, что поступить так будет правильно. Когда я не позволяла себе думать о Касс, моей лучшей подруге Касс, с которой я росла ещё с детского сада, то мой логический разум говорил, что такой поступок будет правильным.

Но в моём свете жил ответ «нет».

Нет, настаивал мой свет. Нет, это не могло закончиться так. Я, Джон и Касс росли, вплетаясь в жизни друг друга… семья Касс, Джек, все ссоры и поздние вечеринки и костры на Бейкер-бич. Ревик, Джон и Касс в той горной тюрьме, освобождение Териана из той капсулы на орбите руками Касс, плен Касс у Тени…

Это не могло закончиться так.

Я этого не допущу.

Я знала, что там жила семья, выходящая за пределы любви, воспоминаний и того, что мы пережили в детстве. Может, даже та идея Четвёрки, которая ускользала от меня по сравнению с Ревиком и Терианом, наконец-то проникла в мой свет. Признав это, я поняла.

Я поняла настоящую причину, по которой я не могла этого допустить.

Не только Элли не хотела её убивать.

Мост во мне тоже не станет её убивать.

Та часть меня, которой Вэш призывал доверять, уделять внимание, даже когда она хотела или требовала от меня нелогичных вещей… та часть меня хотела, чтобы Касс жила. Для той части меня сентиментальная привязанность не играла никакой роли.

— Я повторяю приказ, — сказала я Ревику. — Не заставляй меня повторяться в третий раз.

В этот раз все эмоции ушли из моего голоса.

Остался лишь Мост.